Чтение онлайн

Джоанна пробормотала слова сочувствия. Она знала по себе ту боль, которую испытываешь, потеряв одного из родителей. Она не могла себе представить, как бы она выжила, если бы мать умерла, когда они с братом были еще детьми.

– А семья у вас была большая?

– Восемь детей, один мальчик и семь девочек. Я был старшим.

– Господи, вы были в явном меньшинстве.

– Я не страдал от этого.

Редклифф был воспитан в чувстве долга и ответственности перед семьей, поэтому после смерти отца он сразу же взял на себя его обязанности. Мать, оказавшись без средств, чтобы прокормить свое семейство, отправилась в город и нанялась прислугой, а он выполнял всю работу по дому, благодаря чему стал не только прекрасным поваром, но и единственным на всю округу десятилетним мальчиком, умеющим заплетать косы.

– Когда мне исполнилось шестнадцать, я устроился подрабатывать на грузовом причале новоорлеанского отделения «Сэвидж», - продолжал он свой рассказ, - еще на том, старом. Новый открыли только вчера на Кэнел-стрит.

Джоанна кивнула.

– Да, я слышала. Мне всегда нравились магазины фирмы «Сэвидж». У ваших покупателей великолепное чувство стиля.

– Спасибо.

– Но от грузового причала до управляющего путь неблизкий, - сказала она. Этот человек все больше интересовал ее.
– Вы ведь управляющий нового магазина?

– Нет, я президент компании.

Большого удивления его признание у нее не вызвало. Она ощущала исходящую от Редклиффа Морино ту спокойную властность, которая появляется у людей, привыкших руководить.

– Впечатляет!

– Мне повезло. Я просто использовал то, что обстоятельства в моей жизни складывались благоприятно.

Джоанне понравилось, что он не выпячивает свои личные заслуги. При этом она понимала, что такой человек преуспел бы на любом поприще и при любых обстоятельствах. Она сказала ему об этом. Он только пожал плечами и продолжал:

– Когда я уже заканчивал школу, управляющий грузовым причалом предложил мне постоянную работу. Я собирался принять его предложение.

– Но?…

– Мать пришла в ярость. Она хотела, чтобы я учился дальше.

– Наверное, все матери мечтают об этом для своих детей. Моя мать отказывала себе во всем, лишь бы я могла учиться в Институте моды.
– Она никак не хотела примириться с тем, что Джоанна недоучилась из-за ее болезни.

– В наших краях такие устремления не были типичными, - признался Редклифф.
– В те годы, когда мой отец был молодым, юного жителя наших мест сочли бы за лодыря, если б он собрался поступать в колледж. Но мои родители понимали, что времена изменились.

Джоанна пригубила вина и снова посмотрела на него с жадным интересом.

– И куда вы отправились учиться дальше?

– Меня приняли на футбольную стипендию в городе.
– Что и позволило ему продолжать почасовую работу в «Сэвидж», где его перевели в отдел распродаж. Заработанные деньги он отсылал домой матери.

Джоанна представила его в футбольной форме и решила, что он, должно быть, смотрелся великолепно.

– Вы делали успехи в футболе?

Редклифф пожал плечами.

– Показатели у меня были неплохие.
– На самом деле его игра привлекала даже внимание профессионалов.
– Но в первый же год на заключительной встрече сезона мне повредили колено, так разбилась моя мечта о профессиональном футболе.

– Должно быть, вы здорово переживали.
– Джоанне хорошо была знакома власть юношеских устремлений.

Удивительно, все понимает с полуслова и к тому же красивая. Из-за этого она еще опаснее, решил он.

– Недолго. Если жизнь меня чему и научила, так это давать сдачи.

Вот еще одно качество, которое нас объединяет, подумала Джоанна. А если разобраться, давала ли она сдачи? Ну конечно же, давала.

– Впрочем, если коротко, то закончил я со степенью по бизнесу и маркетингу.
– Он не упомянул, что защитился с отличием.
– И занялся менеджментом. Через несколько месяцев я вернулся к учебе для получения степени магистра управления.

Но к этому уже приложила руку Милдред. Дело в том, что, проработав в «Сэвидж» шесть месяцев, он предложил новую систему инвентаризации, которая ее заинтересовала. Изучив эту систему, она обнаружила в ней большие потенциальные возможности. Тогда Милдред и предложила вносить плату за его обучение в школе бизнеса Гарвардского университета. От ее благотворительности он отказался, но согласился взять в долг с условием выплаты в рассрочку после окончания.

– Потом я вернулся работать в правление «Сэвидж».
– Редклифф развел руками.
– Вот и вся история.
– Он не стал вдаваться в подробности своего молниеносного взлета на должность вице-президента, а потом и президента.

Джоанна догадалась, что о многом он умолчал.

– Ваша жена, должно быть, гордится вами, - промямлила она. Лучше бы ей не видеть этого золотого кольца на его левой руке.

– Наверное.
– Голос звучал уже не так бодро.

– Она с вами, в городе?

– Да, на ней лежит ответственность за создание магазинов моделей Бертье, поэтому она пошла на открытие.

Редклифф не был ни удивлен, ни огорчен, когда его жена предпочла провести вечер с модельером и его сестрой, похожей на айсберг, а не со своим мужем. Со времени их возвращения после медового месяца прошло уже больше года, а вместе они были за этот период дней пять, да и то вряд ли, подумал он. Такая уж у них работа. Приходится без конца разъезжать. Правда, иногда он задавался вопросом: если бы они любили друг друга по-настоящему, разве не нашли бы время побыть вместе?

К сожалению, когда его жена соизволяла присоединиться к нему в их поместье в нормандском стиле, которое она уговорила его купить в Брентвуде, в доме как будто проносился тревожный ветер, нарушавший спокойный, размеренный порядок его существования.

Джоанна заметила, как помрачнело его лицо. У нее самой кошки заскребли на сердце при упоминании имени Бертье. Ее сначала беспокоило, что она может столкнуться с ним здесь. Но, приехав в город и увидев, что народ буквально тысячами прибывает на праздничный карнавал, она поняла, что глупо было волноваться. По теории вероятности, шансы встретиться с этим неприятным человеком еще раз микроскопически малы.

– Ваша жена Памела Сторм?
– Сколько ни пыталась она представить этого человека мужем такой женщины, как прелестная леди Сторм, у нее ничего не получалось. Она знала старую поговорку, что противоположности сходятся, но Редклифф Морино и Памела Сэвидж Кардигос Сторм, по ее мнению, были самой неподходящей парой за последнее тысячелетие.

– Так ее звали раньше, - ответил он.
– Вы ее знаете?

– Я видела ее фотографии в журналах.
– Признаться в большем - значило рассказать о том, что она работала у Бертье, а Джоанне решительно не хотелось испортить такую удивительную ночь разговорами об этом мерзавце.