Чтение онлайн

Приоткрывает занавес над прояснением сути происходящего в те времена прозревающее авторское чутье и запрятанное надолго покаяние Василия Шукшина:

Теперь, оглядываясь на свою жизнь, Филипп знал, что тогда он непоправимо сглупил.

Но осознание этой данности придет к Шукшину в конце жизни.

Шукшин не успеет постигнуть всей глубины ее, ибо сердце его перестанет биться на той острой грани приближения к этому прозрению, и осознание того, что самое дорогое он отдал во имя мифа, так и не вкусив обещанного царствия, выразит свой гнев и боль по этому поводу в фильме "Калина красная". Там он поет для любимой Марии вновь их общую песню "Вечерний звон", став рядом с преступниками, видимо, считая и себя таковым.

А мне невольно вспоминается образ русской женщины из романа Стендаля, который с французской беспечностью дает ей странное имя Арманс, вынеся его в оглавление своего произведения.

Арманс совершенно безразлична к богатству, роскоши и общественному мнению. У нее нет "чувства собственности", характерного для "цивилизованного мира", а по мнению французского писателя - вообще отсутствующего у русских. Заметив, что Октав (жених Арманс ) гордится своими двумя миллионами, она теряет к нему уважение.

Октав де Маливер и Арманс Зоилова, в которую он влюблен, составляют исключение в окружающем их обществе. Октав - потому что он считает это общество несправедливым, а себя кем-то вроде преступника, Арманс - потому, что по своей природе она чужда интересам, страстям и взглядам высшего света, не свойственным "человеку природы". Оба героя Стендаля чувствуют отчуждение и нравственное одиночество даже среди близких им людей и вместе с тем свою духовную близость. Октава к Арманс тянула любовь не физическая, а скорее - "восторг перед добродетелью".

Их противостояние в жизни сближает смерть Октава, которая проясняет до конца всю глубину их чувства. Так проявляется жизнь подсознания, неподвластная разуму и воле.

На мой взгляд, именно это произошло между Марией Шумской и Василием Шукшиным перед лицом смерти - искуплением всего сущего на земле.

После смерти Шукшина начался невиданный взлет Василия Макаровича и проявились до конца окружающие его люди.

Сказал как пригвоздил

Люди, в трудный миг оказавшиеся рядом, согревшие Шукшина в бездомном его существовании, никогда им не забывались.

В начале 1968 года Василий Макарович неожиданно позвонил артисту Сергею Никоненко.

– Приезжай на студию, дело есть.

– Когда?

– Прямо сейчас.

Конечно, Сергей Никоненко вскоре уже входил в здание Киностудии им. Горького.

– Время есть?
– деловым голосом спросил Шукшин.

– Есть.

– Читай сценарий.

Василий Макарович подал актеру сценарий фильма "Странные люди" и вышел из комнаты.

Как вспоминал позже Сергей Петрович, читал он сценарий и верил и не верил: неужто Шукшин ему Ваську Чудика предложил?

Артисты - народ суеверный. Пробовал роль в голос. Волновался: вдруг на пробах завалит роль?

Дочитал Сергей сценарий, воды попил, а тут и Василий Макарович появился.

– Что скажешь? Как тебе?

– Чудик? Мечтать можно.

– Ну и утвержден.

Сказал как пригвоздил.

– А пробы?
– на всякий случай осторожно поинтересовался Сергей Никоненко.

– Характер пробовать будем. А роль эту играть тебе.

Словно крыльями одарил молодого артиста!

– Не поленись,- добавил,- прикинь одежду. Сам выбери.

Пошел Сергей в костюмерную, оделся: все чин-чинарем, ботинки стоптанные напялил, шляпу нейлоновую, через плечо - фотоаппарат. Предстал перед Шукшиным, который, увидев нелепый вид своего героя, невольно расхохотался:

– Вот тебе и проба! Молодец! Точно оделся.

Фильм снимался во Владимире. Жили в городе, а на съемки выезжали в деревеньку возле Владимира. Работали дружно, слаженно. Но у режиссера вдруг новая затея появилась:

– Сергунь, видишь - женщины сидят у крыльца?

– Ну?

– Попробуй, разговори их. Может, споют они нам, а мы их запишем. Для дела сгодится.

Просьба режиссера - закон. Направился артист к женщинам, которые всегда от Сергея Никоненко были в восторге, самые верные его зрители. Рассказал им про сценарий, смеются не понарошку, а взаправду, переспрашивают, выверяют по жизни. Даже кого-то похожего на Чудика из знакомых нашли.

Сергей Никоненко не заметил, как женщины уже давно забыли о том, что перед ними актер, с героем Шукшина разговаривают, с Чудиком.

– Вон, оказывается, где проходило золотое сечение режиссерского замысла Шукшина - в живом общении моего героя с реальными людьми. Ему необходим был этот живой контакт...- добавляет Никоненко под бурные аплодисменты читателей библиотеки.

Он помнил Шукшина всяким - в творческом порыве, гневе, радости и славе!

А потом артист принялся читать рассказ В. М. Шукшина "Верую!" Зрители покатывались со смеху, я - вместе с ними: так велико было актерское проникновение в созданный автором образ! И ночью, дома, я долго не могла заснуть, припоминая это озорное, яркое действо, перевоплощение Сергея Никоненко - начинала невольно хихикать, и если б со стороны в эту ночь кто-то меня увидел или услышал, принял бы, мягко говоря, за свихнувшуюся.

Никоненко давно известен зрителям по множеству фильмов. Есть среди исполняемых им ролей и современные Чудики, типа главного героя из кинофильма "Семьянин", который, конечно же, из добрых побуждений, не вписывающихся, правда, в моральный кодекс нашего общества, попадает в нелепую ситуацию. Надо отметить ради справедливости - мужская половина защищает его до конца: если есть в стране "матери-героини", почему бы не быть "отцу-герою", что полностью устраивает азиатскую женщину, но отнюдь не российскую.

Сергей Никоненко основал на Арбате, в полуподвале, музей Сергея Есенина. Увлеченный судьбой поэта, как и Василий Макарович, занимается популяризацией творчества гения русской литературы.

Совсем недавно Сергей Никоненко поставил фильм по рассказам Шукшина "Елки-палки", сыграв в нем главную роль, сразу полюбившуюся зрителям.

"Ты, Моцарт, Бог..."

В 1969 году Шукшин снимается как актер сразу в двух кинофильмах "Мужской разговор" и "Любовь Яровая".