Чтение онлайн

Гонсало снова открыл глаза. Его, священника и остальных теснившихся в небольшой шлюпке людей окружали лишь бескрайнее небо с облаками, вода, всепроникающий белый свет и жара.

Наконец шлюпка все же приблизилась к суше, но находившиеся в ней люди заметили это не сразу. Их силы были уже на пределе, и даже Вальдивия вынужден был констатировать, что его сознание туманится от тропической жары. Рамиро первым заметил тоненькую, расплывчатую пурпурную полоску, появившуюся вдоль голубой линии горизонта. Из-за качки она то поднималась, то опускалась, а потому рассмотреть ее как следует было невозможно: она словно бы пыталась ускользнуть от взгляда, подобно иллюзии. Своебразный мираж в водной пустыне. Полчаса спустя, когда Рамиро убедился, что это и вправду земля, он сказал об этом остальным.

Пабло радостно заорал и, забыв о правилах этикета, обнял своего командира. Вальдивия похлопал по плечу этого матроса средних лет, который, несмотря на недоедание, умудрялся каким-то образом оставаться толстым. Больше всех, увидев сушу, возликовала Эсмеральда. Она немедленно разбудила обессиленную Риту и сообщила ей, что у них вновь появилась надежда. Неподвижный Эронимо молча смотрел вперед, на приближающуюся линию берега. Его пальцы крепко сжимали небольшой крест, висевший у него на шее на простеньком шнурке. Гонсало неустанно вглядывался в песчаный берег, в густые заросли, становившиеся все отчетливее.

Люди в шлюпке были настолько истощены, что могли лишь молча таращиться на спасительную землю.

– Почему вы просто сидите и смотрите? – спросила Эсмеральда, оглядываясь по сторонам. – Рите нужны вода и тень. Разве мы не можем двигаться побыстрее?

– Можем, – ответил Рамиро, хватая пригодное для гребли весло и вставляя его в уключину.

– Да, можем, – кивнул Вальдивия, стоя на корме. – Пабло, раз уж ты так взбодрился, берись-ка за второе весло.

– Будет сделано, сеньор.

Эронимо, очнувшись от задумчивости, схватил поломанное весло и стал грести им – так энергично, как мог. Остальные, несмотря на слабость, постепенно приходили в себя; они испытывали восторг от осознания того, что спасены. Однако людям казалось, что берег приближается слишком уж медленно.

Когда они смогли рассмотреть песчаное дно, некоторые из мужчин решительно спрыгнули в воду и потащили шлюпку к белому пляжу.

Те, у кого еще хватало сил самостоятельно ковылять по дну до берега, стали помогать тем, у кого их уже не осталось. Нарушив всеобщее молчание, Гонсало произнес:

– Капитан, есть идеи, что это за место?

– Нет. Эти земли не указаны ни на одной из известных мне карт. После кораблекрушения, случившегося к югу от Ямайки, мы дрейфовали главным образом на запад, так что теперь находимся далеко на север от Дарьена. Возможно, мы открыли какую-то новую землю и тем еще больше приумножили славу Испании, – сказал он с едва заметной иронией. – Вообще-то, – продолжил капитан, – если мы сумели добраться до этого места живыми, то вслед за нами сюда наверняка доберутся и другие. Когда мы находились под командованием Бальбоа, ситуация несколько раз была весьма критичной, но…

– Да, я знаю. Посмотрим, что будет дальше, – произнес Гонсало.

– Нам надо быть осторожными, – сказал Диего; от его офицерской рубашки из тонкой ткани остались лишь лохмотья. – Сеньор, если на этом острове есть индейцы или кто-нибудь еще, мы не сможем с ними сразиться.

Слегка приподняв бровь, Вальдивия посмотрел на Диего, а затем окинул взглядом береговую линию.

– Да, – сказал он коротко.

Как и остальные, ступившие на этот берег, Вальдивия знал: отношения между испанцами и туземцами отнюдь не были мирными. Превосходство испанцев обеспечивалось мощными арбалетами, аркебузами и стальными мечами, а у их маленькой невооруженной группы подобных преимуществ не было.

Наконец шлюпка причалила к усыпанному известняком песчаному пляжу. Берег был довольно крутым и узким, поскольку вел к известняковым холмам, которые в некоторых местах были покрыты лиственной растительностью высотой всего в несколько дюймов. В дюжине ярдов от берега начинались темные густые заросли. Песчаный пляж был узким, на север и юг, сколько хватало глаз, – эдакая узенькая граница между морем и неровным берегом. Сам лес был не таким высоким и густым, как в Дарьене, но деревья росли довольно близко друг к другу, и под освещенной ярким солнцем верхней границей лесного полога виднелись листья пальм.

У большинства деревьев были маленькие зеленые или серо-зеленые листья. У многих стволы были тонкими и светлыми, однако кора самых толстых из них была красноватой. Под ними вдоль всей береговой линии росли похожие на папоротник кусты вперемежку с низенькими пальмами. С деревьев повыше свисали лианы. Их побеги слегка покачивались на ветру. Кроме шума прибоя, почти никаких звуков слышно не было: ступившие на берег испанцы смогли различить лишь крики птиц и в глубине леса что-то похожее на трескотню обезьян.

Из тринадцати выживших по меньшей мере трое – включая Риту – были, как показалось Вальдивии, на грани смерти от изнеможения. Остальные стояли на берегу, вопросительно глядя на своего командира в ожидании указаний. Дав Эронимо возможность прочесть благодарственную молитву (что тот и сделал, сбиваясь и с трудом произнося слова), капитан с рассеянным видом потер повязку на руке. Затем он заговорил – тихо, но решительно:

– Как все вы понимаете, первое, что мы должны сделать, – это найти источник питьевой воды. Однако на это может уйти некоторое время. Поэтому давайте начнем с поиска фруктов, кокосов, гуайявы, чего угодно… – Он жестом указал на трех мужчин: – Пабло, Хуан, Алонсо, двигайтесь сначала на юг, а затем…

Боцман Рамиро, который, несмотря на небольшой рост, был не робкого десятка, не дожидаясь указаний, поковылял в сторону джунглей. Однако вскоре он с ужасом вскрикнул, и этот крик заставил всех обернуться к прогалине в стене леса.

Оттуда появилась небольшая группа идущих друг за другом людей. Но что это были за люди! Когда они вышли на пляж, испанцы разом замолчали, таращась на странную процессию. Коренастые воины были пониже европейцев, но явно обладали большой физической силой. Из одежды на них были лишь небольшие куски материи, обмотанные несколькими слоями вокруг талии и между ног. Обнаженная медная кожа сияла на солнце. Воины шли по пляжу, выстроившись в шеренгу.

Тела некоторых из них были покрыты затейливыми татуировками. У других были увесистые украшения в ушах и носу. Уши у кое-кого из туземцев были так сильно исколоты и изрезаны, что умышленно нанесенные раны образовывали замысловатые узоры. Носы были крючковатыми, деформированные лбы – скошенными. Некоторые туземцы раскрасили лица в черный и красный цвета. Они держали в руках деревянные копья, луки и стрелы – или же деревянные мечи с прикрепленными к ним с двух сторон острыми камнями.

Последний вышедший из леса заставил Риту – и даже нескольких солдат – ахнуть. Он был намного выше остальных. Его лицо прикрывала жуткого вида резная деревянная маска, чем-то похожая на разъяренную звериную морду. Внизу и по бокам маска была украшена яркими перьями и ракушками. Затейливая накидка из перьев свисала с плеч туземца до самых лодыжек, а вокруг талии была намотана пятнистая шкура ягуара. Когда человек подошел поближе, застывшие на месте испанцы увидели, что нос и уши у него тоже проколоты. В них виднелись драгоценные украшения. Поравнявшись с испанцами, туземец приоткрыл толстогубый рот. При этом обнажились передние зубы. Они были инкрустированы цветными камнями и заточены, из-за чего напоминали звериные клыки.