Чтение онлайн

К вечеру вернулась разведка. В городе было около половины тысячи воинов, силы были равны. Моррус помнил, как нужно захватывать крепость, атакующая сторона должна превосходить втрое обороняющуюся, но, несмотря на это, он принял решение на ночную атаку. Воины в отряде были опытные, и боевой дух после недавней победы был на высоте, они сами рвались в бой. К тому же Эхберы не ожидали нападения, по мнению Морруса никто не покинул Стигий.

В вечерних сумерках был обговорён план захвата. Моррус приказал не зажигать факелы, чтобы не выдать себя. Поделившись на три группы, они обступили стены города. Из Виллиама выходило двое ворот, и один вход был у подножья сторожевой башни крепостной стены. Главной задачей было вырезать как можно больше Эхберов, не обнаружив себя. Моррус и три дюжины бойцов вошли в сторожевую башню, к его удивлению, в помещении никого не было. Факелы не горели, была плохая видимость, бойцы шли на ощупь. Моррус боялся, что они могли кого-то пропустить и тот поднимет тревогу, но никого не встретилось на пути, пройдя через коридоры, бойцы подошли к двери, ведущей на площадь города. Три отряда должны были встретиться там и совместно зачистить башню. Моррус подошёл к двери, за ней не было слышно битвы, его охватило недоумение. Открыв дверь, отряд торопливо двинулся в сторону площади, в это же время на площадь прибежали остальные два отряда.

– Тут никого нет! – прокричал Крокс.

– Видимо, оставили город и ушли в свои земли, – предположил Моррус, затем добавил:

– Тем лучше для нас, нужно осмотреть главную башню.

Отряды ворвались в центральное здание, внизу горели факелы, но никого не было. Из главной башни выходило две двери на боевые стены города.

– Давай сюда! – крикнул Моррус Кроксу и указал на правую дверь, сам же вошёл в левую.

Войдя на стены, они заметили какое-то движение в середине стены, отряды устремились туда. Подбежав поближе, они увидели Эхбера, который в одной руке держал факел, во второй кинжал, рядом с ним была выложена огромная куча дров.

– Не дайте поджечь! – закричал Моррус, но было поздно, в ту же секунду Эхбер кинул факел в пропитанные смолой поленья и вонзил кинжал себе в живот.

Огонь вспыхнул мгновенно. Моррус понимал, что ничего хорошего в этом нет, что Эхберы не просто так оставили город. Нужно было как можно скорее понять масштаб бедствия, и ответ не заставил себя долго ждать. Один из варваров поднял руку, указывая на поле перед городом. Как капли на реке во время дождя, на нём начали вспыхивать факелы то там, то тут.

– Это будет наш Стигий, – с иронией подметил Крокс.

На этот раз Моррус оказался в западне, по вспыхивающим факелам он понял, что вокруг города стояло около трёх тысяч Эхберов, что в десять раз превосходило войско Морруса.

– Интересно, есть ли в Эхберском языке слово «переговоры»? – сказал Олаф.

– Думаю, после Стигия разговаривать они не станут, – ответил Моррус.

– Варвары не ведут переговоров, – сурово подметил Крокс.

– Как же их много… – сказал Брант, старший брат Крокса, в моменте все обернулись на него с недоумением, после чего он добавил:

– Где же мы их всех хоронить-то будем?

Варвары все как один захохотали. Моррус заулыбался, радуясь боевому настрою товарищей, затем он взглянул на наступающее полчище и тяжело вздохнул.

– Приготовиться к обороне! – громко скомандовал Моррус.

Предстояла тяжелейшая битва Морруса. Отряд снова поделился на три группы. Крокс с варварами заняли позицию у левых ворот, Моррус с большей частью воинов занял правые ворота, Олаф с десятком бойцов направился баррикадировать сторожевой пост, предварительно заперев Никса в одной из комнат центральной башни. Пёс чуял беду, скулил и лаял пуще прежнего. Основной задачей Моррус поставил не допустить прорыва Эхберов во двор, нужно было сдержать их в узком проёме ворот, в таком случае они утрачивали своё преимущество в численном превосходстве. Моррус обратился к бойцам:

– Братья мои, сегодня смерть придёт по наши души! Сегодня мы шагнём в историю лет как освободители Виллиама и Рльехских земель! Я запрещаю умирать, пока не будут убиты более десятка Эхберов на брата! Стоять нужно не насмерть, а намертво! – приказал Моррус.

