Чтение онлайн

Прогремевший выстрел оборвал её исповедь, не успевшую толком начаться. Оборотниха взревела и припала на передние лапы; остатки одежды клочьями сползли на пол, только на голове остался криво сидящий розовый чепчик; из простреленного плеча хлестала кровь. Волчица рявкнула на Клауда, Клауд выстрелил снова, но волчица уже прыгнула вперёд, одним прыжком перелетев через всю комнату. Вор перекатился, поднырнув под брюхом зверя. Не рассчитав, что жертва окажется такой проворной, оборотниха с разгону влетела в стену и взвизгнула от досады и боли. На голову ей тут же обрушился ящик от комода. От удара ящик перекосился, а не ожидавшая такой подлости волчица ткнулась носом в пол. Испугавшись собственной смелости, Кира выпустила ящик, и тот снова стукнулся о темечко оборотнихи. Волчица повернулась к девушке и оскалилась. Кира в панике шарахнулась назад и с грохотом налетела на баррикаду возле двери. Обозлённая волчица клацнула зубами в каком-то миллиметре от её руки. Досадливо фыркнула и снова попыталась достать девушку, но тут пол возле её лапы разлетелся в щепки. От неожиданности оборотниха отдернула лапу и отшатнулась, нелепо сев на разъехавшиеся задние лапы. Пнум выдернул из пола свой топор и с боевым кличем, больше похожем на писк, снова замахнулась на совсем уже ошалевшую волчицу. Ужом просочившись между стеной и портным, она метнулась через всю комнату, но полученные раны сделала её медлительнее. Не давая зверю опомниться, Клауд выстрелил снова, на этот раз попав почти точно в сердце. Оборотниха дернулась и на миг остановилась. Она тяжело дышала, из её пасти вместе со слюной текла кровь, тёмными пятнами капая на пол. Издав горловой рык, она из последних сил прыгнула вперёд, но третья пуля прошла через глаз зверя и пробила череп. Оборотниха повалилась на пол, не издав больше ни звука.

— Она умерла? — слабо поинтересовалась Кира, выбираясь из под стульев. Её слегка трясло и подташнивало, и она пока ещё не разобралась, где именно болит от ударов рухнувшей мебели.

— Мертвее мёртвого. — заверил Клауд, попинав быстро уменьшающийся труп носком сапога.

Пересилив себя, Кира сдёрнула с окна занавеску и торопливо прикрыла белое сморщенное тело женщины.

— Подумать только: эта старая грымза жила бок о бок с нами столько лет! — прошептал Пнум, потрясённо глядя на пятно крови, быстро расползающееся по занавеске.

— Может не все. — возразила Кира. Ей стало неприятно, что Пнум и Клауд так относятся к мёртвой старушке: пусть она и была оборотнем, всё же и человеком она была тоже.

— Нет, — покачал головой Клауд, — простой оборотень не смог бы жить в деревне долго. Для них ходить рядом с людьми всё равно, что волку прогуливаться мимо овечьего стада. Либо её обратили недавно, либо она очень хорошо себя контролировала, а значит… — Клауд не договорил, принявшись задумчиво почесывать затылок дулом револьвера.

— Может и с нами поделишься, раз такой умный? — хмуро спросил Пнум.

— М?.. А, конечно: мы только что убили Первого оборотня.

Пнум поменялся в лице, Кира непонимающе сморгнула.

— Почему первого? Те двое внизу не считаются, что ли?

— Говорила, что знаешь про оборотней, а о «Первых» даже не слышала. — удивился Клауд.

— Я говорила, что «слышала» про оборотней, — поправила Кира, — я не говорила, что знаю о них всё.

Клауд вздохнул, как всегда, когда ему приходилось что-то объяснять.

— Ладно, если вкратце, то получается примерно следующая картина: если оборотень укусит тебя в полнолуние, ты сам становишься оборотнем, но ведь должен быть и самый первый оборотень, который покусал первого человека, верно? Так вот, они берутся от браков людей и волков.

— Какая гадость… — поморщилась Кира.

— Такие твари сильнее и опаснее прочих. — невозмутимо продолжал Клауд. — И наша бабуля была вожаком местной стаи, тем самым Первым оборотнем.

