Чтение онлайн

Веки дракона дрогнули, он открыл глаза, и всмотрелся в моё лицо спокойным взглядом.

– Это был не сон, котёнок, – произнёс Ферокс, не отводя от меня взгляда. – Всё было на самом деле – ты летала со мной. И ты можешь называть меня своим.

Я изумлённо округлила глаза, и даже отшатнулась от него:

– Ты мысли мои читаешь, что ли?

– Нет, – Ферокс чуть улыбнулся. – Просто, я хорошо знаю тебя, Милена.

Я растерялась, не зная, что ответить. «А ведь он действительно меня знает. Он же знал, что моя маска Ледяной королевы, это не я. Он знал, что есть другая, настоящая Милена, которую я смогла спрятать ото всех. Но только не от него. И любил он именно эту Милену. Ведь так?».

– Ох, котёнок, – Ферокс вдруг обхватил меня руками, и прижал к себе. – Как же мне нравится это…

– Что? – не поняла я, инстинктивно уперевшись ладонями ему в грудь.

– Твоя растерянность, твои настоящие эмоции, – Ферокс провёл рукой по моим волосам. – Ледяная королева Зиградена – великолепна, эта маска прекрасна. Но мне не нужна маска. Мне нужна моя жена, моя Милена – настоящая, живая, истинная.

– Ферокс… – только и сумела произнести я, прижимаясь щекой к его груди.

Слушая стук его сердца, я вспоминала прошлую ночь. К западу от Реншаара на несколько километров тянется горная гряда. Наш полёт окончился на широком уступе одной из гор, с которой весь Реншаар казался маленькой сверкающей игрушкой.

Чёрный дракон лежал у самого края уступа. Я сидела между его передних лап, прижавшись спиной к его груди, обхватив колени руками. Ощущение огромного могучего зверя за спиной вызывало сладкую оторопь. Его горячее дыхание тревожило мои волосы, и перья в правом крыле. Я ощущала какую-то эйфорию – сидеть на краю пропасти, смотреть на сверкающий ночными огнями Реншаар, и чувствовать за спиной мощь повелителя этого мира. Я расправила крылья и теснее прижалась спиной к его груди. Мне было хорошо. По-настоящему хорошо. Я не помнила, доводилось ли не вообще ощущать что-то подобное? Может быть, на короткий срок, ещё в Шисуне, когда…

Я раздраженно качнула головой: «Нет, не хочу об этом думать. Не сейчас… Вообще больше никогда!». Я знала, что подобные воспоминания вызовут у меня чувство вины и тоски… а я так устала от всего этого.

Словно ища поддержки, я протянула руку и погладила чешуйчатую лапу дракона. Когтистая лапа сдвинулась ближе ко мне. И я ощутила, как дракон склонил тяжёлую голову на длинной шее, осторожно ткнувшись мордой мне в плечо. Я коснулась ладонью покрытых мелкой чешуёй губ, ощутив скрытые под ними внушительные клыки. Я запрокинула голову, и повернулась, и прижалась щекой к вытянутой чешуйчатой морде. Горячее дыхание дракона коснулось моего лица. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этими ощущениями, и некоторое время позволила себе ни о чём не думать. Но в моей голове сформировался вопрос, не сказать, чтобы очень важный, но…

– Ферокс, ты сказал, что… – я запнулась – слишком странно было произносить это, но я всё же продолжила. – Что любишь меня… давно. Как долго?

Я не знала, зачем спросила, зачем мне это знание, но слова были произнесены, и я ждала ответа. Ферокс молчал какое-то время, а потом в моей голове раздался его размеренный низкий голос:

– Когда я только увидел тебя, Милена, я решил, что Люцифер задумал посмеяться надо мной. Я несколько столетий искал женщину с кровью чёрных богов-драконов, а демон предложил мне человеческую полукровку. Но кровь твоего предка звучала в твоём голосе, в твоей злости. И я не мог отмахнуться от неё. Глядя, как ты мечешься в реалиях своей собственной судьбы, я решил, что ни на что, кроме как быть игрушкой в постели, и самкой, что родит мне сына, ты не годишься. Но ты раз за разом переступала через себя. Каждый раз, когда мне казалось, что вот сейчас ты сломаешься, ты вновь и вновь преподносила мне сюрприз, восставая над собой. Когда родился Ориан, я понял, что не хочу, чтобы ты была лишь моей вещью, участь которой предрекла твоя человеческая кровь. Ты так стремилась возвыситься над собственной природой, так целенаправленно и осознанно ломала себя, чтобы стать более сильной. Я не мог не восхититься этим – ведь человеческая природа так изменчива из-за скоротечности своей жизни… Но ты упрямо рушила эти рамки. Ты смогла выжить в Преисподней, и стать правительницей своего города, а не коронованной куклой в руках своих родственников. Ты смогла пересилить свою ненависть ко мне – я чувствовал это. Ты стала такой желанной для меня, что я сам терялся от этого. Я хотел, чтобы ты и дальше продолжала вылеплять себя – создавая из нелепой полукровки повелительницу драконов. В какой-то момент я захотел, чтобы этот идеалист – Килгар – который, почему-то, уверовал в тебя с самого начала, оказался прав. А ты словно слышала мои мысли – становилась сильной, непробиваемой… Ледяной королевой. Я чувствовал, как моя приязнь к тебе всё больше возрастает… Когда родились Террелл и Лерден, я осознал, что пройдёт совсем немного времени – и я позову тебя. Я осознал, что буду искать твоего отклика, Милена. Что я – Ферокс Деймарр Айрелл Нэррет, который никогда не искал для себя пары – буду отчаянно желать любви женщины, рождённой от человека и демона. С тех пор я звал тебя. И принимал пустоту, что получал в ответ. Я был уверен, что это – наказание мне от тебя: за твою разрушенную жизнь среди людей, за гибель тех, кто был тебе дорог. Я ни о чём не жалел, котёнок, я просто принимал всё как есть. И если бы пришлось переигрывать наши жизни, я сделал бы то же самое – разрушил бы всё, что связывало тебя с твоей прошлой жизнью. Потому что, нельзя стать частью нового мира, не порвав со старым. Я не собирался делить тебя с твоим человеческим прошлым. И всё же я звал тебя, даже не предполагая, что ты не слышишь меня. Ты казалась мне настолько драконом, что я позволил себе забыть о том, что ты – демон.

