Повелительница с клеймом рабыни
Шрифт:
– Ферокс, пожалуйста, не надо! Если ты это сделаешь… – я не знала, как ещё объяснить дракону, почему я так этого не хочу. – Этой девочке будет негде прятаться!
Дракон посмотрел на меня, и я поймала своё отражение в его глазах.
– Эта девочка может прятаться у меня, – тихо, но очень веско произнёс он. – Всегда… когда ей это нужно. Я люблю и эту часть тебя, котёнок. Поэтому, я забираю её отсюда. Чтобы она больше не страдала здесь в одиночестве.
Я промолчала, не в силах подобрать слов. Я услышала то, о чём даже мечтать не осмеливалась. Ферокс любил меня – не Ледяную королеву, а меня – Милену. И не хотел, чтобы я мучилась одна… Мне так хотелось ему поверить! Довериться без всяких условий, без оглядки! И навсегда. И никогда об этом не жалеть.
– Ферокс, я… – я начала говорить, но в этот момент комната начала рушиться.
Я смотрела, как начинает трескаться пол. Смотрела, как пошли трещинами несущие колонны. Как обваливается потолок. Как чёрный огонь начинает пожирать всё. Это зрелище - как ломается то, что помогало мне столько лет - оно пугало. Я не могла представить свою жизнь без этой комнаты, без этих зеркал… а неизвестность вводила в состояние мандража.
– Ферокс, мне страшно. Я боюсь.
– Чего?
– Того, что я буду делать теперь, без этой комнаты. Все эти двадцать лет я… Я просто не вижу без неё свою жизнь.
– Ты справишься. Со мной – справишься. Я не оставлю тебя одну.
Рядом с нами возник портал, и я была уверенна, что он ведёт в мир драконов. И не ошиблась. Один шаг Ферокса и в лицо подул холодный ветер – место, где мы оказались, меня удивило. Вместо дворца в Реншааре, мы стояли на вершине горного утёса. Далеко внизу, в свете звёзд, блестело море. А над нами – такое же бездонное – простиралось небо. Глубокое чернильно-синее небо драконьего мира. Вдалеке и внизу, на горизонте, на чёрной полосе суши различалось на фоне тёмного неба золотое зарево. Я поняла, что это побережная граница Реншаара. С такого расстояния город не был виден – только свет от его огней. Красиво… Как бы странно это не было, а я никогда, в мире драконов, не была ещё на такой высоте. Не видела, как красив этот мир с вершин скал и гор. Ведь, я не могла летать. Полёт был для меня… мечтой. Недосягаемой, несбыточной. Возможно, именно поэтому я так часто, из окон дворца, наблюдала за полётами любящих друг друга пар драконов. Это было чем-то сокровенным, сакральным… только для двоих. Иногда мне приходила в голову мысль, попросить Ферокса поднять меня на высоту полёта. Но, я всегда отбрасывала её, как детскую глупость. Я знала, что полёт в паре священен для драконов, а становление нашей с Фероксом пары не способствовало подобным порывам. Да и зачем ему брать в полёт ту, которая не может лететь на собственных крыльях? Так я думала.
– Почему мы здесь, Ферокс? – спросила я, когда дракон поставил меня на скалистую почву утёса.
– Тебе не нравится это место?
Я отошла от мужчины, подошла к самому краю обрыва и, почему-то, ответила честно:
– Нет, нравится. Очень. Я никогда не видела мир драконов с такого ракурса. Он… действительно, прекрасен. Но, что нам здесь делать?
Ферокс подошёл ко мне сзади и обнял за плечи, осторожно примяв сои крылья:
– Сначала скажи… на тебе сейчас есть маска?
Я тихо рассмеялась. Хотя то, что творилось у меня внутри после того, как я лишилась того, что, как я считала, было мне жизненно необходимо, вовсе не располагало к веселью:
– Из-за тебя я не успела её надеть. Так что, в твоих руках сейчас обнажённая плоть, если можно так выразиться. Совершенно без защиты. Во всяком случае, перед тобой. Ферокс… а ты не думал, что та часть меня, которую ты забрал из той комнаты, может быть совершенно не приспособлена к жизни вне её стен?
