Чтение онлайн

Все это саке и нервы, – проворчал Фишборн, осторожно переступая через порог. – Джамил, ты здесь? Эй, друг, я вхожу, так что не пугайся и не вздумай пристрелить белого человека! – Он поморщился, понимая, что шутка не удалась. Что бы здесь ни случилось, но это точно было что-то недоброе. – Джамил? – Фишборн наступил в оставшуюся на полу лужу крови Пилар, но не заметил этого. – Джамил? – Он остановился у двери в комнату гида. Страх снова начал нашептывать ему развернуться и бежать прочь, назад в японскую закусочную, где можно напиться и забыть обо всем. – Джамил, я вхожу, – предупредил Фишборн, прежде чем открыть дверь в его комнату.

Запах смерти усилился. Слабый свет скрытого тучами солнца пробивался сквозь шторы, падая на кровать.

– Эй, друг? – Фишборн взялся за край одеяла. – Если ты болен, то я могу позвать кого-нибудь… – слова застряли в горле, тело онемело.

Фишборн смотрел на бледное лицо Пилар и не верил своим глазам. Мир вздрогнул, перевернулся с ног на голову. Тошнота подступила к горлу. Внизу живота появилось что-то холодное. Оно разрасталось, заставляя волосы вставать дыбом. Фишборн видел порез на шее Пилар. Видел боковым зрением, потому что взгляд его был прикован к синим, плотно сжатым губам девушки. Но страх рождала не девушка. Страх рождало понимание того, что тот, кто забрал ее жизнь, находится все еще в доме, возможно, в этой комнате, прячется в полумраке, наблюдает, ждет.

– Джамил! – выдавил из себя Фишборн.

Голос его охрип и дрожал. Он не услышал ответа. Лишь биение собственного сердца. Ноги стали ватными. Руки налились свинцом. Фишборн смотрел на шторы, пытаясь заставить себя раздвинуть их, впуская в комнату свет.

– Не надо, – попросил Джамил.

Фишборн замер с поднятой рукой, обернулся. Джамил стоял в дверях, безучастно разглядывая Пилар. В его правой руке был зажат древний нож. Из одежды на нем была лишь набедренная повязка. Утренний дождь смыл с тела почти всю краску, оставив нелепые разводы. Фишборн хотел спросить его, что случилось, но нож в руке отвечал лучше всяких слов.

– Не волнуйся, – сказал Джамил. – Пилар сейчас в лучшем мире. В нашем мире. В настоящем мире. – Он поднял глаза, встречаясь с Фишборном взглядом. – Бог забрал ее.

– Бог? – Фишборн вспомнил об окне за своей спиной – теперь это был способ спасения.

– Я не хочу тебя убивать, – сказал Джамил. – Если, конечно, ты не собираешься мне мешать.

– Мешать?

– Бог хочет, чтобы я исправил свою ошибку. Бог хочет, чтобы хаос закончился.

– И ты думаешь, что Пилар тоже была твоей ошибкой?!

– Нет. Она просто хотела мне помешать. Но я отправил ее домой. Ты тоже хочешь отправиться домой? – Джамил вытянул перед собой правую руку, направляя острие своего ножа Фишборну в грудь.

– Ты сошел с ума! – Фишборн попятился назад, к окну.

– Тогда не заставляй меня убивать тебя, – попросил Джамил. Мысли снова начали путаться. Голоса врывались в сознание, принося головную боль. – Замолчи! – крикнул Джамил, считая, что виной всему Фишборн. – Не говори ничего! Пожалуйста!

– Хорошо.

– Я сказал, замолчи!

– Тогда дай мне просто уйти.

– Я не могу. – Джамил сжал голову руками.

– Тебе нужна помощь, Джамил!

– Нет!

– Я твой друг. Доверься мне.

– Нет! Ты не понимаешь!

– Хорошо. Брось нож, и мы поговорим. – Фишборн осторожно сделал шаг вперед.

– Стой там, где стоишь! – закричал Джамил, чувствуя, как мир снова начинает раскручиваться в безумном хороводе.