— Час от часу веселее. — Кира без сил плюхнулась в освободившееся кресло. — Это хоть как-то нам поможет?

Клауд снова задумчиво поскрёб затылок револьвером.

— Потеряв вожака, они либо отстанут, либо так озвереют, что порвут нас на маленькие неровные кусочки. Или совсем никак не отреагируют — такое тоже возможно.

— Может, хватит?

— Что? — не понял Клауд.

— Ты себе голову прострелить не боишься? — Кира кивнула на револьвер. — Он хоть на предохранителе?

— А, дурная привычка. — отмахнулся вор. — У кого не бывает?

— У меня.

— Ты когда думаешь — дёргаешь себя за мочку уха.

— Но не револьвером же голову скребу! — воскликнула девушка. — Нет, правда, нашёл, с чем сравнивать!

— Я вас двоих вообще не понимаю! — пожаловался Пнум.

Клауд и Кира удивлённо обернулись на портного.

— Вы о чём болтаете? Там за дверью стая оборотней разгуливает!

— Думаешь, им скучно без нас? — спросил Клауд. — Сейчас повеселю! — пообещал он, открывая окно.

— Ты что творишь! — громким шёпотом закричал Пнум.

— Если есть другие варианты — озвучь, я весь внимание. — пропыхтел парень, подтаскивая тело старушки к окну.

— Ты спятил?!

— Не волнуйся ты так, я только чуть-чуть не в себе.

Клауд с натугой поднял покойницу и перевалил через подоконник, сразу захлопнув окно. Тело звучно шмякнулось о землю.

— Теперь посмотрим, как они отреагируют. — Клауд с энтузиазмом припал к стеклу, вглядываясь в темноту.

«Кажется, я и раньше замечала у него задатки маньяка.».. — подумала Кира.

Ночь определённо обещала быть долгой…

— Дело почти в шляпе, остаётся лишь передать подарочек получателю! — Говоривший это старичок энергично потёр сухонькие ручки. — Подумать только! За такую безделушку целая шкатулка драгоценностей! Но… — Он перевёл строгий взгляд на вора, — только если реликвия попадёт куда надо и без лишнего шума.

— Я за доставку не возьмусь! — воскликнул вор, панически отшатнувшись от стола, словно старик сунул ему гремучую змею. — Хватит и того, что я её крал!

Вор осёкся и боязливо огляделся, будто опасаясь, что кто-то мог их подслушать. Они сидели в комнате на верхнем этаже трактира, заперев дверь и задёрнув шторы, в атмосфере, так сказать, полной конспирации. Вор до сих пор ещё не пришёл в себя после последней «работки», и по справедливости считал её верхом своей карьеры в качестве взломщика. Однако выкрасть реликвию было только половиной дела, и вор опасался (и не безосновательно) преследования, потому и стремился как можно скорее получить плату и исчезнуть, хотя бы на пару месяцев.

— Успокойся, дурак, тебе и не понадобится. — пренебрежительно осадил его старик. — Чтобы замести следы, нужны совсем посторонние люди, которые доставят реликвию надёжному человеку, не имея понятия о её ценности, а тот уже передаст покупателю. Сложнова-то, но зато верно.

Вор имел совсем другое мнение на сей счёт, но промолчал. «Не лезь не в своё дело» — главное правило, которому стараются следовать все благоразумные люди, а вор относил себя именно к таковым.

— Завтра я этим займусь, — кивнул старик, — а ты позаботься скрыться: искать станут того, кто украл, и ты единственная ниточка, способная привести их ко мне и к реликвии. Ты уверен, что тебя не проследили до города?

— Совершенно! — кивнул вор.

— Тогда улетай отсюда куда хочешь, только не тяни с этим. Лучше тебе убраться из города в ближайшие дни.

Вор кивнул, спрятал в карман мешочек с драгоценностями — плату за работу, — и тенью выскользнул из комнаты.

— Нет ничего чудеснее, чем проснуться утром!

Потянувшись, Кира зевнула так, что на глаза навернулись слёзы. Поспать, конечно, толком не удалось, но зато она поняла простую истину: если утром ты видишь солнце, и тебя никто не сожрал, значит, жизнь удалась.