Чтение онлайн

Утром 3-его Летящих листьев мы двинулись по тракту к Пепельным горам. От Алэрина было несколько верст до перевала. К вечеру достигли подножия гор. Тракт немного свернул в сторону, а затем нам открылся проход на полуостров.

По обе стороны от дороги, в скальной породе были выделаны огромных размеров петли из серебристого металла, точно от гигантских дверей. Ворота также были тут. Искореженные и помятые они были сорваны с петель и теперь ржавели, валяясь на обочине, как память о давно минувших и страшных днях. Мы прибыли к Дртонтил-Идул или, как их называют все прочие народы, Вратам смерти. При штурме этих врат во времена Войны «машин» свои жизни отдали сотни солдат. В память об этом совсем недалеко от остатков петель в породе была вырублена часовня во имя аэрия Вириуса, защитника и покровителя воинов. В ней серебрились вставки из металла, на которые пошли части петель и ворот; они сверкали в лучах уходящего солнца.

Следы альдов были в перевале на каждом шагу. Не успели мы и въехать в перевал, как сразу же наткнулись на остатки механизма, что некогда удерживал врата закрытыми. Из земли прямо посередине тракта торчал штырь, рядом с ним оставались выходящие из-под земли шестерни и шатуны. Остальное либо разобрали механики, либо растащили бандиты. Тут дорога немного расширялась: в породе были выдолблены углубления, чтобы груженые обозы могли спокойно проехать этот участок тракта.

До глубокой ночи нам удалось преодолеть совсем не много. По пути встречались вырубленные в породе окошечки, где-то из скал выходили разрушенные барабаны башен, а где-то и уцелевшие. Всюду попадались шестерни, металлические вставки, остатки укреплений и древних построек. Несмотря на то, что тракт обычно был оживленным, в перевале нам повстречался только один торговый обоз. С ним мы разъехались в сумерках и сделали привал, когда темнота скал скрыла дальнейший путь.

В перевале гулял теплый ветер, приносящий с собой запахи гари и завывания пепельных волков. Они сновали совсем рядом, верно забрели в проход в поисках добычи, в ночи их сияющие красным глаза были особенно хорошо заметны. Однако огня они боялись, и потому держались в стороне.

Из перевала мы вышли 5-ого числа в полдень. За спинами остались стены Пепельных гор, а впереди расстилалась скалистая пустошь. Сплошной серый пейзаж: от земли, покрытой пеплом, до неба, затянутого дымкой. Нам повезло приехать, когда сезон пепельных бурь прекратился. Месяц Солнцеворота в Маунтрене настоящее бедствие, когда выйти за пределы городских стен — самоубийство. Я был очень рад прибыть на полуостров осенью: бурь нам хватило и в Саургане.

Тракт, когда шел прямо, когда начинал петлять между скалами. Далеко на горизонте, по левую руку от тракта, виднелись смутные очертания острых вершин. То были Пепельные зубья — скопление высоких острых скал в гряде Пепельных гор. Там, у их подножия, в трех неделях пути отсюда, стоял город Дельрест — фактическая столица Северного протектората.

Там же расположились основные небольшие поселения, шахты и фермерские хозяйства. Здесь, на севере полуострова, слой пепла был незначительным, а почва плодородна, поэтому урожай фермеры собирали круглогодично. По этой же причине вдоль тракта встречались невысокие деревья с зелеными кронами. Но чем глубже мы уходили от Врат смерти, тем скуднее становился вид. Голые скалы, пепел и колючие сухие кусты.

Но даже тут была жизнь. Пепельные волки встречались чаще всего: крупные, точно мидленнские бирюки, сияющие алым глаза, и пепельно-серые чешуйки вместо шерсти. Сопровождали нас и местные птицы. Они то тут, то там попадались на голых сухих ветках и на скалах: наблюдали, ждали своего часа. Вертели своими вытянутыми шеями и клацали клювами с острыми как бритва зубами. За их утробные крики, которые в ночи могли вселить ужас, этих падальщиков прозвали крикунами, в научном мире их называли натками.

Несмотря на то, что стояла осень, в Маунтрене было по-летнему жарко, даже душно. Запах гари невольно заставлял прикрыть нос. Мантия липла к спине от пота, мой конь недовольно фырчал. А вот красавец Альдир, харлийской породы, был привычен к теплому засушливому климату, потому спокойно вез Дерека вперед.

