Поспешай не торопясь
Шрифт:
Она внезапно ухмыльнулась. «Ты знаешь, это как в одной программе про ремонт по телику. В ней показывают, что на самом деле на ремонт одной комнаты вовсе не нужно тратить шесть недель. Все можно сделать за сутки, были бы деньги и желание. И позволю себе заметить, отбоя от работников просто нет».
Хелен постепенно начинала выглядеть, как загнанный в капкан зверек. Никки напомнила себе, что над этим забавляться не стоит. Честно говоря, Хелен не привыкла к тому, чтобы кто-то так запросто мог оспорить все ее доводы. Обычно она просто диктовала, как все должно быть, особенно это касалось ее личной жизни. Никки гадала, не поэтому ли все заканчивалось ничем в ее предыдущих отношениях, когда Хелен выбирала мужчин. Шон, несмотря на его театральную выходку с сожжением свадебного костюма в Ларкхолле, был легко управляемым человеком, да и к Никки относился довольно дружелюбно, когда они встречались там пару раз. Даже во время их столкновения в садовом центре он не произвел особого впечатления. К тому же, если быть справедливой к человеку, его решение исходило из довольно ограниченной и искаженной информации, так что его выход из себя вполне можно было понять. Опять же больше он проблем не создавал и в округе не появлялся. Томас Во, раз уж речь о том зашла, вообще не оглядываясь растворился в закате. Хотя когда Никки разговаривала с ним, что, надо заметить, было не так часто, он казался довольно порядочным и уравновешенным человеком.
Но теперь Хелен связалась с Никки Уэйд – вспыльчивой, импульсивной и такой же твердой в своих намерениях, как и она сама. Неудивительно, что она просто не знала, как себя повести.
Заметив, как ветер гонит к ним тяжелые тучи, клубившиеся на западе, Никки встала и направилась к дверям в квартиру. «Кажется, дождь собирается. Пойдем внутрь».
Хелен не говоря ни слова, проследовала за Никки в мансарду. Никки провела руками вдоль стеллажей и положила ладонь на одну из полок. «Думаю, здесь будет более чем достаточно места, чтобы расставить и твои, и мои книги. Правда, сейчас у меня их не так много. Пока я была в Ларкхолле, я попросила Тришу отдать все книги, что у меня были, в качестве пожертвования в местную библиотеку». Она с улыбкой оглянулась на Хелен, которая обхватила себя руками так, словно замерзла. Улыбка исчезла, и Никки нахмурила брови: «Солнышко, что происходит?»
Хелен насупилась и нервно отвела глаза. «Не понимаю, о чем ты».
Никки почувствовала легкую вспышку гнева и поспешно загнала ее внутрь. «Думаю, тебе следует признать, что это отличное место для жизни. В чем реальная причина твоего несогласия?»
«Никки, мне нравится то место, где я живу. Я переехала туда сразу после окончания университета».
«И как ты смогла это оплатить?»
Она какое-то время колебалась, и Никки решила было, что отвечать она не собирается. «Когда мама… Когда мама умерла, мы получили страховку. Большая часть отошла отцу, но она оставила мне трастовый счет. Я использовала его в качестве первоначального взноса за эту квартиру».
Никки медленно выдохнула. «Хорошо. – Мягко сказала она. – Теперь я понимаю, почему эта квартира значит для тебя несколько больше, чем просто место для жизни. Но, Хелен, ты действительно думала, что проживешь там всю жизнь? Что мы всегда будем жить там?»
Хелен перешла в оборонительную позицию. «Возможно».
«По-моему, ты говорила, что хочешь когда-нибудь завести детей. Там для них недостаточно места».
Хелен упрямо выставила подбородок. «Мне нравится район, Никки».
«Здесь тоже отличный район. Черт, здесь даже парк есть через улицу. Или ты его не заметила, когда мы в сад выходили? – Никки поняла, что повысила голос, и тут же приглушила громкость. – Ты сможешь выставить свою квартиру на продажу по очень хорошей цене».
Это была самая ужасная вещь, которую она только могла сказать. Она поняла это, как только увидела вспышку в глубине нефритово-зеленых глаз.
«Я не хочу продавать свою квартиру». Спокойно сказала Хелен не терпящим возражений тоном.
«Ты можешь и не продавать ее. – Никки попыталась удержать позицию здравого смысла. – Сдай ее в аренду. Это позволит тебе оплачивать ипотеку и, возможно, частично покроет твою долю в содержании этой квартиры. И если что-то не сложится…» Никки не хотелось думать о таком варианте, но, скорее всего, это тоже было одной из причин, почему Хелен так упорно не хотела переезжать. «Что ж, тогда тебе всегда будет куда вернуться. – Никки развела руками. – Я не знаю, почему ты так упираешься, Хелен. Эта квартира вдвое больше твоей. Отсюда до твоей работы всего десять минут ехать. Все, чего мы могли бы захотеть, находится рядом. Кино, рестораны, магазины, театр, клуб – до всего можно пешком дойти. В чем проблема?».
