Чтение онлайн

Яркая краска залила лицо пожилой женщины, что совсем не шло к ее бледно-лиловому тюрбану.

– Я не фокусник, доктор, и чудес не творю.

– Разве?
– Редклифф сердито посмотрел на алфавитную доску.
– А по-моему, очень похоже на забавный вечерок у Гекаты.

– Ред, - с упреком произнесла Милдред.
– Ты не должен так разговаривать. Берта моя подруга. И она очень помогла мне. Мы были на пороге откровения.

– Откровения?
– Редклифф не мог сдержать насмешку в голосе.

– Мы чуть не вошли в контакт с Мэри, умершей няней Элисон.

Глаза Берты, глубоко спрятанные в складках розового жира, вызывающе смотрели на него: посмеет ли он теперь оспорить слова Милдред?

– Посредник Берты сказал, что Мэри желает говорить с нами, - продолжала Милдред.

– Ах да, тот самый лживый посредник. Как теперь его называют? Челюсти?
– ехидничал Редклифф.

– Ярлаф!
– злобно выкрикнула возмущенная Берта.

– Прекрасно!
– Редклифф кивнул.
– А нельзя выяснить у старины Ярлафа, нет ли у него возможности привлечь побольше покупателей в наши магазины?

– Ярлаф не занимается такими вещами, - со злостью ответила Берта.
– Он духовный проводник, а не гадалка.

– Чертовски смахивает на колдовские штучки.
– Редклифф снова обратился к пожилой леди, теперь уже не скрывая охватившего его гнева.
– Черт побери! Милдред…

– Разве ты не понимаешь, Ред, - с полной убежденностью в серьезности своих слов прервала она его.
– Мэри может сообщить нам, что случилось с Элисон.

Мужчины обреченно посмотрели друг на друга, как люди, утратившие былую самоуверенность и смирившиеся. Редклифф нервно провел рукой по своим черным волосам и тихонько выругался по-французски, на том французском, на котором говорили в тех местах, где прошло его детство.

– Милдред, - мягко, с неподдельной нежностью начал Максвелл, - прошло почти двадцать два года с тех пор, как Астор и Патриция… - Он замолчал, осторожно выбирая слова.
– С тех пор, как исчезла Элисон, - поправился он.
– Вам не кажется, что пора забыть?

– Я поклялась Астору, что найду его дочь. Никогда, пока был жив мой сын, я не нарушала данных ему обещаний, и будь я проклята, если сделаю это теперь.

– Я предлагаю всего-навсего провести несколько дней в больнице, - сказал Максвелл.
– Пройти обследование. Получить давно необходимый отдых. В конце концов, для продолжения поисков вам необходимо быть в полном порядке. Если вы в самом деле настаиваете на этом.

– Да, настаиваю.
– Но выражение непоколебимого упрямства на ее лице постепенно менялось. Она бросила взгляд на стол, возле которого они были так близки к контакту с няней девочки.

– Не мешает провериться перед тем, как мы поедем в Париж на сезонный показ мод в следующем месяце, - заметил Редклифф с той железной логикой, которой она всегда восхищалась.

Во многих отношениях этот молодой мужчина напоминал Милдред ее покойного Майкла. Несмотря на семейное богатство, доставшееся ее мужу по наследству, оба они - Майкл Сэвидж и Редклифф Морино - представляли собой, по существу, тот тип людей, которые добиваются успеха собственными силами.

Ред был ее личной находкой. Милдред следила за его стремительным взлетом с тайной готовностью. И хотя он еще об этом не догадывался, она готовила его к тому, чтобы сменить ее на посту руководителя всей цепи «Сэвидж» после ее отхода от дел. В случае ее смерти этот человек, о котором она привыкла думать почти как о сыне, получит солидный пакет акций, чтобы обеспечить контроль за группой «Сэвидж». Был в ее завещании и такой пункт, по которому большую часть личной собственности Милдред получала Элисон.

– Ладно. Но только на три дня, - окончательно решила Милдред, не обращая внимания на тщетные попытки разгневанной Берты отговорить ее.
– И если через три дня вы меня не заберете оттуда, я позабочусь об этом сама.

Разумеется, она отдавала себе отчет в том, что Редклифф и без нее вполне справится с управлением их разветвленного предприятия, но упорно продолжала оставаться на этом посту. Слишком многие из ее коллег-мужчин, удалившихся от дел, просто умирали через полгода от сердечного приступа. Милдред не торопилась пополнить их ряды.

– Ладно, три дня, - согласился Максвелл.
– Я только об этом и прошу.

– И я хочу, чтобы рядом с моей в палате стояла постель для Берты.

– Это невозможно!
– вырвалось у Редклиффа, прежде чем успел ответить Максвелл. Его крупные суровые черты лица были словно высечены из гранита.
– Никакого отдыха у вас не получится, если эта Сивилла-предсказательница будет кружить над вами, словно отвратительная ведьма из «Макбета».

Колючие глазки Берты потемнели. Она скрестила руки на своем необъятном бюсте и мрачно уставилась на него.

– Вам никто не говорил, мистер Морино, что у вас очень плохая аура?

– Постоянно говорят, - отрезал он.

– Милдред… - поспешил вступить в разговор врач.
– Ред прав. Вам нужно отдохнуть, на время отвлечься от всего этого.
– Он показал рукой на мистическое снаряжение, заполонившее комнату.

Милдред стояла на своем.

– Таковы мои условия, Макс, принимай их, или оставим этот разговор.

Профессиональная выдержка изменила ему, он и не скрывал, что потерпел поражение.

– Иногда я не могу решить, то ли вы самая упрямая женщина из всех, кого я когда-либо знал, то ли просто сумасшедшая, - тихо проговорил он, берясь за телефонную трубку, чтобы сделать необходимые приготовления.

Может, его слова и задели Милдред, только она не подала виду.

– Именно благодаря этим качествам я и надеюсь отыскать внучку.

Через два дня в больничную палату Милдред примчалась Памела Сэвидж Кардигос Сторм. Она была по моде худощава, щеголяла прямыми белокурыми волосами, которые, как и ее манера произношения, являлись внешними признаками принадлежности к верхушке британской аристократии, регулярно посещавшей скачки в Аскотте, близ Виндзора. Несмотря на возраст, а ей было уже сорок, кожа ее лица, благодаря специфике английского климата и умелым рукам специалиста по пластическим операциям, была гладкой и свежей, как у девушки в двадцать лет.

– Дорогая, дорогая тетя Милдред!
– приветствовала она родственницу, едва прикоснувшись к ней напудренной щекой.
– Я прилетела из Лондона на «Конкорде», как только узнала! Честно говоря, я не понимаю, как ты могла позволить, чтобы эта ужасная старая ведьма расстроила тебя до такой степени!

– Берта ничуть не расстроила меня, Памела, - мягко возразила пожилая леди.

– Но из-за нее у тебя случился сердечный приступ.

– Это был всего лишь приступ тахикардии. И Берта здесь ни при чем.