Чтение онлайн

В та­кие ча­сы мысль лег­ка и сво­бод­на, она из­бав­ле­на от ме­лоч­ной опе­ки дей­ст­вий, от пе­ре­бо­ра ва­ри­ан­тов, от из­веч­ной ка­тор­ги вы­бо­ра. И я ду­мал о сво­ем пред­на­зна­че­нии, о слож­ном узо­ре соб­ст­вен­ной жиз­ни, впле­таю­щем­ся в об­щий ко­вер, о друзь­ях, об Ага­те, о ее за­мер­шей в ожи­да­нии ду­ше, о Кни­ге Су­деб... Еще я ду­мал о том, как страш­но и не­по­пра­ви­мо ошиб­ся док, на­пра­вив ме­ня по нис­па­даю­щей вет­ви соз­на­ния. То, что он ни­че­го не знал о трас­сер-дао, оп­рав­ды­ва­ло его, но не ме­ня, по­зво­лив­ше­го со­вер­шить над сво­им соз­на­ни­ем это на­си­лие...

Ду­мал я и о Кни­ге Су­деб - мо­ей це­ли, и слов­но бы ви­дел ее пе­ред со­бой, ог­ром­ную, пыль­ную, шер­ша­вую на ощупь. Ду­мал о под­зем­ном хо­де, ве­ду­щем к ней, о вхо­де в не­го.

Я пред­ста­вил се­бе ва­лун, и мыш­цы не­воль­но на­пряг­лись при мыс­ли о том, что при­дет­ся его ото­дви­гать, роб­ко за­про­тес­то­ва­ли. "Ни­че­го, - ус­по­ко­ил я их, - Чер­ный Ры­царь был... нет, ого­во­рил­ся, есть пре­ду­смот­ри­тель­ный ма­лый. Не­вда­ле­ке бьет вол­шеб­ный ключ, при­даю­щий си­лы".

Про­дол­жив мыс­лен­ный путь, я уви­дел и сы­рой под­зем­ный ход, и тя­же­лую дверь на мас­сив­ных пет­лях, и уз­кую вин­то­вую ле­ст­ни­цу, про­руб­лен­ную в ска­ле. Ход ве­дет пря­мо в биб­лио­те­ку зам­ка. Сей­час ею, как и Кни­гой Су­деб, вла­де­ет Марк­граф. Он трус­лив, ос­то­ро­жен и вряд ли до­ве­ря­ет ко­му бы то ни бы­ло ох­ра­ну сво­его со­кро­ви­ща, раз­ве что со­ба­ке...

Я вспом­нил охот­ничь­е­го пса, ко­то­рый вы­ско­чил на ме­ня воз­ле опуш­ки ле­са. Со­вер­шен­но бе­лый, с круг­лы­ми ог­ром­ны­ми гла­за­ми, с пе­ной у рта, он по инер­ции сде­лал в мою сто­ро­ну не­сколь­ко прыж­ков. Я об­мер, но он, ви­ди­мо, про­сто ошиб­ся, и его хо­зя­ин в тот день охо­тил­ся во­все не за дву­но­гой ди­чью, по­это­му пес кру­то по­вер­нул и ки­нул­ся об­рат­но в лес.

Что, ес­ли там бу­дет та­кая же пси­на?..

Я мед­лен­но, на ощупь, под­ни­мал­ся по сту­пень­кам вин­то­вой ле­ст­ни­цы, вы­ре­зан­ной в тол­ще кам­ня. Мой фа­кел по­гас еще на пол­пу­ти, хо­ро­шо хоть под­зем­ный ход был про­руб­лен эко­ном­но, без ту­пи­ков и под­зем­ных ком­нат.

