Чтение онлайн

Опять молчание и наши напряженные лица, ожидающие продолжения, но уже знающие его.

– Она не могла сказать причину, по которой оставляет своего ребенка чужой женщине. Только лишь произнесла: «Рядом со мной ей не выжить, рано или поздно он ее найдет!». Перед тем, как покинуть мой гостиничный номер, она долго возилась с охранной магией, судя по плетению, она была человеческой ведьмой. Я знаю лишь то, что она связала наши ауры, а потом ушла в слезах. Попрощавшись с дочерью. Навсегда, - продолжительная пауза. – Я же, в свою очередь, по прибытию в родовое поместье, представила Далию – как новорожденную дочь.

– Теперь я понимаю, о чем говорила тогда эта женщина. Он ищет ее по моей ауре, идя по моему следу от Сайдена до Бирмигэна. И если все так, как я думаю – он ее нашел.

Шок – это не то слово, которым можно описать наше всеобщее состояние. Эстела же просто встала и молча покинула наше общество, ее никто не остановил, не посмел. Даже король, который сначала хотел подскочить и направиться в след безутешной женщине, заглушил свой порыв.

Часть 2. И грянет гром.

Глава 1.

Время — такая неопределенная штука.

Одному кажется очень долгим.

Другому — наоборот.

Агата Кристи.

Далия Слинстоун

Родовое поместье Слинстоунов находилось не в Бирмигэне, а чуть южнее – близ поселка Алаше. Наш род всегда любил тишину и уединение, которое дарила природа этих мест.

Бирмигэн был лишен зеленых оттенков в своем пейзаже. Дома и административные здания были выстроены по новой моде, принесенной Зивали, что придавало столице поистине солидный вид. Мы многим были обязаны Томасу: благодаря нему государство сделало огромный прыжок в отрасли промышленности и машиностроения, а также на задний план отошла былая мода на строгие костюмы у мужчин и убийственно-неудобные платья у женщин. Только лишь электрические приборы отказывались у нас работать, по всей видимости, магия и техника не могут идти в одну ногу со временем.

В столице нельзя было встретить больших посадок с деревьями, только с цветами. И лишь парк был не тронут рукой человека. Все здесь кричало цветами лерна, даже в олен. Конечно, можно сказать, что и парковая зона у королевского дворца тоже является «зеленой зоной», но кипарис, насаженный ровными рядами у входных массивных кованых ворот и секвойя, занимающая почти все пространство за величественным построением, – были высажены руками рабов, которые еще были в те времена законны. Поэтому, деревья, которые здесь произрастали, считались скорее декором, а не данью природы.

Так, размышляя о столице, которая, по моему мнению, была абсолютно неживой, я и ехала в экипаже в родовое гнездо, а на коленях мирно посапывал Вален. Талин лишь про себя проклинал наземный транспорт. Но, что поделать, летучие повозки были только в столице и других крупных городах. До поселков же, ездили только наземные.

Меня, в свою очередь, все устраивало. Я любила долгие поездки, да и пейзаж тут простирался живописный, в отличие от Бирмигэна. Чего только стоили дубовые рощи вдоль дороги, из которых со всех сторон был слышен мелодичный флейтовый свист иволги. Спустя пару минут езды, дубы плавно сменялись сосновыми лесами. Талин рассказывал, что в глуби этого леса есть опушка, усеянная можжевельником. Брат в свое время очень не любил ходить туда в поход с папой. Но сейчас, он так по нему тосковал что, наверное, с удовольствием вывалялся бы в колючем кустарнике, ради мгновения рядом с ним.

Спустя час в поле нашего зрения начал проявляться силуэт нашего родового поместья, стоящего на равнине, близ горного леса.

Это было небольшое, но очень уютное здание из буро-красного камня с черепичным фасадом медного цвета. Оно не имело каких-нибудь причудливых форм, как родовые гнезда многих из столичных господ. Поместье было «п-образной» формы и имело три этажа, с высокими окнами и кованой входной дверью, на которой был изображен герб нашего рода – огненный лис, держащий в лапах сгусток пламени, позади зверя веером было распущено девять хвостов.

Все женщины рода Слинстоун обожали цветы. У нас был один из самых красивых садов среди аристократии. Никто из них не мог понять: почему им не удается добиться такого же роскошного вида сада, как у нас. На что наши женщины всегда отвечали: «Мы сажаем цветы своими руками и дарим им тепло своего дара, в то время, как ваши садят слуги», на что господы лишь фыркали. А я всегда знала, что слова моих предков не лишены смысла.

Наш сад располагался левее самого поместья и занимал одну третью всего участка. Но были и отдельные клумбы, так, например, у главного входа было расположено четыре клумбы с фаленопсисами. Эти цветы намеренно были исключены из сада, так как из-за своей любви к горным лесам разрастались с такой скоростью, что просто начинали «давить» другие растения.

Правее же были расположены лаборатория с конюшней и фруктовые плантации.

Главным делом нашего рода были артефактика и зельеварение. И я уже начинала понимать почему. «Зельеварение», не успев начаться, уже поглотило всю меня без остатка. Так что, после окончания ИСМ я тоже собиралась примкнуть к нашему общему делу, которое приносит не только доход, но и безграничное удовольствие.

Как только мы добрались до поместья, я пулей выскочила на улицу, сразу пожалев, что надела лишь вязанную крючком кофту с длинным рукавом и юбку-карандаш. Пончо, накинутое поверх, не спасало от пронизывающего ветра, несущегося с гор. По моему телу прошла мелкая дрожь, а ноги покрыли мурашки.

Наши края всегда отличались суровым климатом и жестокими холодами. Горные леса, начинающиеся в тридцати минутах ходьбы от родового гнезда, всегда приносили в наши просторы сильный колючий ветер. Который, с учетом влажности в воздухе, становился совсем уж невыносимым. Особенно, в пору олена.

Талин перехватил у меня из рук большую сумку, и мы вместе направились в сторону высокого каменного забора, где у ворот нас уже ждала миссис Заура – наша несменная домоправительница. В нашем поместье, помимо домоправительницы, жили еще две близняшки-горничные, повариха и конюх. Большее количество помощников (мы не называли их слугами) нам было ни к чему.

Миссис Заура поочередно нас обняла и, мы уже втроем поспешили в дом.

На пороге нас встретила бабушка, по своему обыкновению одетая во фланелевое платье насыщенного горчичного цвета, на плечи же была накинута шаль из натуральной шерсти.

Наш род был малочислен. После третьей войны между Анозией и Морийской империей, выжили лишь семьдесят семь представителей Слинстоунов. Половина из которых после подписания мирного соглашения королем Валдисом и Зинаром – морийским императором и последующего налаживания торговых отношений, покинули Анозию и перебрались в соседствующую империю. Другая часть рода жила в столице и Сайдене. У них сейчас и гостила матушка, исполняя поручение короля.