Началась битва. Звенели мечи, вопили Эхберы, крики варваров раскатывались по крепостным стенам. Моррус боялся выронить меч, рукоять сильно скользила от вылившейся на неё Эхберской крови. Каменная брусчатка под ногами была залита кровью, что при некоторой сноровке помогало ронять врага на пол, главное было не упасть самому, ведь за падением мгновенно следовала смерть. В среднем воины разменивали на одного шесть Эхберов, это был превосходный результат, но недостаточный, ситуацию спасали варвары, они бились как боги. Моррус в ходе битвы анализировал потери, при пятидесяти убитых своих войнах, варвары все оставались на ногах, он не знал, как кончится бой, но надежда на победу оставалась. В порыве ярости два варвара вышли за ворота и там не смогли уцелеть от воткнутых в них копий, но несмотря на копья они всё равно продолжали рубить тела врагов, каждый из них разрубил не менее сорока Эхберов. Крокс, глядя на то, что остальные могут кинуться на помощь, приказал не выходить за стены крепости.

Бой шёл всю ночь, казалось, вся жизнь была короче этой ночи. Бойцы меняли друг друга, сил не оставалось, вместе с усталостью появлялись промахи и ошибки, ценой которым была жизнь. Начало рассветать, и Моррус смог увидеть границу Эхберских войск, увидев её так далеко, единственной положительной мыслью было то, что её хотя бы видно. Половина воинов отряда Морруса пали в бою, остальные были ранены. Бойцы перевязывали за углом раны и снова шли в бой. Морруса ранили в ногу, глубокий порез выше колена сильно кровоточил. Отойдя за угол он резким движение оторвал рукав рубахи и туго перевязал рану, Моррус сделал это настолько быстро что даже не успел отдышаться, бросив взгляд на воинов и подсчитав уцелевших, он вернулся в битву. От сотни варваров в начале похода осталось порядка шестидесяти. Эхберы потеряли половину, но несмотря на это, войска оставались значительными.

Моррус подозвал Олафа.

– Нам нужно на стену! Если тот Эхбер на стене облил поленья, вероятно, там осталась смола.

Они вбежали в дверь центральной башни. Из раны в ноге Морруса сочилась кровь, каждый шаг сопровождался резкой болью, но он запретил себе обращать на это внимание. Подбегая к лестнице чердака башни, они услышали, как уже охрипшим лаем разрывается Никс, запертый в комнате. Поднявшись, они начали обыскивать всё вокруг, на глаза попался ящик со стеклянными кувшинами.

– Масло! – воскликнул Олаф.

Взяв ящики, они побежали на стену, по пути схватили факел. Встав на стену над воротами, где было сильнейшее сосредоточение врага, Олаф, взяв бутылку, сказал:

– Поджигай!

Аккуратно поднеся факел к кувшину, на горлышке вспыхнуло небольшое синее пятно огня.

– Кидай как можно дальше, – сказал Моррус.

Размахнувшись что было силы, Олаф отправил склянку в ряды врага, она разбилась о шлем Эхбера, пламя охватило всех стоявших рядом, загорелось около десяти тел.

– Отлично, давай следующую! – крикнул Моррус.

Пламя сильно деморализовало Эхберов, заживо горело уже около пятидесяти человек. Моррус и Олаф, взяв две склянки, побежали на другую сторону стены, через минуту у правых ворот тоже загорелись живые факелы. Моррус поджёг кувшин, Олаф поднялся для броска, Моррус встал рядом, любуясь вспыхивающим врагом, через секунду боковым зрением он увидел странное движение, мозг мгновенно сообразил – копья!

– Ложись! – закричал Моррус

Он дернулся в сторону Олафа, чтобы сбить его с ног, но копья оказались быстрее. Два копья вонзились в правый бок, и ещё четыре просвистели рядом, одно из которых вскользь ударило Морруса по голове. От вонзившихся в тело копий, Олаф отшатнулся назад к парапету стены, рука с кувшином замерла в воздухе, не опуская её вниз, что казалось титанически тяжёлым действием, Олаф оттолкнулся телом от парапета и из последних сил кинул кувшин в толпу Эхберов, а сам свалился со стены от потери чувств. Моррус сел на пол стены, спрятавшись за парапетом, крепко зажмурив глаза, зубы стиснулись до боли, он простился с другом за несколько секунд, сконцентрировав всю боль в это мгновение, он понимал, что сейчас у него нет времени на шок и сожаление, там осталось ещё восемь кувшинов, которые он должен сбросить на врага.

Моррус кидал кувшины очень осторожно, показываясь лишь в момент броска и всегда из новых мест. Эхберы кричали, сгорая заживо, картина была ужасающей, огонь повлиял не столько истребительно, сколько пугающе, остатки Эхберов дрогнули и убежали прочь. Моррус оставил два последних кувшина на случай, если они вернутся, чтобы снова дать им огня.

Спустившись во двор, Моррус ужаснулся: у обоих ворот стояли лишь варвары, из его отряда в строю не осталось никого, за углом были раненые, но их ранения были настолько ужасны, что были несопоставимы с жизнью. Моррус подумал про Олафа, может он смог уцелеть, и следующей мыслью он подумал про Никса, спускаясь, он не услышал лая.