Мыс­ли бро­ди­ли во мне, слов­но бы и для них по­гас этот ос­ве­щаю­щий до­ро­гу фа­кел, и я ду­мал о том, ка­кой же я сча­ст­ли­вый и не­сча­ст­ный че­ло­век, как спла­ви­лись во мне эти два про­ти­во­по­лож­ных на­ча­ла; и еще о том, ка­кие же на­до прой­ти ис­пы­та­ния, ка­кой раз­жечь ду­шев­ный огонь, что­бы рас­пла­вить этот не­под­виж­ный сгу­сток, и, быть мо­жет, то­гда, ес­ли я не сго­рю, уда­ст­ся раз­де­лить эти два ком­по­нен­та и ос­та­вить од­но звон­кое мо­но­лит­ное сча­стье, на­все­гда рас­стать­ся с му­че­ни­ем, бо­лез­нен­но­стью по­сти­же­ния ми­ра и са­мо­го се­бя, со зло­бой, по­ро­ж­ден­ной бес­си­ли­ем, со стра­хом, стать не­уяз­ви­мым для ус­та­ло­сти и ле­ни, на­чать, быть мо­жет, черт ме­ня по­де­ри, жить, как не жи­ли да­же за­ви­ст­ли­вые и празд­ные бо­ги Олим­па.

Подъ­ем, на­ко­нец, за­кон­чил­ся, я упер­ся в твер­дую де­ре­вян­ную пре­гра­ду и при­сел пря­мо на ка­мен­ный пол, пе­ре­во­дя дух, а за­од­но вспо­ми­ная, ка­ков ме­ха­низм по­тай­ной две­ри и где мо­жет быть рас­по­ло­же­на вклю­чаю­щая его ру­ко­ять.

Там, за две­рью, ме­ре­щи­лись от­че­го-то ске­ле­ты, при­ко­ван­ные к мрач­ным сы­рым сте­нам, ле­ту­чие мы­ши, шны­ряю­щие в пол­ном мра­ке, скор­пио­ны с их смер­тель­ны­ми жа­ла­ми... Не­ожи­дан­но дверь по­да­лась, от­кры­вая про­ход, - это я , ув­ле­чен­ный свои­ми жут­ки­ми ви­де­ния­ми, не за­ме­тил, как на­ша­рил ру­кой за­вет­ную ру­ко­ять.

Сла­бый свет, иду­щий от скры­тых у по­тол­ка от­вер­стий, ед­ва оза­рял биб­лио­те­ку, ка­зав­шую­ся с пер­во­го взгля­да ог­ром­ной рез­ной шка­тул­кой, вы­вер­ну­той на­из­нан­ку.

Я бы­ст­ро ос­мот­рел­ся. Ухо­дя­щие к по­тол­ку книж­ные шка­фы с при­чуд­ли­вы­ми рез­ны­ми двер­ца­ми, ма­лень­кая кон­тор­ка в од­ном уг­лу, сек­ре­тер - в дру­гом, крес­ло, од­но един­ст­вен­ное на всю за­лу, стро­гий пар­кет в ша­шеч­ку, ка­мин с зер­ка­лом, от­ра­же­ние в ко­то­ром по­на­ча­лу об­ма­ну­ло ме­ня - я при­нял его еще за один шкаф, боль­шая брон­зо­вая люс­т­ра, сви­саю­щая с по­тол­ка, ма­то­во от­све­чи­ваю­щая льви­ны­ми мор­да­ми...

Я за­жег кан­де­лябр и, взяв его в ру­ку, обо­шел всю за­лу по пе­ри­мет­ру. Кни­ги, кни­ги, кни­ги... Всю­ду за стек­ла­ми шка­фов - их вы­цвет­шие по­тре­скав­шие­ся ко­реш­ки. Ко­рич­не­вые, чер­ные, крас­ные, с над­пи­ся­ми и без оных. Кни­га Су­деб про­сто ле­жа­ла на под­став­ке, при­ко­ван­ная к ней же­лез­ной це­пью. Дву­ли­кий бог Янус был за­пе­чат­лен на ее об­лож­ке. Я ни­чуть не уди­вил­ся сво­ей уда­че. Не те­ряя ни ми­ну­ты, я при­стро­ил воз­ле Кни­ги свой кан­де­лябр, пе­ре­та­щил по­бли­же крес­ло, уст­ро­ил­ся в нем и...

