Чтение онлайн

В этом смысле следует различать формационные и цивилизационные источники исторических потрясений России в ХХ столетии. Это связанные и вместе с тем разные источники потрясений в истории, восходящие к разным основаниям истории - формационным и цивилизационным. И главный источник трагедии России в ХХ веке видится не в идее социализации и гуманизации капитализма, не в том, что мы решили осуществить социальную справедливость на Земле, достичь ее идеалов, и даже не в том, что попытались сделать это в предельно короткие исторические сроки и ради этого не постояли за ценой, а в том, что все это совместили со сломом основ своей цивилизационной, исторической и национальной идентичности.

Мало этого, попытались сделать все это для всего человечества и за все человечество - превратить дело социального освобождения всего человечества чуть ли не в главную цель своего пребывания в истории современного человечества. Этот трагический исторический опыт осуществления Россией чуждых локальности ее цивилизации цивилизационных идей стоит иметь в виду новой генерации "революционеров", организаторов новых цивилизационных потрясений России на основе новых эпигонских идей ее цивилизационного осчастливливания извне, а не изнутри ее собственной истории, не за счет мобилизации собственного потенциала цивилизационного развития, модернизации генетического кода собственной истории. История сохраняет тенденцию к повторению лишь до тех пор, пока в ней сохраняется субъект, стремящийся к ее повторению. Применительно к современной России - это вненациональная Россия.

Вышепроведенный анализ взаимосвязи формационных и цивилизаонных процессов и этапов в цивилизационном развитии России позволяет сделать несколько выводов относительно специфики основ цивилизационной идентичности России, в частности, касательно степени ее европейскости или самобытности. Вывод однозначен: ни то и ни другое не стоит абсолютизировать. На протяжении многих веков своей истории Россия испытала не одну волну целенаправленного воздействия Запада. Из них наибольшее влияние и в определенный период истории оказали следующие: идеи Возрождения и Реформации (1689-1840); идеи Просвещения (1750-1824); научно-технический модернизм (1890-1925); политический либерализм (1770-1917); марксизм (1860-1917); марксизм-ленинизм (1903-1991); идеи свободного рынка (1991-1998). Всем этим волнам западного цивилизационного влияния предшествовал период первоначального взаимного знакомства, приходящийся не только на время царствования Ивана III и Ивана IV, но и на более ранний, домонгольский период - Киевской Руси. Россия никогда не была отделена от влияния Запада китайской стеной, еще больше отдалена монгольским погромом, но не отделена.

И вместе с тем нельзя не считаться с тем, что все влияния Запада на Россию не преодолело в ней ее российской цивилизационной сущности. В итоге с цивилизационной точки зрения Россия оказалась все-таки отделенной от Европы целой системой базовых архетипов, не позволяющих ей полностью идентифицировать себя с Европой. К уже рассмотренным выше следует добавить. Во-первых, культурно-историческую самоидентификацию быть преемниками Византии, Киевской и Московской Руси, России-империи, России-СССР, которой нет и не может быть у Европы. Это наша история, только нами прожитая и осуществленная и ставшая для нас единственно возможной основой исторической преемственности и идентификации. Воистину, здесь другого уже не дано и не будет дано никогда. Во-вторых, Православие и связанный с ней корпус базовых культурных текстов (восточная патристика, старославянские переводы священных книг, древнерусская и русская литература). В-третьих, "византизм" властных структур и имперские традиции с гипертрофией централизованного государства, культа личности, тягой центральной власти к самосакрализации. В-четвертых, традиции "ордынства" - окуппанционного отношения власти к народу, "свое-другое" высокого статуса в иерархии национальных ценностей, ценностей национальной государственности, их нещадной эксплуатации властью. В-пятых, "стихийный коммунизм", тяга к устроению общественной жизни на принципах социальной справедливости, к обществу без резких социально-экономических разграничительных линий. В-шестых, "соборность", принципиальное неприятие форм социальности, отягощенных идеями социал-дарвинизма, "борьбой всех против всех" и крайними проявлениями эгоцентризма. В-седьмых, тяга к тотальной этизации пространства социальности и, как следствие, отношение ко всякому нечто в таком пространстве, как к нечто изначально отягощенному этосом, а потому имеющим смысл и ценность только в той связи и мере, в какой имеет отношение к добру и правде жизни.

Вот далеко не полный перечень базовых архетипов, претендующих на цивилизационный масштаб и специфику и не позволяющих в полной мере цивилизационно идентифицировать Россию с Европой. В этой связи отнюдь не случайно, что за всю свою цивилизационную историю Россия никогда и не идентифицировала себя с Европой. Если посмотреть на основные периоды цивилизационного развития России под углом зрения господствовавших в эти периоды идеологем идентичности, посредством которых историософски осмысливался сам феномен России в истории, то они ни в какой мере не свидетельствуют в пользу поиска Россией неких своих европейских корней. Скорее, они свидетельство как раз противоположного: Россия всегда осознавала и свою самодостаточность в истории, и себя в качестве нечто иного, чем то, чем была и есть Европа. Так, для Киевской Руси (Русь) господствующей идеологемой была идея русских людей, как "новых людей", осененных божественной благодатью, равновеликих с другими христианскими народами, идея единства русских людей и русской земли. Для Московской Руси (Русь-Россия) господствующей идеологемой идентичности становится идея "Святой Руси", из которой вырастает идея Третьего Рима с выраженными миссианскими претензиями на представительство интересов всего истинного христианства.

