Чтение онлайн

Тааак, с этого места поподробнее, пожалуйста.

Выпрямляюсь и подаюсь корпусом вперед, складывая на столе руки в замок.

— Скрытый номер? — разглядываю лицо и пытаюсь считать: врет или нет. От заинтересованных маленьких дурочек можно ожидать всё. Она легко могла все это придумать, чтобы найти повод увидеться. Но нервные движения рук и бессознательное прикусывание губы говорят, что девчонка искренне нервничает.

— Нет. Номер виден.

— Для чего тебе этот номер?

Молчит, хватает салфетку и крутит в руках.

— Послушай, это действительно конфиденциальная информация. И для того, чтобы я попросил ребят нарушить закон, нужна веская причина, понимаешь?

— Понимаю.

И снова молчит.

— Тебе с него угрожают, оскорбляют? Что?

— Не угрожают, — крутит головой.

— Оскорбляют?

Молчит. Тааак, уже ближе.

— Покажи мне сообщения, — протягиваю руку.

— Нет. Простите. Не нужно было вас беспокоить, — мечется глазами по залу.

— Юля, — рявкаю так, что вилки звенят.

— Мне не угрожают…эти сообщения …они меня пугают. Вот и все. Я просто хотела узнать, кому может принадлежать этот номер, — пищит.

Вот и все?

То есть, какой-то мудак запугивает девчонку, а она считает, что это пустяк?

Сжимаю руку в кулак, второй требую телефон:

— Дай мне свой телефон, Юля.

— Я не дам. Нет. Если вы не можете помочь с номером, тогда извините.

Глупая девка.

Хочется треснуть кулаком по столу, но сдерживаюсь, скрепя зубами.

— Давай цифры.

Сам узнаю.

Вредная цыганка лезет в сумку и достает обглоданную бумажку, на которой выведен номер. Забираю и кладу в задний карман джинсов.

— Спасибо, — мяучит себе под нос. — Если нужно оплатить услуги, вы только скажите.

Что?

А вообще… это неплохая идея — взять с нее плату. Где-нибудь в отеле или в моей машине на заднем сиденье, например.

Пфф.

Выдыхаю, потому что в джинсах снова становится болезненно тесно.

— Сочтемся.

Сейчас должна наступить неловкая тишина, но гребаный Аркаша с подносом появляется вовремя.

Расставляет тарелки, забирает приборы, меняя на новые, открывает воду и делает все эти манипуляции ну ооочень долго. Когда дело доходит до фужера с вином, вопросительно пялится на меня, спрашивая для кого он.

— Девушке, — киваю в сторону своей спутницы.

— Приятного вечера! — желает демонстративно девчонке, чуть ли не кланяясь, сука.

— Спасибо большое, — расплывается в очаровательной улыбке смутьянка, провожая Аркашу смеющимся взглядом.

— Я же просила только кофе, зачем вы…

— Ты можешь не есть, — берусь за приборы, намереваясь наконец-то поужинать.

Я нисколько не джентльмен, но даже такое унылое говно, как я, не позволит себе жрать в одну морду в компании.

— А вино? — кивает на бокал.

— А вино пей, — пусть расслабится и сбросит с себя лживое напускное благородство, которое ей не идет. Когда она дерзкая смутьянка, мне нравится больше.

— А вы? — удивляется мелкая.

— А я за рулем.

Я не хочу его отпускать. Голову кружит от выпитого вина, и у меня нет ни одной мысли, чтобы его остановить, чтобы задержать хотя бы на пару минут.

Несмотря на дневную жару, вечерами прохладно. Алкоголь в моей крови не согревает, а вот с волнением справляется отлично.

Мы стоим под мерцающей вывеской названия ресторана, рассматривая проносящиеся мимо машины, а через дорогу, вдоль Набережной, снуют парочки, компании подростков, туристы и прочие отдыхающие этим субботним вечером.

Я тоже так хочу.

С ним.

А он не понимает. Смотрит на часы и переминается с носка на пятку. Предельно собранный, важный Константин Николаевич ждет, когда можно от меня поскорее отделаться. От девчонки, приносящей ему постоянные хлопоты.

— Моя машина…

— Я не хочу домой, — перебиваю его. Я знаю, что он хочет сказать. Знаю, что сейчас предложит подвезти, а я снова останусь одна со своими разрозненными мыслями и буду гипнотизировать его номер телефона.

Романов громко выдыхает и прикладывает ладонь ко лбу. Да, я снова навязываюсь, снова отнимаю у него время и заполняю собой. Но не отстану. Нет.

Это магическое влечение сильнее меня, и я не собираюсь ему сопротивляться.

— Юль…

Но я не слушаю его, перебегая дорогу на красный. Если в чем я и уверена, то только в том, что он пойдет за мной.

Он всегда идет.

Слышу позади его шаги, я их распознаю среди множества… на каком-то инстинктивном, а, возможно, космическом уровне.

Оборачиваюсь и смотрю на мужчину, выглядящего даже в этом простом одевании безупречно. Широкие плечи, обтянутые футболкой цвета его душевного состояния, беспечная небритость и взъерошенность волос — совершенно не повод, чтобы женщины не заглядывались на него: взрослые, ухоженные, уверенные в себе и состоявшиеся как личности, — такие под стать ему, а не навязчивые проблемные малолетки, как я.

— Тимур? — доносятся звуки его голоса. Он разговаривает по телефону недалеко от меня, отвернувшись, чтобы не слышала и не слушала. — Понял, — делает паузу. — Я немного задержусь, не получится вас забрать. Возьмите такси. Да. У нее есть ключи.

Обнимаю себя руками.

Кому он звонит?

У кого есть ключи?

Я ведь совершенно ничего о нем не знаю…И то, что на его безымянном пальце нет обручального кольца, вовсе не значит, что у него нет семьи.

Никогда не думала об этом.

И стоит ли начинать, когда от одного вида на него щекочет под ребрами?

Романов убирает телефон в карман джинсов и оставляет в нем же руку. Смотрит своими непроницаемыми холодными глазами.

Чертов ледяной Саб-Зиро!*

Перестань бросаться своим обжигающим льдом!

Я растоплю тебя, слышишь?

Что нужно сделать, чтобы ты сбросил долбаный локус контроля, как расшевелить тебя?

Кровь закипает в венах, внутри всё клокочет от потребности чувствовать и касаться. Стискиваю кулаки и иду вперёд на звуки приятного мужского голоса под акустическую гитару. В весенне-летний сезон творческая Москва просыпается и радует коллективами или вот, как тот парень, одинокими музыкантами.