Чтение онлайн

Накануне вечером, 10-го митаэля зимы, в штабе гарнизона обсуждалось отчаянное положение защитников города.

Генерал Бадулу медленно, с усилием произнося слова, докладывал о сложившейся ситуации:

«Резервы наши исчерпаны. Убыль в людях и орудиях слишком велика. Трофейные пушки, захваченные во время рейда, позволят нам, пожалуй, немного оттянуть время неизбежной развязки, но и только. Завтра противник, судя по всему, начнет третий и последний штурм города. Орудия форта разбиты вместе с самим фортом и ничто не помешает Арагиари при поддержке пушек эскадры ворваться на Сигнальный холм. После этого оборона города станет бессмысленной. Под огнем тяжелых осадных орудий, которые бьют на три с лишним километра, окажутся военные заводы, железнодорожный мост, верфь, причалы и даже некоторые корабли в бухте. Я не желаю сдавать город, но и не вижу способов к продолжению обороны». — Генерал опустил голову и, невнятно произнеся, — «Высказывайтесь, господа!» — тяжело опустился в свое кресло.

«Я не согласен!» — вскричал командующий волонтерским округом с нашивками бригадира. — «Как это — исчерпаны резервы!?» — он подскочил со своего места, энергично взмахнув сжатой в кулак рукой. — «Да через два дня, нет, — завтра же к вечеру, — мы можем стянуть сюда два батальона волонтеров! А еще через три-четыре дня — и все четыре!»

Бадулу тяжело вздохнул:

«Этого мало. Да и волонтеры… волонтерские батальоны — это все-таки не линейные полки…»

«А кто непрерывно атакует неприятельские обозы и подкрепления на дороге Лакатарс-Сайлор?» — запальчиво возразил волонтерский бригадир. — «Это вам не какие-нибудь новобранцы, которые и ружья-то в руках не держали!»

«И все же этого мало», — повторил Бадулу устало. — «Тем более, что нам почти нечем восполнить убыль в артиллерии».

«Вы не совсем правы», — вступил в разговор Обер Грайс. — «К вам, вероятно, еще не поступили самые свежие данные. Во-первых, ремонтные мастерские на сегодняшний день могут передать в войска тринадцать отремонтированных полевых пушек, из них девять — новые нарезные, шесть картечниц Варлана и четыре картечницы Далуса. Кроме того, мы готовы уже сегодня ночью вывести на позиции оба бронепоезда, на которые вместо маленьких горных пушек поставлены новые полевые 8-сантиметровки. И это в дополнение к ежедневным двум новым полевым орудиям, которые изготовляет „Западный Арсенал“. Во-вторых, как вам должно быть известно, сегодня волонтерский отряд лейтенанта Дрейдена перехватил артиллерийский обоз противника, захватив шесть пушек и значительное число зарядов. Завтра к вечеру эти орудия будут здесь. В- третьих, на заводах „Западный Арсенал“ готова к отправке партия из двадцати четырех тяжелых орудий калибра 20,5 сантиметра, предназначенная для Северного фронта. Мы можем временно задержать эти орудия здесь ввиду угрожающего положения». — Обер сделал паузу и, резко рубанув ладонью воздух, почти выкрикнул взволнованно:

«Надо любым способом втолковать умникам из Главного Штаба, что если город падет, отсюда фронт уже не получит ничего!» — Он шумно вдохнул и выдохнул несколько раз, потом, несколько успокоившись, продолжил:

«В-четвертых, есть возможность резко снизить, если не исключить, убыль новых нарезных пушек с клиновым затвором. Их следует все оттянуть вглубь обороны и использовать на предельных дальностях, вне досягаемости артиллерийского огня противника…»

«Но это резко снизит точность огня!» — резко прервал длинный монолог Обера один из дивизионных командиров.

«У нас есть возможность не снижать точность. Мы поставим пушки на закрытые позиции для стрельбы через голову своих войск, а точность попаданий будем корректировать с аэростатов воздушного наблюдения. Фирма Далуса готова передать в распоряжение артиллеристов четыре таких аэростата. Я думаю, контр-адмирал Глариник Затару не откажется дать нам восемь сигнальщиков со своих судов, чтобы передавать данные для стрельбы при помощи оптического телеграфа?»

Глариник Затару согласно кивнул и сделал пометку в своей записной книжке.

