Чтение онлайн

— Прямо сейчас?

— А ты привык все откладывать на завтра?

— Дело не в том...

— А раз не в том, пошли! Но сначала давай знакомиться. Я и есть тот самый Шишигин, бригадиром работаю, зовут меня Евгений, а ты просто Женькой зови. Тебя как?

— Хатунцев. Алексей.

— А я думал, тебя подсолнухом назвали. До чего ж ты золотистый! Ладно, ладно, не заводись! — Женька покашлял в кулак. — Сегодня я иду в бригаду просто так, соскучился, месяц в отпуске гулял... А с какой я ладушкой там встретился! Люкс... Считай, тебе повезло, что ты на меня наткнулся, пристрою, не пожалеешь, айда!

Он первый шагнул под дождь.

Сели в почти пустой автобус. Женька снял колпак, смял его старательно, зажал между коленями, потом вытащил из кармана расческу, а газетный колпак сунул под кресло.

— Нашел подходящий мусорник? — упрекнул Алексей.

— Хватит! — перебил Женька, сдвинув брови. — Виноват. Исправлюсь. С жильем у тебя как?

— Можно сказать — никак.

— А точнее?

— Пригласила нас одна тут... хозяйка, прямо на вокзале подхватила. Дорого! Пять рублей в сутки. Не по карману.

— Да. Люкс в гостинице дешевле стоит. Ну и ганг-стерша твоя хозяйка! Плюнь на нее, ко мне перебирайся. Мы вдвоем с маткешей отдельную квартиру занимаем, дали мне, как знатному строителю, трехкомнатную, правда, я в заявлении писал, что женюсь, прибавление в семействе, мол, ожидается... Ну, женюсь же я когда-нибудь! Опять квартиру меняй на большую, а тут... Плату с тебя не возьму, не бойся. А на работе проявишь себя — и тебе квартирку дадут, строителям — в первую очередь. Похлопочем.

— Спасибо скажу.

— Спасибом не отбудешь.

— Понял.

— Ну, вот и договорились...

Когда они вышли из автобуса, дождь уже затихал, тучи кое-где расползлись, образуя голубые просветы, и сквозь эти просветы солнце выпустило на землю множество мягких, лучистых прожекторов. Дождь сыпал сквозь эти светящиеся пучки и казался ненастоящим, театральным.

Следом за Женькой Алексей вошел на территорию строительства,— она была огорожена дощатым забором, с узким тротуарчиком из досок.

На криво вколоченном столбе висела застекленная Доска почета с портретами передовиков производства. У всех рабочих напряженно застывшие лица, только у Женьки Шишигина — Алексей сразу приметал его — старомодная стрижка «бобрик», оттопыренные уши, и в то же время ультрамодные «запорожские» усы — подкова концами вниз, и вдобавок улыбка во весь рот.

— Мы боремся за звание бригады коммунистического труда,— доложил Шишигин. — Понимаешь, что это обозначает?

— Как же! Трудная задача.

— А ты легкого ищешь. — Женька прыгнул на доску, перекинутую через лужу. Вода чавкнула и выплеснулась Алексею на ноги.

— Извини, Подсолтгух...

Женька терпеливо ждал, пока Алексей отряхивал брюки, потом он вытерся таким белым, в кружевах, платком, что им не только руки — лицо жалко вытереть.

— Откуда у тебя такой... сморкальник?

— Надя подарила. Случайно в кармане оказался.

— И кто тебя гнал жениться? Погуляли бы на сла-иу. Меня уже сто раз хотели сделать отцом семейства. А зачем мне такая роскошная жизнь? Зря и ты завяз.

— Не зря. Ты мою жену не знаешь. Без нее я полчеловека.

— Полдурака. Все они, деики-бабы, доброго слова не стоят, разве что сегодняшняя русалка исключение. На ней, пожалуй, можно без оглядки жениться...

Алексей с интересом осматривался. Стрела монтажного крана оторвала от земли панель с уже застекленными окнами и понесла ее на четвертый этаж, где ее ждали, приманивая к себе руками, два человека. В разрытых траншеях лежали трубы, бережно спеленатые изоляцией. Девушка в красном платье перемахнула, как факел, через траншею и скрылась за грудой битого кирпича.

— Все равно отыщу ту русалку,— глядя вслед девушке, сказал Женька и вздохнул. — Задела она мое сердце...

Алексей усмехнулся:

— Любовь с первого взгляда!

— А ты не веришь в такую любовь?

— Один старик сказал, что истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто видел...

— Это старик так считает, а сам ты?

— И я.

— Чудак! Скучный ты, видать, тип.

Они остановились возле кирпичной стены.

Высокий рабочий в синем комбинезоне спокойно и размеренно вел кладку: брал кирпич, вдавливал его в шевелящийся раствор, чиркал мастерком и снова брал кирпич, услужливо протянутый ему чьей-то заботливой рукой с золотым колечкам.

— Чем у нас не завод? — похвастался Женька. — Дома собирают как машины на конвейере. Только что на открытом воздухе. Но и кирпичу, как видишь, отдается должное. Как-никак именно с кирпича началась цивилизация.

За углом стоял грузовик с опущенными бортами. Рабочий в серой кепке, нахлобученной на уши, не разгибаясь и не поднимая головы, вышвыривал пачки паркета, не заботясь, куда они падают. Л падали они в грязь.

— Эй, ты, сундук! — крикнул Женька.

Рабочий резко выпрямился и тут же ссутулился:

— Привет, товарищ Шишигин! Как в отпуске гуля-лось? Не женился?

— Брось трепаться! Ты что делаешь, дурья твоя башка, совесть у тебя есть или собаки сожрали?

— Сейчас, сейчас, неувязочка, я — мигом... — Рабочий слез с машины и, с опаской поглядывая на Женьку, принялся подбирать паркет.

— Видал? — сказал Женька, когда они с Алексеем отошли подальше. — Деятель! Не хватает рабочих рук, приходится брать кого попало. А сколько участку убытка от такого паразита?

Прошли мимо роющегося в земле экскаватора: он сердито гудел, замахивался ковшом и совал его в землю с тяжелым выдохом. Немного поодаль отчаянно буксовал панелевоз. Заднее колесо вертелось вхолостую, разбрызгивая комья грязи. Несколько человек пытались вытолкнуть колесо из ямы.