Чтение онлайн

– Вы не одиноки, - сказал он, - но если это послужит вам некоторым утешением, то могу заверить, признаков старческого слабоумия у нее нет.

– Вы действительно исключаете такую вероятность?

– Разумеется. Ваша тетя здравомыслящая, практического склада женщина…

– За исключением тех случаев, когда речь заходит о ее драгоценной внучке.

– За исключением тех самых случаев, - согласился Редклифф.
– Но, хотя, по общему мнению, ее заносит и она одержима навязчивой идеей, когда речь заходит о поисках ее внучки, тем не менее к спиритизму она решила прибегнуть только в последнее время.

– Это так эксцентрично!
– пробормотала Памела.
– Когда Берта переехала в дом тети Милдред, я поручила своему адвокату нанять частного детектива.
– Она нахмурилась.
– Вы знаете, что она вдова? Причем трижды. И что все ее мужья были богатыми людьми?

– Я тоже ее проверил.
– Редклифф знал, что Милдред была бы вне себя от гнева, узнай она о таком расследовании, но это его не остановило: желание уберечь свою покровительницу пересилило.
– Одна из ее соседок утверждала, что Берта травила своих мужей лекарственными травами.

– Какой ужас!

– Разумеется, если б это оказалось правдой. Но лейтенант полиции, с которым я побеседовал, сказал, что та же соседка неоднократно звонила в полицию после репортажей «Остановить преступника» в теленовостях и доказывала, что по соседству от нее скрывается преступник. Он также заверил меня, что не было никаких сомнений в естественной смерти мужей Берты.

– Вы хотите сказать, что верите в ее невиновность?

Редклифф пожал плечами.

– В данный момент я могу только сделать заключение, что Берте Червински, кажется, просто больше везло с растениями, чем с мужьями. Но я присматриваю за ней.

Памела наклонилась вперед и положила ладонь на его руку.

– Вы не представляете, Ред, какую тяжесть сняли с меня. Знать, что кто-то, кроме меня, заботится о безопасности тети Милдред!…

Она снова выпрямилась, намазала пшеничную лепешку взбитыми сливками, добавила каплю темно-красного смородинового джема и откусила.

– Грандиозно!
– произнесла она с легким вздохом удовлетворения.
– Вы знаете толк в ресторанах, мистер Морино.

Ее накрашенные губы оставили на лепешке красный след в форме полумесяца, а уголок рта испачкался в сливках. Она, словно кошка, сняла их языком, и Редклифф почувствовал, как тело его наливается тяжестью.

– Благодарю.
– Редклифф сделал большой глоток чая и пожалел, что это не виски.

– По вашему неодобрительному отзыву о вторжении тетушки в область спиритизма, - продолжала Памела, - я делаю вывод, что сами вы не верите во всякие таинственные явления, которые случаются по ночам.

– Нет, конечно. Хотя я и рос в окружении всяких суеверий, колдовства, сам никогда не увлекался миром привидений.

– Колдовства?
– Памела подалась вперед, всей своей напряженной позой выражая крайнюю заинтересованность. И снова она напомнила ему романтическую героиню Фицджеральда. Голос ее ассоциировался с лунным светом, мерцанием звезд и шампанским, глаза переливались, как драгоценные камни.

– Я вырос в штате Миссисипи, - пояснил он.
– Сейчас это там уже не так широко распространено, как когда-то, но все же еще живы местные суеверия и знахарство, их и называют колдовством.

– Миссисипи, - задумчиво повторила Памела.

Редклифф наблюдал по ее лицу, как что-то происходит в ее очаровательной светловолосой головке.
– Ну конечно же!
– Она всплеснула руками.
– Теперь понятно, откуда у вас этот акцент, который я то и дело улавливаю. Вы потомок французских протестантов.

Она посмотрела на него с откровенным обожанием, как мог бы смотреть ученый на случайно обнаруженный им новый вид животного.

– А это правда, что о вас говорят?

– И что же говорят?

– Что ваш девиз: «Laissez les bons temps rouler»?

– Пусть добрые времена бесконечно сменяют друг друга?
– Редклифф улыбнулся.
– Конечно нет.
– Он попытался вспомнить, когда же за последний период жизни он наслаждался тем принципом «эх, раз, еще раз!», на который явно намекала Памела, и не смог.

– Вы меня успокоили.
– Ее бархатистый голос, словно чувственные нежные пальцы, вызвал у Редклиффа желание предложить ей немедленно отправиться в вестибюль к регистратуре и взять номер.

– Как часто самые удивительные истории оказываются на деле преувеличением. И влекут разочарование.

Однако выражение лица Памелы говорило о том, что собеседник ее ничуть не разочаровал, а, скорее, наоборот.

– Должно быть, вам нелегко, - стала размышлять она вслух, - управляться со всеми делами, пока тетя Милдред закрывается в библиотеке с этой ужасной старой ведьмой и устраивает сеансы.

– Ничего, я справляюсь, - успокоил Редклифф.

Внутреннее чувство подсказывало ему, что у племянницы Милдред может быть какая-то тайная цель. Правлению понадобится голос Памелы на предстоящем ежегодном собрании. И у Редклиффа не было ни малейшего намерения посвящать ее в истинное положение дел в фирме, перспективы которой в будущем обещали быть далеко не такими радужными, как раньше, помешать чему он не мог.

– Впрочем, так даже лучше для вас, - предположила она.

Редклиффу пришлось бы изобразить глухого, чтобы не услышать призывного тона в ее голосе. А когда она улыбнулась ему, он снова почувствовал глубоко в паху наливающуюся тяжесть.

Памела очаровательно склонила головку. Потом положила ногу на ногу, чувственно прошуршав шелками и соблазнительно продемонстрировав ему кружевную подвязку и полоску гладкого бедра.

Пошел дождь, ровный, моросящий, заструился по окнам, стирая границу между небом и океаном.

– Боюсь, мне следует признаться, что в дела американского филиала предприятия я не вникаю, мне хватает дел со своим лондонским филиалом. Конечно, я не оставляю попыток расширить ассортимент модных товаров в наших универмагах. Но я знаю, что правление нашей фирмы находится в Майами. Вы прибыли в Сарасоту еще до сердечного приступа тетушки. Что вас привело сюда? Дела или желание развлечься?

Еще утром этого дня он ответил бы однозначно - дела. Но ошибиться в подаваемых ею знаках было невозможно, и Редклифф ответил иначе:

– И то и другое.

– Я всегда восхищалась мужчинами, которые умеют и работать на полную катушку, и развлекаться с размахом.
– Она глотнула чая и бросила на него выжидательный взгляд из-под шелковистой бахромы искусно накрашенных ресниц. Всем телом подавшись к нему, она положила руку на его колено и посмотрела прямо в глаза.

– Теперь, когда вы выполнили свой долг, поддержав мои угасающие силы, нам следовало бы вернуться в больницу. Одному Богу известно, что там успела натворить эта ужасная женщина и как это отразилось на давлении тети Милдред.