Постигая живое слово Божие
Шрифт:
Если же мы будем стремиться использовать какие-либо определенные направления в философии (будь то философия Аристотеля, гегельянство, идеализм, экзистенциализм, философия процесса и так далее) как необходимое условие в деле толкования Библии, мы тем самым будем навязывать Писанию внешние категории, приобретшие почему-то статус высшего авторитета, и подчинять этому авторитету само Писание. В этом случае предварительные представления человека о самом себе, приобретенные на основе его философской подготовки к толкованию Писания, как бы становятся критерием для обсуждения библейской истины. Понимание человеком самого себя, полученное на основании философии, становится конечным авторитетом. Такой подход к толкованию Библии должен быть разоблачен, ибо он приносит авторитет Писания в жертву авторитету человека [81] .
81 Р. Бультман в своей книге без колебаний настаивал на том, что экзегезу нельзя рассматривать как что-либо истинное, если оно «противоречит истинам, определяющим мое современное понимание мира, то понимание, которое руководит всей моей деятельностью». Здесь мы видим, как современное, секулярное понимание мира становится окончательным авторитетом и судьей в определении истины. Отсюда и та настойчивость, с которой Бультман разрабатывает свою программу демифологизации.
С другой стороны, мы можем преодолеть субъективный настрой человека, если прислушаемся к Богу, говорящему в текстах и через тексты Писания. Слушая их сердцем и умом, экзегет вступит в такую связь с Богом, при которой он узнает истину; эта связь предполагает всецелую открытость его жизни спасающему действию Бога, совершающемуся через Иисуса Христа и озаряющую силу Святого Духа.
Цель толкования Библии
Основываясь на перечисленных выше главных принципах, касающихся толкования Библии (на природе Библии, ее уникальности, авторитете и единстве, а также присовокупляя сюда герменевтические положения, выраженные в идее «только Библия» и «Писание само себе толкователь»), мы можем заново сформулировать цель толкования Библии. Итак, правильное и адекватное толкование Библии имеет цели:
1) определить, что именно богодухновенный автор (как избранное Богом орудие) понимал под сказанным и что он намеревался сообщить слушателям и (или) читателям своей эпохи;
2) постичь и истолковать более глубокое значение и более полный смысл, подразумеваемый или выраженный имплицитно в словах пророка независимо от того, сознавал ли он его сам [82] ;
3) довести форму и содержание Библии до людей нашей эпохи.
Глава четвертая
БИБЛЕЙСКИЕ ТЕКСТЫ И ПЕРЕВОДЫ
82 «Пророчествуя об этом (тайнах, которые пытались понять ангелы, пророки, цари и праведники), пророки стремились понять то, о чем они предвещали; однако им не было дано такой возможности. Они стремились увидеть то, что видим мы, и услышать, что мы слышим, но не могли» (6Т 19, 20). «Даже пророки, милостиво наделенные особым озарением Духа, не могли полностью постичь смысл сообщеных им откровений. Этот смысл должен был раскрываться от века к веку по мере наставлений, в которых нуждался народ Божий.» (GC 344). «Пророки, которым были явлены эти великие картины, пытались понять их («полное» — РК 731) значение.» (Ed 183). «Один отрывок может оказаться ключом к другим отрывкам, и таким образом свет прольется на скрытое значение слова» (FE 187).
Непосвященный читатель Библии, как правило, не подозревает о волнующих и вместе с тем тонких проблемах, связанных с оригинальными библейскими текстами. Оригинальные документы (они называются автографами) богодухновенных библейских писателей до нас не дошли, ибо до сих пор ни один из них не был найден. Однако сохранились тысячи рукописных копий Ветхого и Нового Заветов и их частей.
На протяжении многих поколений библейские книги переписывались от руки на недолговечных шкурах животных (пергаменте. — Прим. ред.) или на папирусе, изготовленном из египетского тростника. Такая практика продолжалась до тех пор, пока в ХV в. не изобрели печатный станок.
Сначала мы рассмотрим библейский текст Ветхого, затем Нового Заветов, коснемся их переводов, того, как они переписывались, и наконец, обсудим, каким образом полученная информация связана с пониманием Библии.