– Да я и не двигаюсь.

– Ты врешь!

– Нет, Джамил. Я же твой друг. Почему ты решил, что я могу причинить тебе вред?

– Я не знаю. – Джамил застонал, с трудом заставляя себя стоять на ногах. Где-то далеко снова ударили барабаны. – Ты не такой, как я! Ты не видел то, что видел я!

Море воспоминаний поглотило его, позволяя достать со своего дна очередную жемчужину. Жемчужину воспоминаний. Джамил вытянул перед собой раскрытую ладонь. Жемчужина вспыхнула, заливая все вокруг ярким светом.

– Ты не говорил с Богом, – сказал Джамил.

Чужие мысли в голове стихли, подчинились ему. Все стало простым и ясным. Сомнения и страхи ушли. Ушла и боль. Теперь в голове были покой и далекий бой барабанов. Тело было легким, мышцы горели, источая силу. Весь мир горел светом небес, светом жизни. И Джамил чувствовал, что сейчас весь этот свет подчинен ему. Нужно лишь сохранить его, передать людям. Передать тем, кому он нужен, оберегая его от посягательств тех, кто хочет заразить этот свет хаосом.

Джамил снова погрузился на дно своего безбрежного синего моря, пытаясь отыскать очередную жемчужину, очередное воспоминание. Он не мог больше верить своей памяти – лишь жемчужины не врали. Он почувствовал, как вспыхнули огнем легкие, вынырнул на поверхность моря, отдышался и снова погрузился на дно. Но на этот раз он был не один. Ему помогал в поисках отец, который оставил этот мир, прежде чем Джамил стал мужчиной. Но теперь они были вместе. Отец был молодым и сильным. Его смуглое тело – мускулистым, крепким. Изощренные татуировки украшали его кожу. Джамил не помнил всех этих рисунков и не сомневался, что отец получил их уже после смерти, в знак признания его силы и мудрости. Получил от Бога. Но потом отец начал находить жемчужины. Одну за одной. Он всплывал на поверхность и вместо того, чтобы отдать их своему сыну, подносил эти дары небу сам, заливая все вокруг светом.

– Я уже не ребенок, отец! – сказал Джамил. – Я был здесь. Это море принадлежит мне.

Отец смерил его внимательным взглядом и неожиданно рассмеялся.

– Не смей делать так! – закричал на него Джамил.

– Тогда докажи, что ты лучше меня, – сказал отец, снова погружаясь под воду.

Какое-то время Джамил пытался соперничать с ним, затем решил, что отец обманывает его, жульничает.

– Иначе как ты смог собрать так много моих жемчужин, в то время как я не нашел ни одной? – закричал Джамил.

Отец снова рассмеялся. Джамил схватил его и потянул на дно. Злость была так сильна, что он хотел лишь одного – убить своего соперника. Связав отца крепкими, как веревка, водорослями, он оставил его умирать на дне моря, а сам поднялся на поверхность. В ладони его была зажата жемчужина. Джамил не знал, откуда она там взялась, но верил, что это знак Бога, что он сделал все правильно. Он поднял вверх руку и раскрыл ладонь. Свет озарил окружающий его мир. Океан расступился, возвращая его в реальность.

Он увидел окно, и за ним больничную палату. Увидел Эллис и Варинга. Увидел Джесс. Она сидела на больничной кровати. Ее шея и часть лица были покрыты красными пятнами. Ее дыхание было тяжелым, свистящим. Она пыталась что-то говорить, но Джамил не слышал ее. Никто не слышал. Сухие губы двигались, но слов не было. Глаза налились кровью. В ушах гудело. Крупные капли пота покрыли лицо. Из носа потекла кровь. Джессика легла на кровать, запрокинув голову.

– Господи! – Эллис подошла к ней, держа в руках наполненный аминофиллином шприц. – Как ты? Хочешь, чтобы я все прекратила? – Джессика покачала головой, закрыла глаза. Кривая подключенного к ней кардиографа медленно затухала.