Чтение онлайн

Дело в чашечке кофе?

Возвращаясь к смерти Шукшина, не могу не привести здесь одного эпизода, долгие годы волновавшего меня своим тайным смыслом.

В первых своих публикациях после смерти Василия Макаровича я исключала эту информацию, посчитав ее фантазией подвыпившего актера Буркова. Но однажды услышав, как Лидия Николаевна Федосеева-Шукшина по телевидению произнесла сакраментальную фразу о насильственной смерти мужа, вдруг вспомнила о давнем разговоре с Георгием Бурковым.

Помню, мчались мы в микроавтобусе по ночной Москве с очередного вечера памяти В. М. Шукшина. Постепенно пустел салон, из которого выходили возле своего дома участники прошедшего мероприятия.

Наконец, в микроавтобусе остались я, Бурков и на сиденье рядом с шофером человек, ответственный за доставку нашего брата - творческих людей. Кино тогда любили и общение с представителями его проходило на традиционном российском уровне - хлебосольно и с возлиянием древнего напитка, восходящего к имени Бахуса.

Джорджоне-Бурков был "под шофе", но с присущим только ему одному бесшабашным перехлестом юморил, балагурил и вдруг смолк, помрачнел. На мои осторожные расспросы о событиях, разыгравшихся в ночь, оборвавшую жизнь Шукшина, он молвил вдруг неожиданное:

– Не в тромбе там дело было и не в сердечном приступе, а в чашечке кофе.

И, словно чего-то испугавшись, опасливо оглянулся на шофера и сопровождавшего нас администратора - они были заняты своим разговором. Это успокоило Георгия, он понизил голос и на полушепоте добавил:

– Если тебе жизнь дорога, помолчи до поры.

– До какой?

– Только не сейчас.

Оказывается, когда Георгий Бурков вместе с Шукшиным завернул в его каюту, случилось следующее.

Войдя, Шукшин вдруг остановился у двери, глядя напряженно и внимательно на столик, где одиноко стояла чашка с дымящимся кофе.

– Надо же, кто-то позаботился.

– Заказывал, что ли?

– Да нет, вроде.

Родные, друзья, многие знакомые знали, что Василий Макарович "любил" кофе. Я не случайно закавычила слово "любил", потому что при сердечной недостаточности, при постоянном кислородном голодании кофе - необходимость, в особенности если у обладателя всех этих дефектов к тому же еще низкое давление. Вот Василий Макарович и злоупотреблял и кофе, и табаком. К "любил" это никакого отношения не имеет.

– Ну так и что?
– Я пока что не понимала к чему клонит Бурков.Принесли кофе. Это говорит скорее о доброхотстве, а не...

– Ошибаешься! Когда под утро, проходя мимо каюты и увидев свет в ней, я заглянул туда, то увидел Шукшина в смертельной позе. Первое, что я сделал,- глянул на столик. Чашки с кофе там не было. Кто-то предусмотрительно ее убрал! Унес - и дело с концом. Ничего не докажешь. А в ней-то и мог быть ответ на то, что случилось.

Заметив, как администратор на переднем сиденье вдруг начал прислушиваться к нашему разговору, Бурков вновь принялся юродствовать, даже хулиганить, притворяясь - или на самом деле его развезло?
– пьяным.

Когда подъехали в ночи к дому Буркова и администратор встал у дверцы микроавтобуса, чтобы выпустить известного артиста, Георгий, собираясь покинуть салон, чуть слышно пробормотал:

– Запомнила, что я тебе сказал? Сейчас не время и не безопасно.

Вскоре ушел из жизни следом за В. М. Шукшиным и Георгий Бурков, опять же преждевременно. Может быть, единственный главный свидетель странной подробности последней ночи Василия Макаровича.

Средства же массовой информации, словно из шлюзов вырвавшуюся мутную воду, доносили до нас новые и новые подробности из прошлой нашей жизни, в том числе и о закрытых лабораториях и подвалах тайных служб, и о многочисленных способах устранения неугодных людей.

А недавно промелькнула в средствах массовой информации и такая новость, что в каюте, где скончался Василий Макарович, присутствовал подозрительный запах корицы, принадлежавший, говорят, какому-то таинственному газу, вызывающему спазмы сердца и смерть. Должна заметить, что и некоторые сорта кофе напоминают этот пресловутый запах...

В посмертном телевизионном свидетельстве Ролана Быкова Нонна Мордюкова, Василий Шукшин и автор свидетельства ходили последнее время в "антисемитах". Вот уж никогда бы не подумала! Правда, сказано это было Быковым в порядке черного юмора, но однако же сказано.

Часто это слово в последнее время употребляется и там, где следует, и там, где не нужно. Пугало такое придумали для слабонервных.

Лично я от Василия Макаровича Шукшина ни разу не слышала ничего порочащего в адрес "семитов". Достаточно сказать, что о своем учителе Михаиле Ильиче Ромме он всегда говорил тепло и уважительно. Если он заменил оператора Гинзбурга Заболоцким, так тот просто лучше чувствовал деревенскую специфику. Гинзбург, как человек городской, более подходил именно к отражению жизни и быта горожан, где он, кстати, и преуспел. Василий Макарович определял человека не по принадлежности к "семитам" или "анти", а по духовным, нравственным качествам, способности сопереживать, доброте, сердечности и, конечно, профессионализму. Да и не присуще это было никогда истинно русским людям, если они выбрали религию Христа!

Зная, что издревле яды играли не последнюю роль в быстром устранении неугодного человека и что технология изготовления этого зелья с каждым веком усовершенствовалась, историю с чашечкой кофе из биографии В. М. Шукшина незамеченной оставлять нельзя. Помня о ядах Борджиа, о существовании профессиональной изготовительницы ядов при самой Екатерине Великой, о том, что универсальность изготовления смертоносного средства достигла апогея в ХХ веке, когда яд, например, вызвав инфаркт, исчезал через поры человека бесследно, а также его бесцветность, неуловимость и т. д., приходишь к выводу соответствующему.

Недавно подтверждением этим моим размышлениям послужил фильм "Иллюзия", прошедший по телевидению, где герой умирает от спазм сердца, выпив со спиртным смертоносную добавку, что и отправило его на тот свет.

Художник, разогнувший хребет перед сильными мира сего, всегда представляет опасность. Опасны его непредсказуемые Стенька Разин и Егор Прокудин, по прозвищу Горе, опасна реакция опамятовавшегося народа, который грузовиком сшибает с мостков в реку правительственную "Чайку" (во времена Шукшина на "Чайках" ездили только представители власти), которую после просмотра фильма "Калина красная" попросили заменить на "Волгу": мол, ненужные ассоциации может вызвать.

Вызрел художник, имеющий свою точку зрения на обстоятельства, его окружающие. Известно же - по плодам узнают любого и воздадут должное. Так спешите делать добро, придерживаясь нравственных основ библейского десятисловия, пришедшего к нам издалека и начинавшегося со слов "Не убий!", "Не укради!", "Не возжелай жены ближнего своего" и т. д. Это нам завещал и Василий Макарович Шукшин.

В станице Клетцкая Волгоградской области в музее-клубе "Подкова" (под который местные власти не пожалели отдать бывший особняк известного некогда купца Никитина), зайдя в одну из комнат, вы окажетесь в каюте теплохода "Дунай", в которой 2 октября 1974 года был найден мертвым российский писатель и кинематографист Василий Макарович Шукшин.