Я с тру­дом рас­крыл кни­гу в слу­чай­ном мес­те. На двух от­крыв­ших­ся взо­ру стра­ни­цах вил­ся хит­рой вя­зью не­зна­ко­мо­го язы­ка текст. От оби­ды я за­скри­пел зу­ба­ми, но все же на вся­кий слу­чай по­ли­стал стра­ни­цы - нет, вез­де од­но и то же - хит­рый зна­чок над тек­стом то в ви­де зве­ря, то гео­мет­ри­че­ской фи­гу­ры, то цвет­ка, ни те­бе ну­ме­ра­ции зна­ко­мы­ми араб­ски­ми или рим­ски­ми циф­ра­ми, ни ми­лых на­чер­та­ний ла­тин­ско­го шриф­та. "Ну хо­тя бы ла­тынь, - в от­чая­нии ду­мал я, - и то хоть что-то ра­зо­брать бы­ло бы мож­но, или древ­не­гре­че­ский, или, ска­жем, ие­рог­ли­фы..." Я за­крыл кни­гу и ма­ши­наль­но стал раз­гля­ды­вать тис­не­ние на пе­ре­пле­те, пред­чув­ст­вие мыс­ли при­гвоз­ди­ло ме­ня к мес­ту. "Не мо­жет быть, что­бы все впус­тую, это же не про­стая кни­га..."

Я сно­ва рас­крыл фо­ли­ант, но те­перь уже с са­мо­го на­ча­ла, и, по лис­ту, во все сто­ро­ны, нау­тек бро­си­лись ма­лень­кие на­ри­со­ван­ные че­ло­веч­ки, за­ме­та­лись, как та­ра­ка­ны, пря­чу­щие­ся от све­та. Это зре­ли­ще па­ни­ки так по­дей­ст­во­ва­ло на ме­ня, что я мо­мен­таль­но за­хлоп­нул кни­гу. Бы­ло в этих че­ло­веч­ках что-то близ­кое, и их страх и суе­та вы­зва­ли силь­ное, вне­зап­ное со­чув­ст­вие. Мне да­же по­ка­за­лось... Я ос­та­вил на миг кни­гу и бы­ст­рым ша­гом обо­шел не­боль­шое про­стран­ст­во биб­лио­те­ки и на мас­сив­ном пись­мен­ном сто­ле на­шел то, что ис­кал - зер­ка­ло. В мер­цаю­щем све­те све­чей я вгля­дел­ся в свое ли­цо, по­кры­тое ще­ти­ной, гряз­ное, с за­плыв­шим гла­зом... Я не­воль­но улыб­нул­ся и да­же че­му-то об­ра­до­вал­ся, те­перь я был уве­рен, что там, в кни­ге, я ви­дел и свое ли­цо, но что это зна­чи­ло, обе­ща­ло что-то или нет...