Это не противостоящие друг другу базовые идеи идентичности Московской Руси - идея духовной и имперской избранности Руси-России. Первая является духовной базой и обоснованием второй. Идея "Святая Русь - новая Палестина", проходящая через дискуссию "иосифлян" и "нестяжателей", через строительство храмовых комплексов, повторяющее их комбинацию на Святой Земле,- все это и многое другое попытка переосмыслить русскими себя в качестве "последних и истинных христиан", своей особой миссии во всемирной защите и возрождении Православия. Политическим орудием этой защиты и возрождения становится идея "Москвы - Третьего Рима", больше того, она становится базовой идеей исторической идентичности возрождающейся России, главным смысловым акцентом в понимании своего места в мировой истории, выражением исторических и мессианских претензий на всемирность. И в последующей истории духовное избранничество будет соседствовать с историческим, дополнять и усиливать мессианские комплексы России, неважно, имперской или уже коммунистической России. Важно другое - именно через мессианские комплексы будет находить свое выражение трансцендирующая сущность русского национального духа, его неуспокоенность наличными и доступными формами бытия в истории, его стремление превзойти саму историю, возможности ее развития в направлении реализации духовных, сакральных и этических максим человеческого бытия.

Господствующая идеологема идентичности следующего периода в развитии России-цивилизации - Российской империи (Россия) - становится знаменитая уваровская триада: Самодержавие, Православие, Народность, достаточно точно отразившая три кита, на которых в итоге строилась российская идентичность в имперский период цивилизационного развития. Здесь впервые произошло слияние и взаимоусиление трех базовых ценностей всякого русского бытия в России и всякого российского бытия в истории - национальной державности с национальной духовностью и того и другого с самой идеей нации. Следовательно, здесь впервые по-настоящему проявили себя истинные основы локальности русско-российской цивилизации, ее ведущие ценности цивилизационной идентичности.

Свое внешнее проявление они нашли в новом мессианском комплексе - идее панславизма, постоянно будировавшей российское общество идеей объединения славянства. За ней стояло нечто большее и более глубокое, чем просто имперский комплекс новой евразийской державы, ее пространственной экспансии. За ней стояла идея единой славянской цивилизации, поиск Россией своих геополитических и цивилизационных пределов, основ своей цивилизационной идентичности в общих этнических, культурных и исторических корнях славянского единства. За ней стоял цивилизационный поиск Россией самой себя как России, который в итоге и завершился пониманием России своих восточнославянских пределов, себя как России. Россия - это исключительно восточнославянский цивилизационный феномен, связанный с его этническим комплексом, историческими, культурными и духовными архетипами.

Все три периода в цивилизационном развитии России, включая сюда и имперский, начатый крутой европеизацией России, но продолженный в традициях русско-российской цивилизационной идентичности, объединяет саморазвитие одних и тех же русско-российских цивилизационных основ. Это легко прослеживается всем историческим материалом, в частности, логикой движения основных идеологем идентичности. На этом фоне коммунистический период (Россия-СССР) становится попыткой радикального слома базовых основ цивилизационной идентичности России, стремлением выйти за пределы русско-российских идеологем цивилизационной идентичности, отказом от самой традиции преемственности в развитии их русско-российской национальной сущности.

Это весьма парадоксальный период в цивилизационном развитии России, так как он был нацелен на преодоление национальной истории России как национальной. Все национальные формы идентичности взламываются, им на смену пришли новые, построенные на классовых принципах, принципах классовой идентичности и исключительности. Господствующими идеологемами цивилизационной идентичности этого периода цивилизационного развития России-СССР становятся: мировая пролетарская революция, пролетарский интернационализм и солидарность, СССР - оплот мирового революционного процесса с мессианским комплексом социального освобождения всего человечества.

В этой связи трудно не заметить, что новая цивилизационная парадигма развития, навязываемая России с Августа 1991-го, в своей определяющей сущности является продолжением коммунистической. Она сменила лишь свой основной цивилизационный вектор, но не свою вненациональную, а в ряде случаев и антинациональную цивилизационную суть. Новая идеологема цивилизационной идентичности России - Россия должна стать Европой - лишь по форме отличается от коммунистической - Россия должна стать средством становления и составной частью новой общечеловеческой цивилизации - а по своему содержанию имеет одну и ту же цивилизационную сущность и направленность на то, чтобы превратить историю России в историю НЕ-России, Россию-цивилизацию в Россию - НЕ-цивилизацию.