Поспорь на меня
Шрифт:
— Я почти убедила себя тогда, что у нас все же свидание, — прошептала Катя, слишком сильно желая ему поверить. Олег кивнул и обнял ее за плечо. Сладко поцеловал в висок.
— Я думал над этим всю ночь, — продолжил свой рассказ он. — Понимал, что это какое-то наваждение, но с утра первым делом рванул к тебе. Мне надо было тебя увидеть. Ты умная девочка, ты все поняла правильно и не должна была прощать мне этого спектакля. Я хотел тебе все объяснить и боялся, что после вчерашнего ты не захочешь меня выслушать. Ждал тебя, всматривался в каждое светящееся окно, проверял часы: не пропустил ли. А тут этот твой поклонник с заявлением, что ночь ты провела у него и что у вас с ним…
— У нас с ним только матан, — разнеженно закончила за него Катя и подставила губы для поцелуев. Олег не заставил просить себя дважды. Скользнул к ее рту, поцеловал тягуче и сладко, погладил пальцами по щеке. Катя подняла на него горящие глаза. — Но я тебе нисколечко не верю, — вызывающе заявила она. — Ты только сейчас все придумал, чтобы…
— Чтобы? — с интересом переспросил Олег. Катя прикусила язык, едва не проговорившись про спор, о котором она знать не должна.
— Чтобы обставить Ромку, который решил качать права, — вывернулась она. — Вы, парни, очень любите статью помериться и уесть один другого, а что девчонка при этом чувствует, вас не интересует.
— Меня интересует, — искушающе прошептал Олег и коснулся губами ее уха. — Что ты чувствуешь, Катюша? Кого из нас двоих предпочитаешь? Все равно придется выбирать, я тобой делиться не намерен.
Катя чуть отстранилась, беря себя в руки. Олег по-прежнему старался получить свое и по-прежнему не хотел считаться с ее желаниями. Но не будь она Сорокиной, если ей не удастся продавить его.
— Я никогда не целовалась с Ромкой, — уклончиво ответила она и погладила пальцы Олега, не желая новой ссоры. — И не собираюсь этого делать, что бы он там себе ни напридумывал. Но давай на этом пока и остановимся. Если завтра тебе вдруг не захочется отпускать какую-нибудь другую девчонку, я хотя бы не останусь еще и без лучшего друга.
Олег хмыкнул — не слишком довольно.
— Считаешь, что я способен на предательство?
Катя сдвинула брови: ей начинал надоедать такой разговор.
— Ты же считаешь, что я способна, — раздраженно сказала она. — Хотя это точно не лучший способ начинать отношения.
Олег снова замолчал. Катя устало смотрела в окно и ждала его решения. В душе против воли зрела уверенность, что она не обидит Ромку, даже если из-за этого ей придется расстаться с Олегом. Не после сегодняшней их ночи. Друзьями, не пожалевшими последнюю еду, не разбрасываются. И если Олег не собирается этого понимать…
— Ладно, Кать, я перегнул, наверное, — наконец проговорил он и снова притянул ее к себе. — Дружи, с кем считаешь нужным, а уж я сделаю все, чтобы тебе не захотелось превратить эту дружбу в более близкие отношения.
Катя поуютнее устроилась в его объятиях. Кажется, они опаздывали на первую пару, но это была малая жертва за примирение.
— Не захочется, Олеж, — искренне проговорила она и удовлетворенно добавила: — Обещаю!
Глава 8
Рома жарил картошку, когда услышал звонок в дверь. Учитывая тот факт, что с незабвенным соседом Строевым он уже побеседовал сегодня в деканате, подозрение пало на его неугомонную дочь, ибо никто другой на Ромины пенаты не посягал уже полгода. Правда, Рома был уверен, что сегодняшний вечер Катюха проведет в компании более удачного спорщика, однако, заглянув в глазок, все же увидел знакомые рыжие волосы и ярко-алые щеки. И чем, интересно, вызван нынешний ее румянец? Лишь бы не новыми приключениями: на них Катюха горазда.
Рома отпер замок и распахнул перед ней дверь. Одежда была в порядке. В одной руке Катюха держала оставленный вчера у Карпоноса рюкзак, а в другой — учебник Письменного — Ромин, новенький.
— Рад видеть тебя, Сорокина, в добром здравии, — не слишком любезно проговорил Рома и посторонился, пропуская ее в квартиру. — Или не рад: что мне там положено по сценарию изображать, чтобы наш Отелло не расстроился?
Саркастический тон появился сам собой, когда на шее проходившей мимо Сорокиной Рома рассмотрел откровенный засос. Настроение, и так не балующее с самого утра, упало ниже критической отметки. И кто, спрашивается, из них двоих с Карпоносом Отелло? И какого лешего Рому вдруг стали задевать любовные похождения Сорокиной?
— По сценарию мы с Олегом помирились, — заявила Катюха и вызывающе уставилась на Рому. Он пожал плечами: или она думала, что от этого известия он пустится в пляс?
— Весьма благоразумно, Сорокина, — сообщил он и направился на кухню. Картошка скворчала с опасным намеком на скорое сгорание. — Только сделай милость, потяни хоть пару недель с его безоговорочной победой, — крикнул он уже от плиты. — У меня пока денег нет на ящик пива. Вот разберусь с новым заказом…
В коридоре послышался шум и шуршание, и следом в кухню ввалилась взъерошенная Сорокина — в пуховике, но без сапог. Их, что ли, снимала?
— Да ты что?! — возмущенно воскликнула она. — И не думай даже! Я сама все куплю: я же поспорить тебя заставила! Не хватало, чтобы ты еще из-за меня последние деньги тратил!
Ее пыл Роме понравился. Ее жалость — нет.
— Не последние, Сорокина, не волнуйся, последние не отдам! — отозвался он и кивнул на картошку. — Видишь, разжился немного с твоей легкой руки. И перспективы вполне радужные, так что могу даже тебя на ужин пригласить и не считать, сколько картофелин ты у меня съела. Или ты сыта?
По всем правилам после своих косяков Карпонос просто обязан был сводить Катюху в кафе, но время было слишком ранее, чтобы заподозрить ее в возвращении со свидания. И Катюха в подтверждение замотала головой.
— Олег… — совсем не с того слова начала она. — Он собираться сегодня поехал. У них игра в воскресенье в Казани, а поезд завтра с самого утра. Так что мы расстались сразу после уроков.
Интересно, она действительно считала, что Рома хочет об этом знать?
— Я должен посочувствовать? — через плечо бросил он и принялся снова мешать картошку. Настроение не возвращалось.
Сзади раздался виноватый вздох и еще более виноватый вывод:
— Я должна была позвонить.
Пока Рома пытался сообразить, о чем она говорит и как бы поироничнее ответить на сие сообщение, Катюха продолжила — немного грустно:
— Ром, ну извини, а? — попросила она и снова вздохнула. — Я вела себя сегодня с тобой, как последняя дура! И я приму любые твои упреки, потому что у меня было почти двенадцать часов, чтобы попросить у тебя прощения, а я все откладывала, не зная, как начать.