Чтение онлайн

Момент для приватного разговора был упущен. Джоанну представили бесчисленным гостям, большинство которых было ей хорошо известно по телевизионным программам и фильмам большого экрана.

Все время она находилась в тревоге от сознания присутствия Редклиффа, который великолепно смотрелся в элегантном вечернем костюме и был слишком красив, что усугубляло ее беспокойство. Отдавая дань вежливости, то и дело с кем-то здороваясь, она ждала, что он подойдет к ней. Прошел час, а она все еще ждала.

Наконец, испытывая потребность в уединении, Джоанна поднялась по лесенке на круглую площадку антресоли, где интимная обстановка располагала к разговорам наедине. Опустившись в удобную розовато-лиловую раковину, она стала смотреть на танцующих, скользивших по черному мраморному полу, и поймала себя на том, что мысленно рисует пышное бальное платье из белого тюля, переливающееся вышивкой из мелкого горного хрусталя. Пожалуй, такое платье подойдет жене нефтяного магната в сцене благотворительного бала, завершающего сезон.

– Уж не жалеешь ли ты, что приехала сюда?
– произнес тихий, до боли знакомый голос.

Погрузившись в свои творческие размышления, Джоанна не слышала, когда Редклифф подошел к ней. При звуках его низкого голоса все в ней запело, словно он затронул в ее душе сотню, тысячу струн. Чувствуя, как щеки ее заливаются краской, она подняла глаза на его невыразимо красивое лицо, которое ей так и не удалось забыть. Чтобы дышать, ей приходилось делать усилие. Вдохнуть!
– приказала она себе.

– Я никак не ожидала увидеть Силлу Бойленд танцующей щека к щеке с Риком Хоупом, - ответила она невпопад. Выдохнуть!

О Боже, с ней творится то же самое. С чего она взяла, что ей когда-нибудь удастся забыть этого человека? И те чувства, которые он в ней вызывал, - ошеломление, сладкий ужас, восхищение?

– К тому же он шепчет милые глупости ей на ушко, похожее на розовую раковину, - добавил Редклифф, напомнив таким образом об эпизоде, когда он держал ее в своих объятиях и повторял снова и снова, как она прекрасна. Он легонько притронулся пальцем к ее длинной золотой сережке.
– Привет!

– Привет.

Надо остановиться!
– приказывала себе Джоанна, в то время как ее губы расползались в глупейшую улыбку влюбленной по уши девчонки. Вдохнуть!

– Поздравляю с премией «Эмми».

– Спасибо.
– Выдохнуть!

– В женских модах я не разбираюсь, но, по словам моей мамы, которая не пропускает ни одной серии «Лунного берега», ты непременно должна была победить.

При воспоминании о Люси на душе у Джоанны потеплело, и она улыбнулась.

– Как поживает твоя мама?

– Лучше всех.
– Он сел напротив нее так близко, что их колени почти соприкасались.
– Я навещал ее в прошлом месяце, она до сих пор сияет как новобрачная. Думаю, это настоящая любовь.

Услышав в ответ смех Джоанны, Редклифф подумал, как давно он не слышал этот низкий переливчатый звук, как ему его не хватало.

– Так это замечательно, - сказала она.

– Я тоже так считаю. Между прочим, она без ума от платья, которое ты сшила для нее. С твоей стороны это было очень мило.

– Я так чудесно повеселилась на ее свадьбе, что мне захотелось сделать для нее что-нибудь приятное.
– Ей с трудом верилось, что в ее жизни действительно была та волшебная романтическая ночь. Глупая, глупая, глупая!
– твердила она себе.

Весь предыдущий час Редклифф был занят с гостями и, держа в руке бокал, вел светскую беседу, отдавая дань вежливости. За выпивкой, улыбками и болтовней он все время не выпускал Джоанну из виду. И теперь, когда она сидела перед ним, у него появилось дикое желание увести ее отсюда и прогулять с ней всю ночь по пляжу. Чтобы их было только двое наедине с полной благостной луной и в компании подмигивающих звезд.

– Хорошее было время, правда?

Не желая лгать, но и не в силах признать, что то время было самым прекрасным в ее жизни, Джоанна опустила глаза, чтобы он не прочел в них тоски и желания, владевших ее трепещущим сердцем.

Сегодня она сделала ту же прическу, что и на презентации «Эмми», - копна волос, поднятая кверху в живописном чувственном беспорядке: тронь ее - и волосы рассыплются по обнаженным плечам. Ненадежное сооружение удерживалось тремя гребнями с украшением из драгоценных камней. Редклиффу хотелось выдернуть гребни и освободить волосы, чтобы он мог любоваться каскадом блестящих локонов. Он протянул руку и убрал выбившийся завиток с ее щеки. От этого ласкового прикосновения у Джоанны закружилась голова.

– Я рад, что ты приехала.

– А я, кажется, нет.

Они снова помолчали, обмениваясь долгими взглядами, которые говорили больше, чем слова. У нее появилось ощущение, будто она стоит на краю пропасти и достаточно малейшего толчка, чтобы рухнуть туда.

С трудом отведя глаза, Джоанна огляделась с нарочитым безразличием.

– Где же твоя жена?

Вопрос прозвучал многозначительно. Неужели она подумала, что он пришел сюда лишь потому, что Памела в отъезде? Это был не тот случай. Хотя, признаться, он уже не был тем идеальным мужем, как раньше, когда встретился с Джоанной. Через несколько месяцев после того карнавала и поездки в деревню в тщетной попытке убедиться, что чувство, которое она вызвала у него, он мог бы испытать к любой умной и красивой женщине, Редклифф вступил в спокойную, ничем ему не грозившую непродолжительную и лишенную истинного чувства связь с местной замужней дамой, работавшей на телевидении. Однако эта связь оставила у него чувство вины и еще большего одиночества.

– Нам надо поговорить.

– Не думаю, что это нужно.
– Джоанна оглянулась вокруг: нет ли кого поблизости, кто мог бы их подслушать.
– Извини, Ред, но я не собираюсь вести тайную жизнь.

– Черт побери, я и не прошу тебя…

Она положила ладонь ему на руку и почувствовала, как напряжены его мышцы.

– Ты хочешь поговорить, но мы оба знаем, что на этом не остановимся и, не желая того, заставим друг друга страдать.

Неужели она думает, что он не страдает сейчас? Господи, быть рядом с ней и не сметь коснуться ее, поцеловать ее - сердце у него рвалось на части. Странно, что этот темно-фиолетовый ковер еще не покраснел от его крови.

– Ты хоть представляешь, как я тосковал по тебе?
– произнес он, чтобы как-то отстоять свое мужское достоинство.

– Да. Потому что не проходило дня после возвращения из Нового Орлеана, когда бы я не задавалась вопросом, правильно ли поступила, расставшись с тобой.
– На столике перед ними в хрустальной вазе стояла роза нежного пастельного оттенка. Под внешним спокойствием у Джоанны скрывалось сильное нервное напряжение, и она не заметила, как стала обрывать бархатные лепестки.
– Но я знаю, что поступила правильно. Потому что твои отношения с Памелой… - Надо же,- она произнесла имя соперницы и не задохнулась!
– достаточно серьезны, чтобы удержать тебя от развода.