– Не говори глупостей, котёнок, – я почувствовала, как Ферокс потёрся щекой о мои волосы. – Приспособлена или нет, а она моя. И со мной ей ничего не грозит. Все части тебя, в том числе и эта, которую ты считаешь слабой – мои.
Я чувствовала, как от этих его слов во мне просыпается… чувство счастья? Даже если это было не оно, то очень похоже. И оно было таким сильным, что… от этого стало страшно. Оно было непривычным, казалось неправильным… особенно, в свете последних событий. Мне казалось, что я просто не имею права на это чувство. Ведь, я совершила столько ошибок. Но, несмотря на это, я была… счастлива. Да, счастлива от простых слов Ферокса, что вся я – с моими страхами, слабостями, масками – принадлежу ему. Что он принимает меня полностью. Я даже могла бы воспользоваться фразой из какого-нибудь нелепого любовного романа. Что я хочу остановить этот момент и, навсегда, остаться в нём.
– Милена, – по привычке, я дёрнулась от звука своего имени, вспоминая, чем могла вдруг разозлить супруга, а Ферокс лишь крепче прижал меня к себе. – Милена… – повторил он и, сколько бы я не вслушивалась, я не слышала злости в его голосе, отчего ощущала себя несколько… потерянной, словно, оказалась в совершенно незнакомой ситуации. – Почему даже сейчас ты дрожишь?
– Я… не дрожу. Я просто… пытаюсь понять. Понять, чем могла рассердить тебя, – тихо закончила я, абсолютно уверенная, что пусть я этого и не услышала, я не ошиблась – Ферокс на что-то злился.
Однако в голосе мужа сквозило непонимание:
– О чём ты говоришь? С чего ты взяла, что я сержусь? – он решительно развернул меня к себе и посмотрел в глаза. – Скажи мне.
– Но… – я беспомощно смотрела на него. – Это, ведь, должно быть так. Ты… назвал меня «Миленой». Значит, что-то тебя злит.
Ферокс нахмурился:
– Я не понимаю, о чём ты. Причём здесь твоё имя?
Я вздохнула перед тем, как начать объяснять. Мне казалось это слишком очевидным, чтобы говорить про это.
– Ты всегда называешь меня по имени тогда, когда злишься на меня. Только в эти моменты я слышу от тебя слово «Милена». Так, ведь, всегда было, – я вгляделась в его глаза и, с изумлением, увидела в них… озадаченность. – Ты… никогда этого не замечал?
– Нет, – он выглядел задумчивым, словно, вспоминая. – Если это, на самом деле, так… Милена, – мужчина протянул ко мне руку, а я, даже зная, что он, по всей видимости, не злится, всё равно, рефлекторно, вздрогнула. – Ты… Значит, ты боишься, когда я называю тебя по имени?
– Да, боюсь, – я не стала отрицать очевидного.
– Я этого не замечал. Прости…
А вот это показалось мне самым нереальным. Слово «прости» из уст Ферокса? Это было невозможно! Это было настолько сюрреалистично, что вызвало больше страха, чем других эмоций.
– Милена, – он притянул меня к себе, а я не стала сопротивляться, хотя, больше из-за растерянности. – Я не хочу, чтобы твоё имя вызывало у тебя страх. Не хочу, чтобы ты боялась меня, когда я произношу его. Милена… поверь мне. Я не хотел, чтобы так случилось. Милена… Мне нравится звук твоего имени. И сейчас… ты, ведь, не слышишь в нём злости, правда?
– Нет, – я уткнулась носом в грудь Ферокса.
Единственное, что я слышала в голосе дракона – это неподдельную нежность. Нежность ко мне. Она кружила мне голову, заставляла сладко щемить сердце… Дрожать больше не хотелось. Вместо этого, я попросила:
– Ферокс… назови меня так ещё раз. По имени.
– Милена, – его руки крепче прижали меня к его телу. – Милена… Милена…
Я зажмурилась от удовольствия, как кошка, наевшаяся ворованных сливок. И только некоторое время спустя я вспомнила, что мне так и не ответили на вопрос. Я, с трудом, заставила себя отстраниться от Ферокса: