Чтение онлайн

Я вспоминаю, что случилось на вечеринке.

– Не стоит. Он говн…- я себя останавливаю.

Эмбер сузила глаза:

– Послушайте-ка её, какой грязный ротик! И что дальше? Пьянки на крыше? Горячий секс на спинке кровати?

– Очень смешно.

Её взгляд становится ещё хитрее. Остальные сёстры тоже начинают проявлять интерес.

– Что такое, Люси? Дело ведь в парне, я права?

Я беспомощно краснею.

Эмбер не отстает.

– Значит, парень. Кто? Ты должна нам рассказать.

– Я не могу.

Она принимается скакать по дивану, её энтузиазм, вызванный моими личностными переживаниями, крайне заразителен. Ещё больше сестер подтягиваются к нам.

– Я знала! Знала! – и мгновенно посерьёзнев, - Ну, по-чесноку, кто это?

Одна из сестёр подает голос:

– Мы все здесь свои. И вообще, как местная «мамочка», я прямо-таки приказываю тебе сказать, кто это.

Я не знаю, должна ли я что-нибудь говорить, но давление толпы слишком велико. А в чём собственно проблема? Я бы с радостью выслушала пару советов или слов поддержки. «Но ты же даже его не поцеловала, и даже никак не намекнула ему на то, что он тебе вообще нравится» - в последний момент проносится в голове.

– Нейт, - вылетает у меня, - Нейт Комптон.

Комната взрывается визигами. Эмбер крепко обнимает меня, так, что можно подумать, будто я выиграла лотерею. Всё утро у всех на устах одно: Люси Мидлтон скоро перестанет быть прокажённой девственницей.

По сравнению с сумасшествием, творящемся в нашем доме, находиться наедине в Нейтом - это как присутствовать на мессе. Единственный звук в комнате - это треск кондиционера над нами. Сегодня Комптон выглядит каким-то отстранённым, рассеянным. Неужели слухи так быстро распространяются?

– Ты в порядке? – спрашиваю я, сидя так близко, что ощущаю тепло его тела.

Он перестаёт стучать ручкой по столу и улыбается мне. Его глаза всех оттенков океана. Там рай, я уверена в этом, но есть и ещё что-то, скрывающееся в глубине, прячущееся в тени.

– Просто рад быть здесь.

Я закрываю учебник:

– Знаешь, нам не обязательно всё время учиться.

Он поднимает одну бровь:

– Что именно ты предлагаешь?

Я понимаю, что ляпнула не то и поспешно выставляю вперёд руки.

– О нет, нет, нет, я не…

– Жаль, - говорит он, не сводя с меня глаз.

Я ещё гуще краснею, щёки вспыхивают и становятся цветом как томаты. Быстро смени чёртову тему!

– Ты вырос в этих краях?

Он смотрит на свои руки.

– А похоже, что я здесь вырос?

Я удивлена, когда он продолжает развивать это тему, раскрывая мне историю своей жизни:

– Мои родители умерли, когда я был маленьким. Я попал в приют, и рос далеко отсюда.

Не могу поверить, что он говорит об этом так открыто.

– Должно быть тебе было не легко.

Кто бы говорил. Я сама знаю об этом не понаслышке.

Мне ужасно хочется ему всё рассказать, но я не могу позволить себе упустить этот момент. Больше всего я хочу, чтобы он продолжил.

– Было тяжело. Мои первые приёмные родители были…испытанием, - он делает паузу, и я думаю, что он снова от меня отгородится, но он только вздыхает, - в конечном итоге я выбрался. Они свели меня с одним мужиком – суровый, кремень, но в хорошем смысле, понимаешь? Он наставил меня на правильный путь, научил играть в мяч. У него, у нас ничего не было, но мы выжимали из жизни по максимуму.

– Похоже замечательный человек.

– Он был таким.

Я не пропускаю напряжение в его голосе.

– Твой отец, декан, каким он был в молодости?

Я немного расстроена, что он перевёл тему разговора в мою сторону, но раз уж он решил открыться мне, то я должна ответить ему тем же.

– Ну, ты можешь удивиться, но я тоже приёмный ребёнок.

– Правда?

– Правда. Я была совсем маленькая и практически ничего не помню, лишь первый приёмный дом. Но о нём я стараюсь забыть…

– А что ты помнишь?

– Только какие-то обрывки. Это был большой дом, который всегда выглядел так, словно вот-вот рухнет - старая развалина, ужасное место. Помню, что была там очень одинока. Там было много детей, очень гадких детей, кроме одного мальчика, не могу вспомнить его имя…Джейкоб? Джейсон? Он защищал меня.

– От кого?

– От нашего отца, - я так долго старалась подавлять эти воспоминания! Глаза защипало от подступивших слёз, но я продолжила рассказ, - он был алкоголиком. Его попойки… Никто из нас не хотел быть рядом, когда он был под градусом. А он всегда звал меня, называл своей маленькой овечкой, но этот мальчик, он всегда вставал между нами и собирал на себя все шишки. Просто сворачивался клубком и позволял старику лупить его.

В этот момент я даже стараюсь вспомнить больше, вспомнить лицо мальчика, но всё такое нечёткое, фрагменты воспоминаний утеряны.

Я вздыхаю, вытирая глаза.

– В любом случае, меня перевели под опеку моего настоящего отца, когда мне было пять. Этот день я хорошо помню. Никто не сказал мне, что он приедет. Он просто пришёл и забрал меня. В любом случае - он мой отец. Я обязана ему всем.

Нейт, с серьезным лицом, переваривал информацию.