Поспешай не торопясь
Шрифт:
Между ними повисла тишина. «Да там вообще ничего справедливо не было», – в итоге печально сказала Триша.
«Все случилось так, как должно было случиться, Триш. По крайней мере, именно это мы сами себе должны говорить». Триша кивнула, что выглядело настолько неубедительно, что Никки улыбнулась. «Эй, Клэр на самом деле великолепна. Я думаю, у вас все получится».
«Надеюсь. – Она встретилась с Тришей взглядом. Ее глаза блестели от стоящих в них слез. – Ты первый человек, которого я действительно любила, Ник».
Никки почувствовала ком в горле. «Я знаю. Для меня ты значишь то же самое. И это всегда будет с нами, Триш. Что бы ни случилось, кого бы мы ни любили в дальнейшем, это всегда останется между нами. Просто… Жизнь идет дальше. МЫ идем дальше».
«Похоже на то».
«Ты смирилась с тем, что со мной все закончено, так ведь, Триш?»
Она стрельнула в нее взглядом. «Что ты имеешь в виду?»
«Ты не начинаешь отношения с Клэр, потому что считаешь, что у нас еще есть шанс?»
«Не тупи, Ник. Я прекрасно знаю, что между нами все давно закончено».
Никки продолжала настаивать на своем. «Просто… Ты из кожи вон лезешь, чтобы помочь мне с тех пор, как я вышла. Сначала клуб, теперь кафе».
Триша уставилась на нее. «Ты думаешь, я из-за этого помогаю тебе? Бог мой, Никки, ты вообще помнишь, что ты для меня сделала? Ты спасла меня от изнасилования. Ты возможно даже жизнь мне спасла. Думаешь, я когда-нибудь смогу отплатить тебе за это?»
Никки внезапно почувствовала, что внутри нее что-то перевернулось. Словно кто-то заставил ее посмотреть на все с абсолютно противоположной точки зрения. Она тоже была на месте человека, который чувствовал себя обязанным кому-то настолько, что не считала возможным хоть как-то отплатить. И в этот момент она поняла страх Хелен, когда она сама использовала тот же самый довод, чтобы заставить ее принять дорогостоящий ноутбук, который подарила ей несколько месяцев назад. И что еще важнее, она, наконец, поняла, что именно пыталась Хелен ей объяснить.
«Не думай об этом в таком ключе, Триш. – Она отчаянно пыталась найти правильные слова. – Я сделала то, что сделала по собственной доброй воле. Ты мне ничего не должна. Поступки, которые мы совершаем… Мы делаем это ради любви». Она открыто встретила ее взгляд и почувствовала тепло и нежность к ней, которые хоть и не походили на ее чувства к Хелен, но были такими же сильными.
«Любовь не хранит счетов, детка. Она просто есть и все».
9.
Хелен закрыла дверцу машины, и ее взгляд зацепился за угольно-черный BMW Триши, припаркованный неподалеку. Было еще слишком рано для нее быть в клубе субботним утром, так что, скорее всего, она была в кафе с Никки. Хелен задумалась, как они справляются с таким ненормированным графиком. Никки все так же продолжала появляться в самое неожиданное время дня и ночи в квартире Хелен, в то же время она еще и успевала работать в клубе и заниматься реконструкцией кафе, и при этом, казалось, даже не уставала. Хелен предположила, что у Триши все происходит точно так же.
Она сочла за лучшее не углубляться в подробные размышления о том, что она чувствует по поводу такого близкого сотрудничества Никки с ее бывшей. Никки сказала, что любит ее, так что этого должно быть достаточно для Хелен, чтобы чувствовать себя уверенно. Но как бы то ни было, чувство уверенности временами покидало ее. Особенно в те моменты, когда она вспоминала историю отношений Никки и Триши, и когда в ее голову приходила мысль о том, что Триша в «деловом костюме» смотрится не менее потрясающе, чем она сама. Медленно выдохнув, Хелен гадала, в чем первопричина ее желания, чтобы Клэр и Триша сошлись. В том ли, что эти отношения были весьма хороши для них обеих, или в том, что если Триша будет с Клэр, то она уже не будет так доступна для Никки.