«Все не так просто, Никки».
«Ну, так объясни мне, Хелен».
«Я не должна перед тобой в чем-либо оправдываться». Ее тон, равно как и слова, были настолько неожиданно резкими, что Никки почувствовала, как чаша ее терпения переполнилась.
«Это взаимно, дорогая. Как бы то ни было, я переезжаю сюда».
Хелен с вызовом посмотрела прямо в ее глаза. «Отлично. Надеюсь, ты будешь счастлива в своем маленьком шикарном мирке».
В смятении Никки пронаблюдала, как Хелен вихрем развернулась и слетела вниз по лестнице. Снизу раздался грохот захлопнувшейся двери. Устало вздохнув, Никки покачала головой. Стоя в полном одиночестве посреди огромной квартиры, она гадала, был ли это именно тот аспект их отношений, где компромисс был невозможен.
11.
В понедельник утром заходя в здание своего офиса Хелен находилась в полной прострации. С Никки она не виделась ровно с тех пор, как покинула ее в субботу днем. В воскресенье она сделала над собой усилие и, запихнув свою гордость поглубже, позвонила ей. Но Никки с прохладцей в голосе вежливо известила ее о том, что она слишком занята реконструкцией кафе, так что приехать к ней в южную часть Лондона не сможет. Хелен на это бросила трубку. Никаких сомнений в том, что именно она чувствовала, проводя первое воскресенье со времен выхода Никки из Ларкхолла в одиночестве, не осталось. Она свернулась клубком на диване и разрыдалась.
В глубине души она понимала, что повела себя совершенно неразумно. Квартира была замечательной, да и Никки уверяла, что все можно переоформить так, как того хочется Хелен. Но Хелен просто была не готова к тому, чтобы оставить свой дом. Он слишком много значил для нее. Это была одна из последних ниточек, связывавших ее с матерью. Как Никки не могла это понять?
Однако тихий голос рассудка в ее голове непреклонно говорил о том, что Никки на самом деле понимает это, равно как и то, что связь квартиры с Исобель Стюарт всего лишь оправдание, а никак не реальная причина того, что Хелен не хотела переезжать к ней. Чувства к матери не изменятся и не станут менее сильными от того, что Хелен будет жить где-то в другом месте.
Она погрузилась в бесконечную бумажную работу, из которой, по сути, сейчас и складывался ее рабочий день. Она изо всех сил старалась не позволять себе делать ошибки из-за своего отсутствующего настроения, но, похоже, эту битву ей выиграть не удавалось. Все ее мысли были лишь о любимой женщине. Ее внутреннее беспокойство выливалось в бесконечные ошибки в отчете, который обычно занимал час, но сегодня на него ушла большая часть утра. И все это время она мысленно билась над тем, чтобы найти реальную причину своего нежелания принять предложение Никки. Она была абсолютно права, когда заявляла, что квартира над кафе была просто превосходным вариантом со всех сторон. И места для двоих там было более чем достаточно, и месторасположение было весьма удачным. Уже то, что Хелен не пришлось бы больше по часу простаивать в пробках по дороге на работу, как нельзя лучше это доказывало.
Легкий стук в дверь вырвал ее из мрачных мыслей, и она подняла глаза. В дверном проеме стоял Доминик, по-мальчишески симпатичный парень, с которым она когда-то работала в Ларкхолле. Теперь оба они осели в Отделе, и у каждого были свои задачи, хотя должность у них была одинаковая – программный координатор.
«Привет, Хелен. Пообедать не хочешь?»
Она моргнула и глянула на часы в нижнем правом углу монитора. «А что, уже пора?»
«Китайская кухня пойдет?»
Хелен не успела особенно проголодаться, но из офиса определено надо было выбраться. Хотя бы для того, чтобы подумать о чем-нибудь еще, кроме ее ссоры с Никки. «Звучит неплохо».
Ресторанчик находился в трех кварталах от здания, где они работали. Усевшись за столик, Хелен поймала себя на том, что пристально разглядывает заведение и невольно сравнивает его с тем, как обустраивала свое кафе Никки. Насмотревшись достаточно, она переместила взгляд прямо перед собой и с растерянностью обнаружила, что Доминик смотрит на нее пристальнее, чем обычно. Заметив ее выражение лица, он слегка покраснел и отвел взгляд.
«Извини. – Пробормотал он. – Просто думал о том, что с тобой что-то происходит. Ты сегодня явно не в себе».