То­ро­п­ли­во вер­нув­шись к кни­ге, я ус­та­но­вил по­на­деж­нее под­свеч­ник и сно­ва рас­крыл ее на пер­вой стра­ни­це. Сно­ва под­ня­лась не­во­об­ра­зи­мая бе­гот­ня и тол­чея, но те­перь мне бы­ло не до нее, я ис­кал се­бя. Но ни свер­ху, ни сни­зу, ни в цен­тре ме­ня не бы­ло, а все лез­ли в гла­за пе­ре­ко­шен­ные стра­хом фи­зио­но­мии, от­тал­ки­ваю­щий друг дру­га ру­ки, пи­наю­щие но­ги. "Не­у­же­ли они бо­ят­ся ме­ня?
– Эта мысль по­ка­за­лась мне вер­ной, но сей­час бы­ло не до нее.
– Где же все-та­ки я сам?" Тут мое вни­ма­ние при­влек­ла сгорб­лен­ная фи­гур­ка, втя­нув­шая го­ло­ву в пле­чи, за­кры­ваю­щая ли­цо лок­тем и ко­вы­ляв­шая, при­па­дая на од­ну но­гу. Ко­неч­но же! Я воз­ли­ко­вал, вот же я, хит­рец, лов­ко при­тво­ря­юсь. Я пой­мал фи­гур­ку, на­крыв ее боль­шим паль­цем. Тут же бе­гот­ня пре­кра­ти­лась, и все ос­таль­ные, на­обо­рот, ста­ли со­би­рать­ся во­круг, вы­тя­ги­вая шеи и пы­та­ясь рас­смот­реть по­стра­дав­ше­го, за­гля­ды­вая че­рез го­ло­вы друг дру­га. Мне то­же ста­ло ин­те­рес­но и я уб­рал па­лец. Да, точ­но, это был я сам, на­ри­со­ван­ный, прав­да, с ка­ри­ка­тур­ным прав­до­по­до­би­ем. Те­перь я не пря­тал­ся, а сто­ял в цен­тре не­боль­шо­го про­стран­ст­ва, ос­тав­лен­но­го для ме­ня лю­бо­пыт­ст­вую­щей тол­пой.

– Это и есть ключ?
– спро­сил я сам се­бя.

В от­вет он, то есть я, по­кло­нил­ся и ука­зал в сто­ро­ну края лис­та, как бы при­гла­шая ме­ня ту­да. Что ж, я пе­ре­вер­нул стра­ни­цу. Свер­ху нее на по­нят­ней­шем рус­ском язы­ке бы­ло круп­но на­пи­са­но: ОГ­ЛАВ­ЛЕ­НИЕ, а ря­дом сто­ял я сам, рав­но­душ­но по­гля­ды­вая в сто­ро­ну, не­при­ну­ж­ден­но опи­ра­ясь лок­тем о сред­нюю чер­точ­ку в бу­к­ве "Е".

Но те­перь мне уже бы­ло не до се­бя, с мои­ми глу­пы­ми вы­ход­ка­ми, хо­тя и его по­нять мож­но - всю жизнь си­деть в кни­ге... а, впро­чем, вре­ме­ни га­дать, чем бы­ло вы­зва­но его по­доб­ное по­ве­де­ние, у ме­ня не ос­та­ва­лось - я уг­лу­бил­ся в пре­муд­ро­сти Кни­ги Су­деб. Прин­цип ее строе­ния был мной по­нят сра­зу и нис­коль­ко ме­ня не уди­вил, ско­рее все­го он был един­ст­ве­нен. Ка­ж­дая стра­ни­ца не­сла в се­бе в ви­де за­кон­чен­но­го от­рыв­ка квант че­ло­ве­че­ской жиз­ни, а таб­ли­цы в ко­ли­че­ст­ве со­ро­ка де­вя­ти штук вы­яс­ня­ли толь­ко од­но, к ка­ко­му ти­пу, ви­ду, под­ви­ду при­над­ле­жит Судь­ба дан­но­го ин­ди­ви­да, и ре­зуль­та­том всех этих клас­си­фи­ка­ци­он­ных уп­раж­не­ний был на­бор си­туа­ций, из ко­то­рых и скла­ды­ва­лась жизнь субъ­ек­та, плюс ко все­му в кон­це при­во­ди­лись пра­ви­ла, по ко­то­рым оп­ре­де­ля­лась по­сле­до­ва­тель­ность ис­ко­мых си­туа­ций. Са­ми опи­са­ния бы­ли в ме­ру точ­ны и в ме­ру аб­ст­ракт­ны и под­хо­ди­ли как к че­ло­ве­ку бу­ду­ще­го, так и к не­ан­дер­таль­цу, ко­то­рый то­же смог бы ими вос­поль­зо­вать­ся, ес­ли бы умел чи­тать.