Чтение онлайн

Моррус вышел за ворота. Стены крепости опоясали трупы Эхберов. У ворот сидел боец, весь в крови, лицо его было изрублено до неузнаваемости, слегка приподняв руку, будто указывая на что-то, он с большим трудом произнёс:

– Он тоже выполнил твой приказ…

Моррус взглянул в ту сторону, куда указал воин, и в тот же миг он почувствовал, как ком подходит к горлу. Он увидел еле плетущегося, хромающего на две лапы Никса, он медленно вертел головой, будто что-то потерял, и Моррус знал что. Он пошёл в его сторону, пока Моррус приближался, пёс остановился и лёг. Он нашёл Олафа и начал лизать ему лицо, едва слышно скуля, как в тот день, когда Олаф нашёл его, но вот только тот его уже не погладит по голове и не почешет за ухом, Олаф был мёртв. Моррус сел рядом, посмотрел на пса, тот был весь изранен, он почувствовал гибель Олафа, выбил дверь и бросился в бойню. Взгляд Морруса расплылся от слёз. Никс положил голову на грудь Олафа и через некоторое время перестал дышать.

Моррус вернулся к воротам, его встретил уже мёртвый изувеченный боец. Войдя внутрь, к нему подошёл Крокс.

– Брант… – с досадой сказал Крокс.

Как и оставшиеся десять варваров, он был полностью в крови, от чего не было понятно, ранен он или нет.

– Жизнь даёт господь бог, а отбирает всякая сволочь. Теперь я буду твоим братом, – сказал Моррус и положил руку на плечо варвара.

К концу дня варвары, похоронив своих соплеменников и воинов Рльеха, попрощались с Моррусом и отправились домой почитать погибших героев и праздновать победу. Моррус же остался ждать подкрепления из Рльеха.

Моррус вглядывался вслед варварам, он понимал, что без них он лежал бы сейчас вместе с остальными воинами в братской могиле. Его охватило сожаление, которое рвало душу, но затем он осознал, что это было не напрасно, земли Рльеха очищены, больше не будет гнёта и кровавой дани постылым Эхберам. Глядя на каменный курган, чувство того, что его воины вошли в вечность как герои-освободители, превышало горечь утраты, он гордился каждым из них и был уверен, что народ отныне сложит о них легенды, и о самом Моррусе тоже. Он взглянул на юг, туда, куда бежали Эхберы, горизонт был чист. Вглядываться в горизонты Моррус будет до конца своих дней, в его жизни не было и дня без войны, война отняла у него всё, ему вспомнились слова командующего Септима, он сказал: «Не бывает лучше того воина, который вернувшись домой, увидел вместо своего дома сгоревшие руины, руины, в которых навсегда исчезли его мать, отец, жена и дети. Такой воин будет мстить всю жизнь, а жить он будет долго, пока не перебьёт всех врагов».

Тогда Моррус не мог понять его слов, он был способен только представить, насколько это ужасно, до тех пор, пока однажды, вернувшись домой, он не нашёл свою деревню выжженной дотла, этот миг разделил его жизнь на до и после, месть – единственное, что двигало им с тех пор, месть, которую не в силах утолить никакое сражение. Взглянув на гору вражеских трупов, которые горели у стен Виллиама, он не познал удовлетворения, дух его не был спокоен, он знал, что зла в этом мире слишком много для того, чтобы обрести покой.

Когда начало темнеть, он увидел на горизонте лошадей.

Возглавлял поход командующий Гринад. Когда Моррус вступил в ряды ополчения и получил первое звание, Гринад уже командовал тремя отрядами по тысяче человек. Моррус участвовал с ним в своём первом сражении, чудом остался жив и после госпиталя попал в отряд командующего Септима.

– Моррус, где отряд? – спросил командующий.

– Все мертвы, – ответил Моррус.

– Арестовать его! – приказал командующий.

На Морруса надели оковы и бросили на пол повозки, упав, он подумал: «уже плевать» и в тот же момент обрушился в сон.

«Вечность существует», – думал Моррус, когда ступени и стены тюремной темницы встретили его сыростью и холодом. Казалось, что шестнадцать лет, ровно половина его жизни, прошли лишь за стенами этой темницы, здесь же не прошло и мгновения, всё осталось неизменным. Казалось, что даже факелы здесь не гаснут и горят вечным огнём. Он знал, что за следующим поворотом его будет ждать стражник, молодой, наивный и глупый, но уже способный выразить ненависть во взгляде к очередному заключённому. Он знал, что его встретят восемь камер, расположенных друг напротив друга, он помнил и о девятой камере, камере, в которой отбывала свой пожизненный срок кромешная тьма, свет единственного факела темницы никогда не освещал её стен. На мгновение сердце Морруса тронуло холодом, шестнадцать лет, сотни боёв, диверсий, спасений и убийств остались за стенами темницы, в этот миг он вновь молодой, наивный и глупый солдат имперской стражи, которому после караула в кошмаре будет сниться ужас камеры номер девять.

