Повелитель Грёз
Шрифт:
– Молодец. Хорошо сказал.
– Посмотри на всех этих людей, - попросил властелин.
– Они не поднимают на нас голов, они вообще не знают, что мы летим над ними. Крестьяне склонились в полях, пашут и сеют. Оно и понятно - иначе их ждет голод. Но ведь на нас не обращают внимания и сытые. Правильно - что глядеть, им кажется, тут пелена и ничего более. Они не ведают, что за пеленой существует еще что-то. Я им открою истину, рассею завесу, пусть лик Заступницы узрит каждый. Они вновь научатся поднимать головы, никогда далее не отрекутся от скрытого для глаз и потому только зазря отвлекающего разум.
– Элдене... Боюсь, что я одна из них. Мне страшно лететь в пелену.
Он обнял ее, прижал к щеке. Эми была мягкой, закрыв глаза, вся дрожала. Элден нежно провел пальцем по ее ресницам, поцеловал в бледный лоб.
В этот раз властелин не зажмурился. Он поведет свой народ к свету и не должен сам страшиться неизвестности, тем более, на этой дороге уже есть его следы. Пелена обступила его молочным маревом, под ней скрылась многострадальная Ишири, а лик Заступницы еще не проявился. Элден бы, возможно, сошел с ума, если бы в его объятиях не дрожала Эми, единственная, кого он сейчас видел. Малыш прижался к груди, тонул в огромном княжеском плаще и в океане неведомого.
Заступница разбавляла молоко святой водой. Оно становилось все светлее и прозрачнее, и вот лик Ее уже прорывался, заиграл вспышками на локонах Эми, на плечах, на черно-белом оперении сорок. Сережки - бриллианты, окаймленные вештакским знамением - ослепили Элдена серебряным огнем. Он отвернулся, потом перевел взгляд на Эми, и... глазенки малыша искрились!
– Это Она, Элдене, Она!
Элден обернулся. Да, Заступница снова была прекрасна, полна света и тепла. Ее корона исходила золотистыми лучами, столь яркими, что взгляду смертного не выдержать встречи с ореолом благодати и непогрешимости. Длинные волосы властелина бросало ему на глаза - то суровый ветер устраивал испытание, пытался скрыть Ее новой пеленой.
– Как же Она невыразимо блистательна, Элдене! Я всю жизнь молилась Заступнице, но и не представить не могла, что свет Ее так чист и ярок! И он повсюду! Погляди, как снизу сверкает пелена!
– Ты уже привел любимую к свету, а скоро приведешь и весь свой народ!
– Теперь ты понимаешь, как изменится мир, едва пелена исчезнет. Когда все узрят лик Заступницы!
– Она озарит всю Ишири! И в мрачный Сад-Вешт наконец придет счастье!
Вдруг Элден заметил на голубом колпаке странное явление. Это был как бы серп, но тонкий и без рукояти. Такая белесая дуга - светлая, но не яркая.
– Месяц - пятый день.
Эми сняла плащ.
– Мне уже не холодно.
– Малыш улыбнулся.
– Заступница обогрела меня!
– Иди сюда, хорошая.
Элден обхватил ее волосы, не дал ветру больше их трепать. Поцеловал ее, еще и еще. Сначала губы были сладкими и пахли малиной, а потом погорчели и запахли металлом. И вся Эми как-то тоже. Глазенки медленно провели взглядом по Элдену, выше, выше... и страх в них вернулся.
Голубое пламя рисовало теперь уже свои узоры на первом ярусе шара. Горели руки водящих хороводы крестьян, пастухи играли на дудочках, глядя на объятые огнем стада, а у неосторожного кузнеца вспыхнули штаны. Под выгоревшей тканью показались чернильные прутки каркаса, источающие слабый дымок. Сумрачная сталь. Элден изумленно посмотрел на Заступницу.
– Элдене!..
Вспыхнул второй ярус. Голубые цветы выросли на внимающем музе лице поэта, у флейтиста загорелся рот, послушник переписывал тлеющий трактат, осененному догадкой мудрецу выжгло глаза, пламя охватило своды Ветреного замка и лысину толстого жреца, гном лишился шапки, а единорог - головы. Клубы дыма смешались в чернильный столб, уходящий вверх и буравящий голубой колпак, вот-вот продырявит. Горькая гарь окутала шар, схватившись за живот, Эми закашлялась.
– Заступнице, зачем ты жжешь мою сталь?!
– Божья искра.
Огненные ангелы с третьего яруса глядели на прогневивших Ее гордецов. Пламя подступало к великим башням Сад-Вешта и тенетам сладкоречия вештакских словолюбов. Чародейский шар начал снижаться.
– Мы падаем, - тихо проговорила Эми.
– Из-за нее все.
– Откуда там сумрачная сталь?! Я не приказывал!
– Как же не приказывал? А кто рисовал чертежи по образам из своих снов и фантазий? Кто приглашал всех этих изобретателей и кудесников? Кто самолично ездил отбирать сталь на рудники Шамшорха?!
– Я не делал этого! Я не помню...
– Если не помнишь - не значит, что не было.
– Я не мог приказать строить из сумрачной стали! Я уничтожил всех Кед-Феррешем!
– Сумрачная сталь - самое легкое из твердых веществ. Без нее мы бы не взлетели!
– Ты что, не видишь?! Это богомерзкое вещество! Заступница ее жжет!
– Элдене, что с тобой? Что с тобой?
– Не сталь богомерзкая, а эта шлюха! Заступница из-за нее прогневилась! Она изменяла тебе, пока ты ездил в Шамшорх!
– Нет!
– Один путь искупить грех. Она не смеет стоять пред святым ликом! Сбрось блудницу, и будет ей прощение.
– Элдене...
Великие башни Сад-Вешта вспыхнули факелами, вновь они более не подпирают пелену. Пламя добралось и до вештакской вязи - благолепного образца изысканной каллиграфии. Слова расцеплялись на буквы, а те обращались в пепел. Элден осенил шар семиугольным знамением, что, конечно, не помогло.
– Выбрось прочь!
Элден замотал головой.
– Что с тобой?! Мы должны спускаться!
– Иначе ты не приведешь свой народ к свету! Нельзя прийти к свету без жертвы! В Сады Наслаждения без жертвы не попасть!
– О Заступнице!
– Эми упала на колени.
– Спаси нас!
– Перережь ей глотку! Как раз удобно! Давай, как тем салирским пленникам.
– Их бы все равно убили! У них не было спасения!
– Давай, как ты резал глотки тем старикам и детям. Как тому мальчишке.
– Иначе бы все в замке погибли! И он тоже!
– А сейчас иначе погибнете вы оба! А так - только она! Видишь, все то же самое! Режь.
Вештакская вязь догорала, дым клубился под голубым колпаком из старинного детского стишка.
– Ты обязан привести их к свету! Ты не должен размышлять о собственных поступках. Делай, что тебе велит Она!
– Это не Она, это мой больной разум! Он меня сюда привел!
– Нет, Она выбрала тебя еще двадцать лет назад, дав младенцу щедрый дар и миссию поводыря.