Я слушала Ферокса, глядя на сверкающий Реншаар, пытаясь осознать его слова. Он стал звать меня вскоре, после рождения наших младших драконов – чуть меньше восемнадцати лет. Для бессмертных это мизерный срок, но я еще не могла отделаться от человеческого восприятия времени. Этот мужчина любил меня почти восемнадцать лет, а я даже не подозревала об этом… С другой стороны… Я вспомнила, какой была тогда, восемнадцать лет назад. Да, я уже не была той дёрганной истеричной девчонкой, которая только-только попала в Преисподнюю, и узнал, что должна стать женой повелителя драконов. Но и до нынешней Ледяной королевы было ещё не близко. Я спасалась в мире драконов, как в тихой гавани. К рождению младших своих драконов, я поверила, что Ферокс не ждёт очередной моей ошибки, чтобы наказать за неё. Я поверила, что он действительно хочет видеть во мне достойную мать своих детей. Ферокс был прям, и чужд тех игр, которые предпочитали Верховные демоны. Он прямо говорил что хочет, и чем недоволен. И я была благодарна ему за это.

Общение с Верховными демонами – с Люцифером, с моими покровителями, с Велиаром, который уже стал моим учителем в пыточном искусстве, с Вельзевулом – напоминало танец на минном поле. Один неверный шаг, и тебя ждёт боль – долгая и въедливая, по сравнению с которой смерть – лишь досадная, пусть и непоправимая, случайность. Я была комком нервов, осторожности, похоти и жестокости, я только начинала ковать свою ледяную броню… В мире демонов я спасалась в объятиях Самаэля. Я поверила в его любовь, и какое-то время очень хотела полюбить его в ответ. Но его маниакальная страсть ко мне, его готовность пойти на всё ради меня пугали остатки человека во мне, и вызывали настороженность демона.

А узнай я тогда о чувствах Ферокса… я бы просто не поверила ему. Я бы лишь сильнее замкнулась от него, постоянно ожидая подвоха. Визиты в Реншаар престали бы мне дарить желанный отдых. И обнимая своих детей, я бы постоянно думала о том, что на уме у их отца. Это стало бы невыносимым.

Я поднялась на ноги, встала на самый край уступа. Высота была головокружительной, но я не боялась нечаянно оступиться – я чувствовала за своей спиной его, моего дракона. Который не позволит, чтобы со мной что-то случилось. Хотя бы в эту ночь.

– Наверное, – произнесла я, с удовольствием подставляя лицо ночному ветру, – сейчас надо сказать, что-то вроде «как много времени мы потеряли»… Но…

Я не договорила. Я услышала, как дракон поднялся, ощутила его приближение… на мои плечи легли большие горячие ладони.

– Не надо ничего говорить, котёнок, – сказал Ферокс, осторожно прижимая меня спиной к себе. – Тем более, слова, в которых звучит сожаление о свершившимся.

– То есть? – спросила я, прикрывая глаза.

– Не жалей о том, что было сделано. Особенно, если ты уже не можешь этого изменить.

Он развернул меня лицом к себе, провёл пальцами по щеке, наклонился и поцеловал. И тут же мне стало жарко – моя драконья сущность, словно освободилась от слегка транквилизирующей эйфории полёта, и тут же проснулся зов крови. Судя по тому, как порывисто Ферокс прижал меня к себе, он ощутил то же самое. Взмахом руки, дракон открыл портал, за которым распознавалась обстановка нашей спальни в Реншааре.

– Пойдём, Милена, – прошептал он. – Наша ночь ещё не закончилась.

– Да, – я с удовольствием позволила ему увлечь меня в портал. – Не закончилась…

Тихий, даже какой-то боязливый стук в дверь, вырвал меня из воспоминаний. Ферокс приподнял голову с подушки и громко и недовольно сказал:

– Кто там ещё?!

Я тоже нахмурилась – чтобы потревожить нас с Фероксом в спальне, у кого-то должны быть очень веские причины.

– Повелитель, повелительница, – в приоткрывшуюся дверь просочился слуга. – Простите за вторжение, но… Повелитель, пришёл господин Адэн, говорит – у него важный разговор к вам.

Тихо зарычав сквозь зубы, дракон уронил голову обратно на подушку.