Повелитель Грёз
Шрифт:
– Нас отстреливают, как бешеных собак, и он попросту думал, что ты сгинешь в первые же дни. И еще считал, что ты ничего не понимаешь.
– Я и не понимала.
– Ками крепче прижалась к Пенни.
– Все, что я тогда хотела - отомстить Дарагану и сафаршам. Я бежала по их дырявым крышам, долбила ногами, представляя, что топчу лица. На самом деле теперь я разобралась, что нельзя убивать только за то, что человек - сафарш. Или вештак, лафортиец, салирец. А топтать нужно не лица, а человеческую глупость.
– Медленно, но все меняется. Нас становится больше, люди уходят в леса и становятся мятежниками. Чары лазучаров на них более не действуют. Когда-нибудь все научатся думать своими головами, перестанут внимать князьям, воеводам, достомолам, жрецам.
– Пенни продолжала смотреть сквозь деревья.
– Мы победим.
– Но сами-то мы проиграли. Наш отряд распущен, мы уже не мятежники. Снова возвращаемся из лесов.
– Да, только это не поражение. Наш отряд погиб, но где-то родились два новых. Рано или поздно все отряды пропадают, но смысл в том, чтобы рождались они быстрее, чем умирали. Они совсем как люди. Как настоящие мыслящие люди.
– Значит, Шрай знал, что отряд когда-нибудь уничтожат? А сам он как командующий, скорее всего, погибнет?
– Почему же, нет. Пропасть для отряда - не обязательно погибнуть. Он распущен, однако наша борьба не была тщетной. Мы возвращаемся в города и селения, но теперь не растворимся в бездумной массе. Отныне и ты всегда будешь мыслить своей головой, а не чужими. И я тоже. И все, кто выжил.
– А когда таких станет большинство, то и в леса уходить не понадобится.
– Конечно. Вот что Шрай имел в виду, когда говорил про ростки нового мира, про крепкий фундамент будущего. Мыслящие люди - вот она, новая Ишири. Мы уже научились думать своими головами. А когда-нибудь ты научишь этому и своих детей.
– Да, - ответила Ками и поднесла к губам очередной цветок.
43
Видение, сладостное пророчество, открылось Элдену. Из пелены вырвался клок - сначала прочный. Терзаемый настойчивым ветром он не выстоял - распушился, а затем, миг за мигом обращаясь в пар, развеялся окончательно. Еще один клок. И еще. Дыр в пелене было все больше, и сквозь них на землю медовыми лучами падал свет Заступницы. Люди бросали заботы, сбегались под светозарные нити, нежились в согревающем божественном даре. Заступница рвала опостылевшее одеяло, и в брешах гонимой неистовым ветром пелены мелькал Ее лик. "Не смотрите, не оскверняйте Ее вашими презренными взглядами!" - кричали жрецы, и все благоговейно опускали головы - а там... На траву, на цветы, на камни вылилось море невыразимого небесного чуда, и все воссияло, исполненное преклонения к Ее милости.
Пелены не стало. Последние клочки уходили за горизонт, во все четыре стороны. Заступница казнила пелену за чинимые людям несчастья и сумрак, палач-ветер четвертовал разбойницу. Запыхавшийся гонец из Сад-Вешта сообщил, что перед смертью пелена оросила землю слезами, а прямо напротив лика Заступницы проявилась самая настоящая радуга. Та семицветная дуга из древних сказок, о счастливом наблюдении коей ранее любили потрепаться лишь внушаемые и перебравшие. Особенно часто ее видели над замком властелина после праздников. Теперь же волшебство из давних историй, из поеденных клещом манускриптов узрели все! А Эдмурд из селения близ местечка Артамханабар поведал, что нашел исток радуги - она росла из поросшего мхом валуна на поганковой лужайке. Смиренно пройдя под Луком Заступницы, Эдмурд, как он рассказал, впустил в себя Ее дух, обретя дар врачевать словом и наказ сеять его в заплутавших душах. А лишай на правом бедре Эдмурда - зажил.