Она приостановилась на тротуаре перед кафе. Незатейливые стандартные двери кафе были заменены изящными двустворчатыми дверьми, сделанными полностью из стекла мягкого голубого оттенка. Окна из ударопрочного стекла по обеим сторонам двери, которые раньше обычно были покрыты слоем пыли и копоти, теперь стали абсолютно прозрачными и сияли чистотой. Рамы были выкрашены в светло-голубой цвет, так что казалось окна были стеклянными целиком, а не были разделены на несколько секций. Это даже близко не походило на то убогое зрелище, которым могло похвастаться это заведение раньше.
Открыв дверь, она была встречена шумом работающих пил и молотков, сквозь который время от времени были слышны крики рабочих. Одна из них, коренастая невысокая женщина с оливковой кожей и короткими темными волосами, радушно улыбаясь, поглядела в сторону шотландки, стоящей в дверях.
«Эй, ищете кого?»
«Никки Уэйд».
Женщина указала большим пальцем за свое плечо. «Она там, в кабинете. Поосторожней с проводами».
Хелен аккуратно начала пробираться по минному полю из натянутых проводов, опилок и временно незадействованных электроинструментов. На полу была постелена пленка, и сквозь нее Хелен разглядела, что грязный черно-белый кафель заменили мрамором. Или чем-то похожим на мрамор. Плиты голубого, серого, бирюзового и белого цвета были уложены так, что составляли какой-то замысловатый узор. Вместо старой стеклянной витрины, где она обычно выбирала рогалики и пирожные, теперь красовалась стойка из натурального клена с гранитной столешницей голубоватого оттенка. Стены выкрасили в мягкий серый цвет, который как нельзя лучше сочетался и со стойкой, и с узором, покрывавшим пол. В целом все выглядело просто, но элегантно, и Хелен без труда представила себе расставленные по все площади маленькие столики, заполненные многоопытными махровыми лесбиянками и людьми в деловых костюмах, пришедшими насладиться обедом вне стен своих офисов.
Небольшой холл за стойкой проходил между кухней, над которой еще предстояло активно поработать, и уже отремонтированными туалетами. В дальнем конце холла находилась дверь, и по мере приближения к ней Хелен поняла, что это и есть кабинет Никки. Она легонько постучала в дверь, но, сообразив, что из-за шума ремонтных работ ее вряд ли кто услышал, не дождавшись ответа, вошла внутрь. Никки сидела за столом с какими-то сплошь покрытыми печатями документами в руках и делала на них пометки карандашом. Триша стояла за ее спиной чуть ближе, чем это устроило бы Хелен, и прислушивалась к объяснениям Никки о ее планах, небрежно положив руку на ее плечо. Как только дверь открылась, они обе подняли головы, а карие глаза Никки заметно посветлели, когда она опознала посетительницу.
«Привет, солнышко. Готова к экскурсии?»
Хелен улыбнулась. «Не очень похоже, что к ней готово все остальное».
Никки и ее бизнес-партнер обменялись загадочными взглядами, и Триша улыбнулась Хелен. «Ну, санузлы готовы, равно как и все, что находится наверху. Этого должно быть достаточно, чтобы ты ухватила общий смысл того, что задумала Никки».
«Думаю, я соображу, что к чему». Хелен почувствовала болезненный укол внутри, когда Триша обняла Никки за плечи и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку.
«Мне пора. Встречаюсь с Клэр за обедом».
«Удачи».
Триша одарила Хелен улыбкой, проходя мимо. «Пока-пока».
«Передай от меня привет Клэр».
«Непременно».
Триша вышла, закрыв за собой дверь, перекрывшую шум снаружи. Хелен буквально пронзила Никки выжидающим взглядом. «Наверху? Речь, случаем, не о квартире, о которой ты говорила?»
Никки улыбнулась, и в Хелен закрались смутные подозрения, хотя причины на то вроде не было. Все разговоры об этом были подозрительно ненавязчивыми, и в ее голове раздался тревожный звоночек. Она слишком долго работала в тюремной системе, чтобы не выработать определенного чутья.