На главном тракте лежала только одна небольшая деревушка — Идорил, славящаяся только наличием крупного постоялого двора. В нее мы прибыли числа 9-ого. Пару обветшалых домишек отстояли по обе стороны от дороги. Постоялый двор растянулся вдоль тракта. В глубине деревни красовался колодец, а в нескольких верстах виднелся форт Восточного легиона на холме. Двор, как и ожидалось, полнился от постояльцев. В основном беженцы, отдыхающие от путешествия и бед, свалившихся им на головы.

Мы устроились за длинным столом, где было несколько пустующих мест. Заказали харчей и подкрепились. Ночевать отправили в пристройку. Дерек сразу уснул, ворочался. А я снова стал глядеть на чертежи. Развернул их и вглядывался в пересечение линий, в надписи, в обозначения и выноски.

— Совор, ты бы отдохнул. — Это произнес Дерек. Как оказалось, он не спал.

— А? Да-да, сейчас лягу, — растеряно ответил я и стал сворачивать свитки.

— Ты практически каждую ночь глядишь на эти чертежи словно завороженный, — продолжал он говорить. — Даже не моргаешь… Я беспокоюсь за тебя.

— Не стоит, Дерек, — произнес я, укладывая в сумку последний свернутый свиток.

— Неужели ты что-то понимаешь в этих чертежах?

— Я, между прочим, вырос в семье конструкторов и архитекторов, — отвечал я, а между тем в памяти всплыли отголоски давно минувших лет. — Поэтому я «что-то понимаю в чертежах», — попытался я повторить интонацию Дерека.

— И что же по-вашему, великий чтец и конструктор, нам удаться возвести сию машину?

— Не издевайся, — ответил я, улегся на набитый соломой тюфяк и загасил магический огонек.

— Я не хотел, — виновато продолжил он. — Что было в планах у Коргенсеса? Он рассказывал, как намеревался возвести этого голема заново? Или как он сможет помочь мне с драконами?

— Только то, что он хотел вернуться в Серую гору. Металлы он хотел ковать в кузнях Феррата. А про то, как голем поможет победить драконов, он не ведал. Зато скрижаль показывала, как бестии сражаются с големом и падают наземь от одного его замаха.

— Несбыточные мечты, — просвистел Дерек.

— Что же, надеюсь, в Умбодже кто-то даст хоть один ответ на твои вопросы.

— Я тоже, Совор, я тоже… — Дерек замолчал, а затем развеял молчание. — Ты никогда не рассказывал про свою семью. Про путешествия, про скитания, да, а про семью — ни разу.

— Это прошлое я ворошить не хочу, Дерек. — Отвечал я. В памяти еще свежи были воспоминания о моем помутнении в библиотеке, о видениях и о призраках близких, пусть и ненастоящих. — Прости.

— Отдыхай, — закончил он и мирно засопел.

Через два дня проехали развилку на тракте: прямой участок шел к Умбодже, а тот, что поворачивал в сторону Пепельных зубьев, вел в Дельрест — второй крупнейший город в Маунтрене. Отсюда оставалось меньше недели пути до столицы наук. Здесь же дорога оживилась. Чаще стали встречаться торговые обозы, путники, всадники, конный разъезд Легиона. Кто держал путь в Умбоджу, кто в Дельрест, а кто дальше — вглубь Маунтрена: Карест и Вельстар или еще дальше — Блаэн или Дэлар.

В пути особо не затевали разговоров. Слишком мы устали, слишком долго обсуждали планы, которые менялись прямо на ходу. А что ждало нас после приезда в Умбоджу, никто не знал. У меня были мысли бросить идею добираться до Серой горы, собрать команду механиков и вернуться в Последний оплот, чтобы собрать того голема — Карсира. Но сколько на это уйдет времени? Ответить я не мог. Поэтому если и говорили, то просто рассказывая истории, Дереку даже удалось выудить из меня немного о моей жизни до падения тирании, о моем детстве. Давно это было… Настолько давно, что все уже размылось. Так, не останавливаясь на долгие привалы, по пепельной скалистой пустоши мы, наконец, добрались.