Заступница принесла свет миру. Во всех храмах - и благодатных, и нечистых - воздавали хвалу и жгли ароматические смеси. И Она ответила молитвам - урожаи увеличились в два раза, дров для согрева требовалось уже меньше, а цветы в садах стали такими огромными, что стебли пришлось привязывать к палочкам. Заступница прогнала сумрак и из Аруши. Воды из чернильных вновь стали прозрачными, дети смеялись и сигали в реку с Печального моста, не боясь умереть в муках, лишь разок случайно глотнув сумрачной воды.
– Что... что это?
– выдохнула Эми.
– Летучий шар. Произведение лучших умов Ишири и порождение угодных Заступнице чар.
Она стояла возле него в коротком ситцевом платье, порывистый ветер трепал светло-русые Эмины локоны и болтал вместе с шаром вышитые серебром образы.
– Элдене, у тебя так покраснело лицо...
– Это прикосновение Заступницы. Скоро и ты ощутишь тепло Ее любви, а пока отогрею тебя я. А то ты совсем продрогла. Подожди-ка...
Элден снял пурпурный плащ - княжеский наряд из толстого бархата, сороки летали по нему, зажав в клювах веточки рябины.
– Иди сюда, малыш.
Властелин помог Эми укутаться в наряд. Конечно, тот оказался велик и волочился по земле, но ничего, теплый зато. Элден прижал Эми к себе, поцеловал в ушко - прямо в сережку с семиугольным вештакским знамением. Глазенки улыбнулись Элдену, он запустил руку в растрепанные ветром локоны и поцеловал Эми в пахнущие малиной губы.
– Мы полетим к свету.
– К свету!
Веревки скрипели, шар с благолепными рисунками людей, редких зверей и птиц, картинами труда и ликования, наконец, великими башнями Сад-Вешта и паутиной стихов вештакских поэтов кидало по сторонам.
– Не опасно лететь в такую бурю?
– спросила Эми. В глазенках не было страха, только доверие к Элдену.
– Нас не унесет куда-нибудь далеко?
– К свету!
– Не опасно. Чары сильнее ветра.
Он взял ее на руки и занес в гондолу. Что-то Эми немножко потяжелела, не случилось ли чего? После надо будет непременно отвести ее к лекарям.
– Ты увидишь Заступницу!
– Она прямо такая яркая, как ты рассказывал? Ты не преувеличил?
– Ничто в мире с Ней не сравнится.
Веревки вышло разрезать с трудом. Элден с полпеска мучился с каждой, и рвались они, лишь когда вязь утопала в них почти полностью.
Шар взмыл еще резче, чем в первый раз. Эми ахнула, вот теперь глазенки наполнились страхом, искали защиты у Элдена. Корзина промчалась в локте от зубцов башни Первого После, шар дернулся и спиралью пошел вверх.
– Сегодня ты узришь Ее, а потом я приведу к свету и всю Ишири. Заступница явит Себя каждому, озарит и обогреет лица страждущих. Сад-Вешт перестанет быть мрачным, и вештакам не придется более жечь десятки свечей за день. Заступница войдет во все дома - черни и высокородных, выплеснет блистательный дух и в чертоги некнязя Лика - дворец Эртамхилор.
– Правильно.
– Я никогда не была выше башни Первого После, - прошептала Эми, глядя то вниз, то в глаза Элдену.
– А скоро ты поднимешься выше пелены!
– А мы увидим отсюда наш Сад-Вешт?
– Скучаешь по нему?
– Да, это мой город, пусть там и мрачно.
– Сегодня не увидим, но когда свет озарит Ишири, заиграет на куполах возрожденных храмов, на зеркалах озер, на салирских снегах, вот тогда мы обязательно поднимемся еще раз, и в наших глазах отразятся семь великих башен Сад-Вешта.