Чтение онлайн

Искал это существенное он долго, поэтому, не выдержав, двинулась на первый этаж, на помощь брату.

Талин обнаружился там же, на кухне, с весьма озадаченным лицом, разглядывающий содержимое камеры. А оно было вполне-таки обширным.

– Помочь?

Брат не повернулся, а прям так, гипнотизируя холодильную камеру, кивнул.

Ох уж эти мужчины.

Теперь ее мурыжила взглядом уже я.

Так, что мы имеем: помидоры, ветчину, яйца, молоко, сыр, немного других овощей и уже начавшие портиться бананы.

– Может омлет сообразим? – глядя на брата, предложила я. Снова кивок и голодный ответный взгляд.

Хихикнула и побрела к варочной панели, Талин тут же отреагировал и зажег оную с помощью магии.

– Сама бы справилась.
– Но брат был не приклонен.

Омлет получился божественный или же, мы просто так проголодались. А еще я вспомнила о походе в лекарское крыло. Подруга обрадовала меня новостью, что кольцо было отправлено обратно к нерадивому кицунэ, а ее сердце снова принадлежало демону. Как будто во время фиктивной помолвки что-то менялось. Мое же настроение от этого лучше не стало. Толку-то? Ну конец фикции и что? Он теперь вон, с другой.

– Я спать хочу, - выдавила из себя зевок, который очень удивил брата.

– Так рано? – удивлению не было предела. Времени и, правда, еще было мало.

Поднявшись с места и относя сковородку на место, пояснила:

– Резерв, дабы наполнится, жжет энергию. Вот спать и тянет.

На это брат понятливо кивнул и отправил в выделенную мне комнату, спать.

Не берусь предположить, сколько прошло времени с момента моего ухода в сон до назойливого настойчивого стука в дверь, но последнему я была крайне не рада. Вставать не хотелось, поэтому решила просто проигнорировать. Но не тут-то было, посетитель оказался настырным.

Появление Чейза меня не порадовало, так же, как и его желание поговорить, а то, что я в порыве гнева ляпнула, подавно заставило прикусить язык и закрыть лицо руками.

Когда кицунэ подошел слишком близко, я не смогла скрыть дрожи. Обычная реакция на его присутствие. А вот того, что за этим последовало, никак не ожидала и не успела среагировать. Да и не хотелось. Хотелось хоть на миг поверить, что я ему не безразлична. Глупая женщина! Глупая, глупая.

Поцелуй, такой осторожный, как будто он боялся, что я оттолкну. А вместо этого получил ответ, неумелый, но полный надежды и уверенности.

На мое действие последовала очень приятная реакция. Кицунэ застонал, глухо, почти рыча. По-мужски. И прикусил мне губу, но не больно. Как будто не сдержал эмоции. Зарывшись в мои волосы, растрепал косу и потянул их на себя. Мне хотелось того же, но мои руки были зажаты его телом, поэтому дотянуться я не могла, зато его живот был в полном моем распоряжении.

Стыда не было, его заглушили такие незнакомые, но ужасно приятные эмоции. Поэтому запуская свою руку под уже помявшуюся рубашку, двигалась настойчиво и уверенно. Дыхание лиса участилось, а живот напрягся, став каменным. Но поцелуй он не прервал, наоборот, усилил напор. Отчего губы уже горели, а дыхания не хватало. Но никто не отстранился.

Я не знаю, в какой момент оказалась на коленях Чейза, прижатая к его разгоряченной груди, но осознание того, что это самой груди ничего из вещей не имеется, заставило задуматься. Когда успела?

Мое платье, к слову, было на месте и почти невредимо, исключением был лишь измятый подол. Посягательства были только с моей стороны, лис же ограничивался волосами и сжатой талией, за которую он и привлекал меня к себе. А я не могла оторваться от его груди. Игра мышц под моей рукой сводила с ума, а рычание, врывающееся мне в рот, было красноречивее любых слов. На которые сил не было ни у меня, ни у него.

Когда Чейз все же отстранился, вид у него был заполошенный, волосы растрепаны, моя длань таки добралась до них, и пусть они были слишком короткими, чтобы их можно было взлохматить как следует, но следы моих посягательств видны были отчетливо. Взгляд устремленных на меня глаз с расширенными зрачками, под которыми даже не было видно явного отличия – гетерохромии, смутил. Я опустила голову, отчетливо чувствуя, как пылают щеки, а губы горят.

– Люблю… - послышалось где-то на задворках сознания и не было понятно, толи это правда было произнесено, толи мне просто почудилось.

Пусть поцелуй и был разорван, но спускать меня на пол никто не спешил. Он так же всем телом прижимал меня к себе, отчего бешеный ритм его сердца отдавался у меня в груди. Разговаривать не спешили. Да и зачем? Все то, что произошло ранее, было лучшим объяснением, нежели простые бесцветные слова.

Как бы мне не хотелось провести на его коленях вечность, но нужно было вставать, чтобы подготовить сумку на завтра, так как мне предстояла ранняя побудка. Меня не отпустили, просто взяли и не отпустили, прижав пуще прежнего.

У уха послышался приглушенный рык, толсто так намекающий, что моими действиями недовольны.

«Так да. Значит, будем действовать хитрее».

Поднимать взгляд я не спешила, а вот блуждание по закоулкам тела кицунэ возобновила. Судя по глубокому вздоху и мурашкам на мужском теле, этим посягательством остались довольны. Отчего-то мне было стыдно посмотреть в его глаза, хотя я знала, что сейчас они непрерывно смотрят прямо на меня, на то, что я делаю.

Рывок и меня нагло перекидывают через плечо. А когда отпускают, понимаю – это кровать. Из-за чего краснею с ног до головы, хоть и осознаю, что дальше поцелуев он не зайдет.

Стоило только вспомнить про оные, как моими губами завладели горячие, слегка шероховатые пальцы лиса. Очерчивая овал верхней губы, Чейз не отрывал взгляда от моих глаз. А мои щеки уже не горели, – пылали.

На этот раз мне самой хотелось, чтобы он избавил меня от этого чертового платья, которое ужасно мешало. Тело горело и требовало выхода, но он был не приклонен. Дальше моего лица его руки не ушли.

Когда моя рука вернулась на уже законное место, ее попытались перехватить трясущейся рукой, но теперь уперлась рогом я. Обхитрив захватчика, скосила длань левее, так, чтобы ему не было ее видно, продолжила свои поползновения вниз по животу.

Рваное дыхание было мне ответом, и я понимала – играю с огнем, к тому же, сама не готова к большему, но не могла остановиться. Остановился он, уже еле дыша, повалился на спину рядом со мной и быстрым движением содрал с себя, а затем и с меня одежду и, укрыв одеялом, приказал:

– Спать.

И тон такой, что пришлось повиноваться.

Сон не шел, я так и продолжала лежать спиной к лису, прижатая к его груди и слушать размеренное дыхание кицунэ. Щеки уже не пылали, а вот губы…, губы просто сгорали. Придвинувшись еще ближе, примостилась поудобнее, перекинув волосы на другую сторону так, чтобы он во сне ими не наелся. А перед тем, как уйти в сон, промолвила: