Чтение онлайн

— Валар, Веал… Я знаю, что вы там. Я знаю, что ваши души заперты в этом Камне. Магией мне его не пробить. Если вы меня слышите, то, прошу вас, помогите мне в последний раз.

— Ты хочешь их освободить? — раздался чей-то очень низкий голос в голове некроманта.

— Что? Кто это? — прошептал Эльтран.

— Звать меня Ваварал. Я первый ар’ше средь сцерров сего мира. И я один из создателей Камня Поколений и Хиар-армере. Валар и Веал здесь, равно как и все остальные. Но они не видят и не слышат тебя. Лишь я.

— Ваварал, я…

— Ты хочешь освободить их? — повторил ар’ше вопрос.

— Да.

— Зачем?

Этому вопросу маг несколько удивился, но все-таки ответил:

— Душа — есть составляющая любого живого существа. Именно она дает жизнь. И в ней остается все, что испытывал обладатель в последние минуты жизни…

— Даже у нежити и нечисти есть душа? По твоим словам, получается именно так, Эльтран.

— У любого живого, — на этом слове некромант повысил голос, придавая ему значимость, — существа есть. Нежить — просто поднятая магией куча мяса да костей. Нечисть — сотворенная иной магией, так что…

— Ты отомстишь хаоромам за нас?

Ваварал часто перебивал человека и довольно резко менял тему разговора.

— Альва падет от моей руки!

— Ты отомстишь за себя?

— Архимагу не уйти от возмездия! — но в душе Эльтран думал, на кой люкр ар'ше задавал такие вопросы?

— Ты выдержишь?

— Что? О чем ты? — сыну магов надоедал и раздражал такой разговор.

— Ты выдержишь эту буйную реку Силы, что таится в Камне? Коль открыть, то она вырвется вся.

— Я должен выдержать! У меня нет иного пути.

— Есть, Эльтран. Просто ложись и умри с лучами восходящего солнца. Это тоже путь, притом не худший. Ты очутишься в объятиях Анатиял, а это всяко лучше нашей участи. Изначально сцерры полагали, что в сим Камне наши души таятся и празднуют, что это великая честь — находиться в нем, но это не так. Я помог создать его, и мы надеялись, что Камень будет оберегать сцерров, будет давать нам Сил для борьбы. Но, дабы защитить последующие поколения, души погибших заключались внутрь него. Это темница для нас, Эльтран, из которой мы не можем вырваться. Если бы Валар остался в живых, то вся Сила и мощь предыдущих поколений перешла бы к нему, и он сумел бы сам справиться с ордой хаоромов. Но он избрал иной путь, ибо понимал, что жить ему оставалось не столь и долго. Однако теперь, когда от Камня нет более никакого толку, когда не осталось более сцерров в целом мире, ему некого оберегать и некому передавать наши Силы. Таков был наш путь, и мы сами создали его и избрали. Ты тоже можешь создать себе собственную дорогу, Эльтран.

— Нет! Пока живы враги, должен выжить и я!

— Ты взвалил на себя великую ношу. Не может один человек справиться со всеми. Появится другой на твое место.

— А ежели такого не будет? Что, если я единственный…

— Не бывает единственных, Эльтран. Через год, декаду, столетие или даже тысячелетие, но непременно явится тот, кто сумеет тебя заменить, равно также, как ты заменил Селестоса.

— Выпускай свою реку, Ваварал, — некроманту надоело такое общение, так что он решил поторопить древнего мага сцерров.

— Обратно не будет пути, некромант. Ежели ты не выдержишь, ежели умрешь, то Сила пропадет. Мы возвысимся, ты падешь.

— Выпускай, — твердо произнес Эльтран.

Ар’ше замолк, и некромант ощутил странные колебания. Камень Поколений стал переливаться различными цветами и вскоре верхушка треснула. Разноцветный дым вырывался из щелей, а потом все будто бы взорвалось. Вверх устремился сплошной магический поток, сменивший цвет на светло-серый. Он ударил по облакам, и те образовали воронку, закружились на месте и принялись разрастаться. Вокруг магического потока было великое множество каких-то белых тонких нитей, круживших вокруг столпа, и устремлявшихся вверх.

Эльтран словно прыгнул в пруд с большой высоты. Именно прыгнул, а не нырнул, как было бы правильней. Он будто бы упал плашмя. Было больно, но стало в стократ хуже, когда этот воображаемый пруд превратился в буйную реку, чье русло шло через некроманта. Он чувствовал всю боль, страх и предсмертную агонию сцерров. Одних душили, других пытали, а после же казнили. Иных медленно разрывали на куски, кого-то скормили люкрам, вырывали глаза, отрезали уши и язык, ломали пальцы, сжигали, иль закапывали заживо, сажали на кол, разрывали заклинаниями, скармливали волкам аль собакам, кого-то топили, некоторых женщин насиловали до смерти, кого-то оставили жариться на солнце в пустыне на другом континенте без еды и воды. Но были и те, кто погибал собственной смертью, от старости. Все это проносилось через тело Эльтрана, и он пьянел от такой огромной Силы. Он чувствовал, как она наполняла его, чувствовал, как из раны на боку что-то вытекало, тягучее и мерзопакостное. Похоже, то был тот самый яд. Чувствовал, как рана затягивалась. Сила переполняла его, и было ему хорошо и приятно, хоть и безгранично больно. Но не всегда приятное длилось долго, а посему дурман сменился жуткой болью. Заныли мышцы, задрожали кости, все тело будто бы пылало. Эльтран почти до хруста сжал зубы, но, когда пламя (как показалось некроманту) загорелось внутри него, распространяясь по всему телу, когда загорелись глаза, крик сдержать не удалось. Казалось, что оставалось совсем чуть-чуть, дабы некромант воспламенился изнутри и превратился лишь в горстку пепла, а Сил оставалось очень и очень много. Эльтран всерьез усомнился в том, что мог вобрать в себя столь колоссальную энергию и при этом остаться в живых.

***

Альва хоть и находилась на ином острове, но прекрасно видела ударивший в небо поток странной магии. Она чувствовала колебания воздуха и не понимала, бояться ей, аль нет. Что это могло быть? Как это воспринимать? Она поняла лишь то, что поток ударил из Хиар-армере.

Архимаг был слишком далеко, дабы лицезреть столь дивное зрелище, но он чувствовал, как напряглись магические волокна мира и вскоре его бросило в жар. Он понял, что произошел выброс мощнейшей энергии, растекавшейся по всему миру, но то были лишь ничтожные капли. Где находился источник, и сколько на самом деле вырвалось этой энергии — Демиус не знал, но боялся даже предположить, кто повинен во всем, хоть и догадывался.

Тарсо Солнцеглавый много ближе к Хиар-армере, нежели Альва, а потому видел куда больше. Поток ударил по облакам, странные белые нити окружали его, постепенно ползли вверх. Земля «последнего убежища» задрожала, потрескалась, деревья вырывались с корнем и устремлялись к странному столпу вместе с пылью, грязью и пеплом. Это все походило на смерч, но вождь понимал, что это куда страшней.

Когда последняя из нитей скрылась в облачной воронке, то поток молниеносно ударил обратно. Не было взрыва, не было никакой пляски пламени, все просто развеялось по ветру. Да-да, именно развеялось, превратилось в нечто схожее на дым, а мощный порыв воздуха все стер. Не существовало более никакого Хиар-армере, не осталось более ни одного трупа, коих было сотни тысяч. Деревья, поселение сцерров, праха не осталось. Вместо «последнего убежища» образовалась пустошь. Все стерто с лика мира, и увиденное поразило вождя.

День выдался солнечный, морозный, спокойный. Никто не нападал и не объявлялся. Даже погрустить можно о былых годах, когда нечисть и нежить свирепствовала в мире, и каждый день приходилось ожидать нападения. А сейчас… кхе! Мерзни да скучай средь бескрайних снегов в горах, да охраняй вход. Благо их было достаточно на страже, иначе можно сойти с ума.

Зевнув, он решил немного пройтись взад-вперед, как вдруг услышал какой-то постепенно приближавшийся свист. Звук был совсем близко и затих столь же внезапно, как и появился. В нескольких саженях перед стражем что-то упало сверху. Его немного оглушило, а земля чуть заходила ходуном, так что устоять на ногах не удалось.

Придя в себя, он увидел расплывчатый силуэт. Вроде бы человек. Увидев его четко, таким, как он есть, стражник широко раскрыл глаза и так и замер с приоткрытым ртом.

Тистору Исследователю было скучно. Его экспедиция сорвалась, ибо король посчитал, что эти останки не представляли никакой ценности для подгорного народа, так что оставалось лишь попивать эль. Думалось гному всякое. Конечно, для его народа, может, останки и не нужны, но их можно было бы передать Архимагу Демиусу, а может хаоромы бы заинтересовались. Взамен что-нибудь потребовали бы, но так ведь нет! Этот треклятый король думал лишь о том, чем бы обогатить собственную сокровищницу. Сокровищница предполагала наличие в ней золота да драгоценных камней, а скелет дракона нельзя причислить ни к чему из этого. Но ведь можно попробовать изучить останки, узнать, сколь они древние, быть может даже каким-либо магам удалось бы понять, что это именно был за вид.