Повасарис. Черные лисы
Шрифт:
– Нам и не придется терпеть этот гомон. Предлагаю прогуляться по городскому парку. Там-то гораздо тише.
– Ты забыл, что сегодня вторник? Кто нас отсюда выпустит? – Мне не удалось сгладить выступающие скептические нотки в голосе.
– О-о-о, не зря же я впахиваю в поте лица сразу на двух факультетах. У меня должны быть и привилегии.
– Парень криво улыбнулся, видимо, понял, что желания гулять, у меня нет.
– Хорошо, когда я еще попаду в парк среди недели.
– На этот раз мой голос был прям, лишь веселые нотки можно было засечь краем подсознания.
– Вот и отлично. – Парень мигом встрепенулся. – Я подожду тебя у двери. Иди, отнеси пока сумку. И лучше надень пальто. Обещают похолодание к вечеру. Не хотелось бы, чтобы ты заболела по моей вине.
Мы решили пройтись до парка пешком. Дерек был прав, действительно холодало, пусть еще даже и не вечер. Пальто я точно надела не зря.
Мороженого в парке уже не продавали, но горячие напитки можно было найти. Погуляв по окрестностям, я начала испытывать голод, о чем и сказала парню.
– На берегу есть милое местечко вроде небольшого кафе. Пошли туда, поешь, заодно и отогреешься.
Такое предложение было мне по душе. Мои мысли уже были заняты целиком и полностью горячим шашлыком и томатным соком. Желудок недовольно пробурчал. Дерек же кинул на меня смешливо-понимающий взгляд и ускорил темп.
Парковая зона была полуостровом, с трех сторон окутанная глубоким прозрачным озером, на которое всегда хотелось любоваться. Прозрачно-голубая гладь воды искрила на солнце и пусть, сейчас и было начало мерина и, солнце уже не пригревало как раньше. Вода все равно оставалась теплой и переливалась при дневном свете. Чего только стоили декоративные рыбы, запущенные в озеро. Они выпрыгивали из воды на несколько метров, а вблизи берега нередко можно было заметить игру целой стаи птиц, брюхом ежащих по водной глади. Вид тут был чудесный.
Как только мы добрались до прибережного кафе, сразу стало теплее, а желудок завопил еще возмущеннее. Мы прошли к последнему столику, чтобы многочисленные посетители не помешали нам нормально разговаривать.
Я, как и обещала желудку, заказала порцию только пожаренного шашлыка и стакан томатного сока. Дерек же обошелся бутербродами и горячим черным чаем, – он, видимо, аппетит не нагулял.
Когда мясо уже было доедено, а я скрупулезно изучала меню на предмет моих любимых десертов, в кафе зашел Чейз. Мне не нужно было поднимать лица, чтобы понять, что это он. Кицунэ обладали хорошим обонянием, а его запах я знала не хуже Талина. Да и чтобы понять, что он ни один, а со спутницей, – тоже не требовалось смотреть в их сторону.
От Дерека не укрылось стремительное падение моего настроения, о чем он незамедлительно меня и спросил:
– Что-то случилось? Ты какая-то хмурая стала.
– Не обращай внимания, всего лишь переела. Скоро пройдет.
На самом же деле, я была не уверена, что мое «недомогание» пройдет столь скоротечно и решила, что с прогулкой пора заканчивать. Еще ведь уроки нужно приготовить, да и переезд, что б его… был намечен именно на вечер вторника.
Дерек не стал переубеждать меня. Ему и так было понятно: вечер подошел к концу и нам обоим еще предстоит делать домашнее задание.
Выходя, я постаралась сделать вид, что не заметила ни Чейза, ни его уж больно миловидную и почему-то погрустневшую леди. Надо же, неужели этот ловелас оказался плохим кавалером? Прикрикнув на свои желчные мысли, прошагала к выходу. Одно радовало. Мне удалось сделать это красиво.
Глава 11.
Моя проблема в том, что ты - ее решение.
Из книги «Любовь живет три года» Фредерика Бегбедера.
Чейз Доран
Вечер, на улице крапает дождь, но звук капель заглушает крик извозчика, погоняющего лошадей. Наш путь снова лежит в ИСМ.
– Как думаешь, сколько мне еще времени отираться близ Краузден? – задал мучающий меня вопрос, поворачиваясь в сторону друга, сидящего на соседнем сидении.
Дождь начинал расходиться, заглушая и крик извозчика, и слова Талина, отчего тому пришлось повторить:
– Ты же и сам понимаешь, что весь этот фарс с помолвкой бессмыслен. Мы уже давно поняли, что Ибби ему не нужна. Осталось понять, зачем ему сестренка.
Я на полминуты замолчал, а потом высказал то, о чем думал все это время:
– Кровь в гостинице принадлежит ведь Далии…
Друг напряженно кивнул. Это было понятно с того самого момента, как лаборант сказал, что кровь нечеловеческая. Две возможные жертвы и только одна из них кицунэ.
– Зря мы вообще все это начали, - отозвался я.
Слинстоун лишь вопросительно вздернул бровь.
– Эта помолвка, - пояснил я. – Как мне теперь оттираться от этого всего?
Талин было хотел что-то сказать, но кочка, на которой экипаж слегка тряхануло, этот порыв заглушил.
– Знаю, знаю. Моя репутация и так в дерьме по самое не хочу. Но еще и эта помолвка…
– Тебя волнует лишь то, как на это смотрит Далия. Общество тебя никогда не волновало, а их мнение подавно, - глядя в глаза, произнес друг, отчего свою реакцию мне скрыть не удалось.
– Откуда я знаю? – Смешок. – Да на вас написано! На лбу, крупными буквами! И только вы сами, кажется, этого и не видите.
Я ничего не ответил, а другу, по всей видимости, мой ответ и не был нужен.
– Если ты ее любишь, то скажи ей это уже! Будь мужиком, хватит издеваться над собой и над ней!
– Она не отвечает мне взаимностью, даже не смотрит на меня, а разговоров избегает. Как прикажешь мне, как, я должен с ней объясниться? В субботу она выпроводила меня из комнаты, ранее изображала из себя айсберг.
– Не ищи виноватых, - перебил меня Талин. – Скажи ты ей раньше, этого ничего не было б.
Больше мы этот разговор не поднимали. Мои мысли занимал вопрос избавления от «невесты», а друг, казалось, вообще ни о чем не думал, просто наблюдал за каплями, стекающими по окну.
В прочем, ничего придумывать и не пришлось. Ибби решила пожертвовать своей репутацией и просто подстроила сцену, после которой любой уважающий себя мужик расторгнет помолвку.
Водница просто просчитала момент, когда должен был прибыть я, и позвала Грейдана-младшего.