Чтение онлайн

Только остановившись напротив дубовой мощеной двери кабинета бабушки, я немного помялась, но быстро набралась решимости и зашла.

Кабинет встретил меня полумраком и нагретым от жаркого дня воздухом, не колеблясь, я подошла к окну и раскрыла его настежь, впуская свежесть, принесенную кратковременным ливнем. В комнате сразу стало легче дышать.

– Дочь, ты что так долго? – Тон у мамы был слегка нервозный, но причина была не во мне. Она такая вернулась из Сайдена.

– Уже иду, матушка.

Зайдя в смежную кабинету комнату, резко зажмурилась, после чего слегка приоткрыла глаза, давая им привыкнуть к яркому свету магической лампы. Мама всегда предпочитала такое освещение, утверждая, что оно позволяет ей работать дольше. Так как такая яркость отлично подходит для глаз кицунэ. Но либо я не кицунэ, либо мама единственный экземпляр, кому комфортно при таком освещении.

Дав глазам привыкнуть и открыв их полностью, сразу приметила неестественную бледность лица родительницы. Она и так никогда не была смуглолицей, но сейчас цвет ее кожи был особенно нездоровым. Глаза слегка приоткрыты, как будто веки резко потяжелели, а под глазами чернота.

– Тебе нездоровится? – Меня сильно озадачило состояние матушки. Кицунэ редко болеют, но здесь ошибки быть не могло. Хворь налицо.

– Да… видимо, в Сайдене поймала какую-то заразу. Я потому тебя и позвала. Хочу, чтобы ты задержалась в поместье. Ты ведь не откажешь мне в этой маленькой услуге? – Голос у нее был ломанным и слегка хрипел.

– Конечно, как я могу оставить тебя здесь одну в таком виде! Но, нужно связаться с деканом. Предупредить, что задержусь.

– По этому поводу не переживай. Я давно уже оповестила Селли. Он разрешил тебе остаться на три дня.

– Может тебе чего-нибудь принести с кухни? Миссис Анджи делает изумительные лечебные настойки. Ты же знаешь. – Новость о том, что я задержусь в поместье, меня не порадовала. Но иначе никак. Я не оставлю маму одну. Совесть не позволит.

– Нет, милая. Мне пока не настолько плохо.
– Мама скривилась, как от зубной боли.

Да, я как-то забыла, что она не переносит горечи трав в настойках. В чай и тот кладет по четыре ложки сахара. Распрощавшись с родительницей и пообещав, что зайду позже, поспешила из кабинета.

На пороги оглянувшись, посмотрела на маму, которая задумчиво, немигающим взглядом смотрела в окно. На ее лбу появились бороздки из морщин. Что же тебя так беспокоит, мама?

На следующий день я проснулась от мощного раската грома. Пробуждение было поистине в армейском стиле: подали сигнал, подскочил с кровати и начал быстро натягивать вещи. Стоп.

Какую бездну я творю? Призвав на ладонь часы, чуть ли не завыла от негодования. Пять часов утра, а сна, после такой побудки ни в одном глазу.

Делать нечего, нужно себя чем-то занять. Все равно ведь не засну.

Подойдя к окну, резким движением задернула шторы. Вот если бы вчера не забыла их зашторить, сейчас возможно спала б ангельским сном. Взяв в руки книгу с незамысловатым названием «Виды ритуалов. Их классификации и назначение», улеглась на кровать, предварительно подложив под голову две подушки, и принялась читать.

Не знаю, чем меня так привлекла данная книга, но заглянув вчера в малую библиотеку и обнаружив ее на столе, не смогла устоять. Хотя, такого предмета в моей программе не будет не в этом году, не в ближайшие три. Нет у меня предрасположенности ни к проклятьям, ни к проведению ритуалов. По крайней мере, так считает Зиор, а я ни его, ни хранителя ИСМ переубеждать не собираюсь.

Не знаю, сколько времени провела за чтением, но резкий стук в окно сразу привлек мое внимание и я, на автомате спрыгнув с нагретого места, пошла к окну.

Там меня ждал вестник с письмом в клюве. Присмотревшись, обнаружила родовой вензель Доранов. А птица на меня так укоризненно глянула, что мне стало стыдно. И правда, она там мокнет, а я стою как истукан.

Открыв окно и впустив вымокшего вестника, протянула руку к стеллажу с книгами. Так, где-то тут у меня была заначка птичьего корма на такой случай.

Завидев сытный завтрак, птица разом меня простила и уже смотрела влюбленными глазами, гляди, так и сердечки пускать начнет.

Накормив страдалицу, высыпав ей чуть больше положенного, жалко мне ее стало, мокла как-никак часа три, я разорвала конверт и принялась читать.

С каждой строчкой мое настроение стремительно набирало обороты и на последней я уже чуть ли не верещала от счастья. Чейз, узнав о самочувствии мамы и о том, что я задержусь в поместье, решил нас навестить. А судя по тексту, он прибудет не с пустыми руками. Заинтриговал.

Убедившись, что время уже позволяет мне посетить матушку, пошла в сторону ее покоев. Сегодня ей было хуже. Поднялась температура, и она уже не решилась встать с постели, чтобы разобрать оставшуюся документацию. Я же весь день провела рядом с ней, отходя только по нужде. Мы плохо переносили простуду, а повышенную температуру подавно.

К ночи мама еле как заставила меня пойти спать, я до последнего упиралась, но, в напористости масок равных не было, и я сдалась.

Не знаю, как я добралась до своих покоев, да и как переодевалась, не помню. Видимо, мой организм настолько устал за весь день, что даже сновидения не решились меня побеспокоить. Я как будто выпала в небытие на всю ночь.

Следующее утро было самым ярким моментом в моей жизни. Пробудил меня не раскат грома и даже не метеорит (не знаю, что это за явление, но, поговаривают, что в других мирах он не редкость), а нежный поцелуй.

Нехотя приоткрыв глаза, обнаружила Чейза, нависающего надо мной с таким голодным видом, что меня скрутило от смущения, и сон упорхнул, даже не помахав на прощание ручкой.

– Просыпайся, засоня. Дело к обеду идет.
– Голос у кицунэ был мягким, как будто ластящимся, а в глазах плясали смешинки.

«Так значит, да!».

Выгнувшись, от чего покрывало сползло в ноги, вальяжно потянулась, и застонала от удовольствия.

Надо было видеть лицо этого наглеца в этот момент. Уж чего-чего, а смеха в его глазах уже не было ни на грамм.

Довольная своей выходкой, а вернее – реакцией некоторых на нее, подскочила с постели и мягко ступая, зашагала к туалетному столику. И только посмотрев на свое отражение, заверещала, как будто на мне как минимум мерлинский червь сидел и нагло посасывал из меня кровь через трубочку, невинно на меня взирая.