Задача восстановления оригинального текста Ветхого и Нового Заветов обычно называется текстовым или низшим критицизмом. Поскольку автографами мы не располагаем, в нашем распоряжении остаются два важных источника, способствующих восстановлению библейского текста: это еврейские и греческие рукописи, восходящие к оригинальным автографам. Близко к ним по значимостистоят древние переводы, называемые версиями, которые испытали непосредственное влияние еврейских и греческих манускриптов. Большую ценность в изучении Нового Завета представляют цитаты из Писания, сохранившиеся в сочинениях ранних отцов Церкви.
ВЕТХИЙ ЗАВЕТ
Среди рукописей или фрагментов Ветхого Завета нет таких, которые можно датировать ранее 400 г. до Р. Х. [1] Это значит, что невозможно с абсолютной достоверностью выйти на оригинальный текст, написанный богодухновенными авторами. Однако многочисленные свидетельства указывают, что даже до этого времени, т. е. до 400 г. до Р. Х., текст сохранялся адекватным образом. Библия сама говорит о необходимости тщательно хранить Богодухновенное Слово (Втор. 31:9 — 12; И. Нав. 24:25—26; 1 Цар. 10:25), и во всем древнем Ближнем Востоке писцовая практика отражает консервативную позицию.
1 B. K. Waltke, «The Textual Criticism of the Old Testament,» in Biblical Criticism: Historical, Literary and Textual, ed. R. K. Harrison et al. (Grand Rapids, Mich.: Zondervan, 1978), p. 48.
Выдающийся востоковед нашего века В. Ф. Олбрайт утверждал, что «длительное и глубокое изучение бесчисленного множества соответствующих документов по древнему Ближнему Востоку доказывает, что как священные, так и светские документы переписывались с большей тщательностью, нежели это имело место в писцовой практике греко-римской эпохи» [2] .
Материалы, взятые из текстов египетских пирамид, погребальных текстов и «Книг Мертвых», а также их копии свидетельствуют, что это было именно так, даже если предполагалось, что обычные люди никогда не увидят упомянутых религиозных текстов. Другие широко распространенные имеющиеся свидетельства подтверждают наличие существовавших некогда определенных писцовых норм при копировании рукописей, а также тот факт, что древние ближневосточные писцы строго их придерживались. Закончив переписку погребального текста, египетский писец, живший в 1400 г. до Р. Х. (то есть в эпоху Моисея), отмечал в своем колофоне: «(Книга) исполнена от начала и до конца: переписана, пересмотрена, сверена и сличена побуквенно» [3] .
2 W. F. Albright, From the Stone Age to Christianity (Garden City, N. Y.: Doubleday, 1957), pp. 78, 79.
3 K. A. Kitchen, Ancient Orient and Old Testament (Chicago: Inter-Varsity Press, 1968), p. 140.
Эта тщательность, сохраняемая в процессе переписки, очень важна, однако это не значит, что писцы никогда не пересматривали рукопись и ее орфографию согласно литературным нормам своей эпохи. Такое свидетельство верно в отношении египетских текстов; некоторые из них были пересмотрены с целью согласования с позднейшими синтаксическими и грамматическими формами [4] . Однако ввиду отсутствия рукописей нельзя с точностью установить, сколь широко подобная практика имела место в Ветхом Завете.
4 K. A. Kitchen, «Egypt,» in New Bible Dictionary, 2d ed. (Grand Rapids, Mich.: Eerdmans, 1967), p. 350.
Писцовые ошибки
Несмотря на чрезвычайную осторожность, проявляемую писцами в процессе переписывания ветхозаветных манускриптов, некоторые писцовые ошибки все же имели место. К таковым, например, относится неумышленное повторение какой-либо буквы или слога — диттография (ditography). Могло случиться и обратное, когда какая-либо буква или слог опускались — хаплография (haplography). Опущение в начале строки (вызванное сходством начальных близстоящих слов) называлось homeoarchy, а в конце ее — homoeoteleuton. К другим распространенным писцовым ошибкам относится смешение букв, неправильное деление слова или же перестановка букв — метатеза (metathesis) [5] .
5 Хороший перечень примеров дает D. R. Ap-Thomas, A Primer of Old Testament Text Criticism (Oxford: Basil Blackwell, 1964), pp. 41 — 50.
Перечисленные типы текстуальных ошибок известны нам из сохранившихся манускриптов, и они, по-видимому, имели место с древнейших времен, однако эти текстуальные ошибки никоим образом не меняли представленное в Библии вероучение. При переводе обычно на них даже не обращали внимания.
Рукописи
За период со времени окончательного оформления канона ветхозаветных книг (ок 400 г. до Р. Х.) [6] и приблизительно до 100 г. по Р. Х., (когда ветхозаветный текст был нормализован) мы имеем убедительные свидетельства, которые доказывают, что стремление сохранить этот текст в его изначально обретенной форме было весьма сильным. До 1947 г. ученые-библеисты Ветхого Завета располагали еврейскими ветхозаветными рукописями, датированными не ранее 900 г. по Р. Х.. Однако это положение радикально изменилось, когда в 1947 г. в местечке Кумран (на берегу Мертвого моря) произошло феноменальное открытие так называемых свитков Мертвого моря, содержащих ветхозаветные книги, которые по датировке оказались на тысячу лет древнее известных в ту пору манускриптов [7] . В одиннадцати пещерах Иудейской пустыни, расположенной близ Мертвого моря, было обнаружено множество рукописей и тысячи фрагментов рукописей всех ветхозаветных книг за исключением Книги Есфири. Сенсацией явилось то, что эти свитки оказались «более чем на тысячу лет древнее самых древних масоретских сводов» [8] . Являясь одним из признанных авторитетов в области ветхозаветной библейской текстологии, Фрэнк Кросс пишет, что «эти новые рукописи из глубины веков свидетельствуют о типе текстуальной традиции, которая в настоящее время сохранилась в форме традиционной Еврейской Библии» [9] . Профессор Б. К. Волтке следующим образом говорит о выдающемся значении этих свитков: «Наличие среди рукописей Мертвого моря (приблизительная датировка которых охватывает период от 200 года до Р. Х. и до 100 г. по Р. Х.) определенных типов текста, идентичных образцам, сохраненным масоретами (среди которых самая ранняя из сохранившихся рукописей восходит примерно к 900 г. по Р. Х.), свидетельствует о невероятных достижениях некоторых писцов в деле точного сохранения текста. Нет сомнения в том, что этот текст существовал до времени кумранских рукописей, и наличие в нем множества архаичных форм (в отличие от других образцов текста) дает серьезное основание считать, что он переписывался в кругу писцов, стремившихся сохранить оригинальный текст» [10] . Итак, феноменальные открытия в Кумране убедительно подтверждают точную передачу еврейского ветхозаветного текста.
6 См.: S. Z. Leiman, The Canonization of the Hebrew Scripture (Hamden, Conn.: Archon Books, 1976).
7 В целях ознакомления см.: F. M. Cross, Jr., The Ancient Library of Qumran, 2d ed. (Garden City, N. Y.: Anchor Books, 1961); M. Mansoor, The Dead Sea Scrolls (Grand Rapids, Mich.: Eerdmans, 1964). See also G. Vermes, «Dead Sea Scrolls,» in IDB Sup 210-219
8 Ibid., p. 212.
9 Cross, The Ancient Library of Qumran, p. 169.
10 Waltke, «The Textual Criticism of the Old Testament,» p. 52.
Мы не можем здесь подробно описать все разностороннее значение открытия, сделанного в Кумране. Для того чтобы показать, сколь важны эти находки и каким образом упомянутые рукописи способствовали рождению большинства сенсационных сообщений нашего столетия, ограничимся кратким анализом ситуации, связанной с Книгой пророка Даниила. Среди рукописей Мертвого моря содержится не менее восьми разных копий этой Книги [11] . В так называемом Флорилегии (документе, содержащем мессианские пророческие тексты, с присовокуплением комментариев) упоминается имя «Даниила-пророка» и наряду с цитатами из Исаии и Иезекииля подобным же образом приводятся цитаты из Книги пророка Даниила. Итак, какой же свет эти источники проливают на канонический статус данной Книги, ее текст и время написания?
11 Это число упоминает Дж. А. Сэндерс. См.: J. A. Sanders, «The Dead See Scrolls A Quarter Century of Study,» BA 36 (1973), p. 136.