Стражник закрыл решётку. «Ну камера как камера», – подумал Моррус, – «ничего ужасного тут нет, даже не сыро в углах», что несказанно его обрадовало. Несмотря на то, что темница находилась под землёй, пол не был холодным. На ощупь он нашёл небольшой пучок соломы у стены, за последние пару лет это была лучшая кровать, на которой ему приходилось спать. Моррус пришёл к выводу, что некогда ужасная камера оказалась самым приятным и безопасным местом на земле.

Ближе к ночи сменился стражник, вместе со сменой караула в решётку Морруса принесли тарелку с варёной капустой и небольшой кувшин воды. Еда была не из приятных, но вполне съедобной. Подкрепившись, Моррус размышлял над будущим, он знал, что его вскоре будут судить, он гадал, каким будет приговор. Он решил, что готов понести любое наказание, будь то ссылка в гниющий Гитбинг или морозный Стронгхолд. В памяти всплыли бои недавних дней, он знал в лицо каждого солдата, никто не дрогнул в бою, никто и не думал отступить и бросить оружие. Морруса накрыла волна сожаления, он подумал, что погубил лучший отряд на земле. Он решил, когда дадут слово в свою защиту, он опишет каждого. Он расскажет, как самый молодой воин Стерх убил трёх Эхберов на Стигии до того, как варвары успели замахнуться топором, как братья Колис и Мэйд выкрикивали число убитых ими врагов в Вилламе, убегая на стену, Моррус слышал цифру пятьдесят. Он расскажет, как его воины доблестно сражались и как геройски пали в бою. С этими мыслями он уснул.

Он проснулся при смене караула, через полчаса за ним пришёл стражник. Моррус встал и повернулся к стене, на него надели оковы и повели на трибунал.

В главном зале собралось много людей, все чиновники. Моррус искал глазами знакомые лица, но не мог никого найти. Единственные люди, которых он знал, это были командующий Гринад и бывший глава восточного района Вилен. Вскоре после начала последнего похода Морруса Вилен стал наместником Рльеха, о чём Моррус узнал по возвращении и был неприятно удивлён.

Моррус испытывал неприязнь к Вилену, и это было взаимно. За год до похода Моррус с Олафом перебили банду Хэнка Лютого, они занимались грабежом восточнее Рльеха. Моррус находил странным, что банда безошибочно грабила казённые повозки, он считал, что в Рльехе есть доносчик, и, возможно, даже организатор этих нападений. Главным подозреваемым был Вилен.

Лицо Вилена было омерзительно надменным и с трудом скрывало радость. Морруса это не удивляло, если он отправится в ссылку, у Вилена не останется помех для своих действий, видимо, командующий Гринад сменил командующего Септима тоже в силу угодности.

Морруса привели в центр зала и привязали кандалы к крюку, который находился в полу. Все ждали судью. Моррус ни раз был на судах и знал судью Вильяма, тот был строг, но справедлив, даже самых отъявленных преступников он отправлял в шахты, но никогда не приговаривал к смертной казни. Он говорил: «Война и так забрала у нас слишком много жизней, не будем уподобляться ей». Смертную казнь Моррус видел лишь однажды, ещё когда был ребёнком, казнили человека, который совершил покушение на сына императора, его сожгли на костре. В силу юности и наивности Моррусу было его жаль, он помнил, как спросил отца:

– Можно ли как-то спасти человека от казни?

– Закон гласит: «Милости достоин лишь тот, кого помилует бог», но такого люди никогда не видели, – ответил отец.

Открылась дверь, в зал вошёл человек в одеянии судьи, это был не судья Вильям. Он стремительно подошёл к трибуне, все присутствующие встали. Судья произнёс:

– Моррус Гейн, за потерю отряда вы приговариваетесь к смертной казни!

Молоток судьи ударил по сердцу Морруса, он не мог поверить, что это происходит наяву. В голову ударила мысль: «Всё подстроено!». Он посмотрел в сторону Вилена, тот мерзко улыбался, и Моррус понял, что его приговор с арестом были спланированы гнусным наместником.