Чтение онлайн

— Эйнштейн! Это твой звёздный час! — хлопнул я по плечу гоблина, который волшебным образом материализовался около меня. Явно не обошлось без помощи Системы. Он с вызовом посмотрел на камень, украшенный «рожами предков», и…

— УА-А-А-А-А-А-А! О-О-О-О! Э-Э-Э-Э! — раздался оглушительный вопль.

Эйнштейн сидел у камня мудрости и… танцевал? Нет, скорее просто дрыгал ногами. Выглядело не так плохо, пока он со всего размаха не лупанул головой в постройку. И продолжил биться головой со смешным «Ня!» на каждый удар.

— Охренеть у них процесс исследований специфичный. Нужно срочно изобрести шлемы или найти кокосы. Без них мои учёные долго не протянут.

Эйнштейн продолжал свой странный ритуал. Всласть побившись головой, он схватился за палку и стал бить ею о камень, вызывая невыносимый шум. Да ну его… Своих мыслей не слышу.

«БАМ! БАМ! БАМ!»

Сломав палку, Эйнштейн вернулся к надёжному крепкому оружию — собственному лбу.

Ему было больно. Он злился. Скалился. Но не сдавался. Жажда знаний была сильнее. Гоблин не останавливался, раз за разом впечатываясь лицом в гладкую каменную поверхность.

— Эй, полегче! Мозги себе отобьёшь! — крикнул я, но Эйнштейн меня не слышал. Или не понимал.

У меня заболела голова, думаю, даже сильнее, чем у нашего великого учёного…

Желая посидеть в тихом месте, взял с собой Спартака и Фонарщика и покинул деревню с барсучьей тушей. Захотелось пить, да и голод скоро вернётся. Хорошо, что рядом есть ручей.

Напившись чистой воды, приступил к разделке туши ножом, показывая внимательно следящим подданным весь процесс. Рано или поздно сработают Повторюхи, и они освоят ценный навык… Хотя я и сам понятия не имел, что нужно делать. Ну, общие знания есть, попрактикуюсь. Хуже не будет.

Провозился долго, проткнув шкуру во множестве мест. Наконец я избавил барсука от богатого внутреннего мира и передал потроха радостным гоблинам, мгновенно схомячившим угощение. Мясо нарезал большими кусками, отдельно уложил целую гору жира. Эх, сделать бы из него свечи… Но нет ни знаний, ни технологий, ни базовой лучины. Про огонь вообще молчу.

Пока я мыл шкуру и нож, солнце скрылось за деревьями, резко стемнело. Мы вернулись в поселение с красивым номером девятнадцать тысяч девятьсот девяносто девять.

Я осмотрелся, пересчитывая гоблинов. Спартак — на месте. Болт — здесь. Фонарщик, Джазмен, Дынька, Тефтелька, Плотва, Паста…

Стоп. А где Карамелька?

Я обошёл поселение. Нет её. Заглянул в лачуги — пусто. Склад? Тоже нет.

Неужели…

Я направился к своему шалашу. Приоткрыл шкуру, заменяющую дверь.

Карамелька сидела на моей подстилке, обхватив колени руками. Большие глаза смотрели на меня с немым укором.

— Ты чего здесь? — осторожно спросил я.

Она молчала. Но в её взгляде читалось что-то вроде: «А ты сам не понимаешь?»

Я подошёл ближе, присел на корточки. Вот и чего ей для счастья не хватает?

Карамелька протянула руку, коснулась моего лица. Её пальцы были маленькими, тёплыми.

Я открыл её статус:

[Сытая. Расстроенная. Сексуально неудовлетворённая.]

— Вот чёрт, — выдохнул я. — Послушай, я правда не… Мы же разные виды! Это неправильно!

Она наклонила голову, явно не понимая ни слова.

— Слушай, — продолжил я в другом тоне. — Я понимаю, что у вас тут другой мир, но мы слишком разные.

Я попытался жестами объяснить. Показал на себя — «человек». На неё — «гоблин». Развёл руками — «разные».

Карамелька нахмурилась. Потом вдруг встала и потянулась ко мне, прижалась. Хм, а от неё вкусно пахнет, и выглядит она не так страшно, как ожидалось. Почти человек, только маленькая и зелёная.

Гоблинские женщины отличаются от мужчин в положительную сторону. Но всё равно — слишком экзотично… Вот эльфийку бы какую-нибудь найти… Это уже другой разговор! Главное — не гномиху бородатую. Как у нас последние годы её представляют всякие… режиссёры.

— Нет-нет-нет, — я мягко отстранил её. — Найди себе хорошего парня. Вон, Болт симпатичный. Или Спартак — боец, защитник.

Снаружи раздался громкий, гулкий звук. БА-А-АМ! Потом тишина.

— Что за… — Я выскочил из шалаша, схватившись за нож.

Эйнштейн лежал у подножия камня мудрости, раскинув руки. Глаза закрыты. На лбу — здоровенная шишка.

— Эйнштейн! Да твою же бабушку Дионису в наложницы… — Я подбежал, встряхнул его за плечо. Мне ещё потерять его от несчастного случая не хватало…

Гоблин открыл глаза. Медленно. Посмотрел на меня. Открыл рот.

— О… — произнёс он.

Я замер.

— А… — продолжил Эйнштейн.

— Не может быть…

— У! Э! И! Я! БЫ! ВО! МЯСО! САЛО! ШПРОТЫ! ВОШИ! ЖОП… — гоблин выпалил целую серию звуков, и его глаза загорелись, а перечисление слов заглушил радостный колокольчик Системы.

[ПРОРЫВ! Ваше племя под вашим мудрым руководством освоило новое знание: «Речь»!]

[Все гоблины племени получают способность понимать и воспроизводить простую речь.

Все ваши жители, включая будущих, получают +1 к Интеллекту.

Бонус: +10% к скорости всех будущих исследований.]

[Открыт доступ к новым исследованиям.]

Над всеми гоблинами вспыхнул яркий свет. Они замерли, подняв головы. Глаза заблестели каким-то новым, осмысленным огнём.

— Вождь… Спартак… хороший воин! — закричал самый смелый гоблин.

— Болт быстрый! — его товарищу тоже не терпелось продемонстрировать новый навык.

— Дынька красивая! Вождь думает, Дынька красивая? — приблизилась ко мне первая блондинка племени.

Остальные гоблины загалдели, перебивая друг друга в попытке выговорить первые слова. Это был хаос, но невероятно трогательный.

— Да вы просто молодцы! Все молодцы! — Я расхохотался, ощущая невероятный восторг. — Да мы горы свернём!

Кто-то дёрнул меня за рукав. Я обернулся. Карамелька стояла рядом, глядя на меня снизу вверх. Голос был тихим, но чётким:

— Хочу сейчас. Вождь выбрал меня.