Генерал Бадулу недоверчиво спросил:

«Вы уверены, что эта затея с аэростатами даст что-нибудь путное?»

«Да, я полностью уверен», — твердо заявил Обер Грайс. — «Но я еще не закончил. В-пятых, хотя работы на броненосных винтовых пароходах еще не полностью завершены, оба броненосца готовы к практическому боевому применению. Собственно, не завершена отделка и покраска внутренних помещений. Не готовы каюты офицерского состава…»

Контр-адмирал Затару громко захохотал:

«Я готов бить королевских собак и без мягкой кровати в каюте, и без хрустальных рюмок в буфете!» — И продолжил тем же приподнятым тоном, но уже без смеха:

«Я облазил эти суда от бака до юта, от трюма до клотика. Я буквально влюбился в них! Хоть завтра в море. Команды уже подобраны и все — от юнги до штурмана — ждут не дождутся, когда же в бой!»

Генерал Бадулу скептически покачал головой:

«Это ведь всего два судна. У вас ведь, контр-адмирал, в бухте стоит одиннадцать линейных судов, из них семь с паровыми двигателями и с бронированием, да еще девять пароходо-фрегатов. И все же вы не решаетесь сразиться с королевской эскадрой! Что же изменят еще два броненосных парохода?»

Ему в ответ загрохотал адмиральский бас:

«С этими судами я разобью Траффинторский флот Великой Унии! Да я готов выйти на одном „Громовержце“ и потопить эскадру противника! Вы не знаете, что это за судно!» — И Затару принялся перечислять:

«Сплошной бронированный пояс на два метра ниже ватерлинии — раз! Бронированная палуба — два! Сплошные бронированные башни с круговым обстрелом и бронированные артиллерийские казематы — три! А пушки! Две двадцатипятисантиметровки в башнях! Двенадцать орудий калибра 17,5 сантиметров в полубашнях на главной палубе! Шесть пушек калибра 12,5 сантиметра в казематах надстройки! Еще восемь десятисантиметровок в бортовых казематах! А дальность! Главный калибр лупит на пять с половиной километров! Да на „Громовержце“ можно разнести в щепки любой флот мира! Да и „Мститель“ не хуже…» — Глариник Затару, как бы устыдившись своего чересчур эмоционального монолога, замолчал на полуслове.

Бадулу долго сидел молча, потом промолвил:

«Я тут суммировал все новые данные, сообщенные вами, и те, что получил накануне заседания. С учетом волонтеров, возврата из госпиталей, мобилизации, и набора добровольцев мы можем снять с охранных и полицейских задач, а также со второстепенных участков фронта около четырех тысяч человек. Это хоть и скудный, но не пустячный резерв. Далее, я тут прикинул суммарную мощь орудий, которые мы можем выставить через день-два. Получается впечатляющая цифра. Пожалуй, у нас все же есть шанс отдавить старому Арагиаре пальцы. Надо готовить ответ на завтрашний удар королевского корпуса». — Он встал и твердым голосом произнес — «Господа командиры, господа штабные офицеры! Жду от вас предложения к плану боя сегодня к четырем утра!»

Третий штурм был яростным. Перспектива сидеть в полевом лагере, раскисшем от осенних дождей, ожидая наступления сырой и промозглой зимы, заставляла королевских солдат рваться на приступ города. К вечеру был достигнут первый успех — взяты развалины форта. Теперь до Сигнального холма было рукой подать — несколько сотен метров через лощину. Со взятием этого холма рушилась вся оборона республиканцев.

На следующий день, 12-го митаэля зимы, не считаясь с потерями, Арагиари гнал свои войска к Сигнальному холму. Республиканцы сопротивлялись с яростью обреченных, многократными штыковыми атаками сбрасывая королевских гренадеров со склона холма. Лощина была завалена трупами в темно-красных мундирах с черными (гренадерскими) и белыми (линейными) выпушками. Чтобы окончательно решить дело в свою пользу, Арагиари решил не только опереться на артиллерийский огонь эскадры, но и высадить на побережье десант, который должен был атаковать Сигнальный холм с запада.

Ранним утром белые паруса и черные дымы Траффинторского флота Великой Унии сосредоточились на подступах к Сайлорской бухте. Адмирал Валобан выставил линейную эскадру в двадцать один вымпел, из них шестнадцать судов было бронированных, имевших не только паруса, но и паровые машины. Четырнадцать пароходо-фрегатов и девять транспортов с десантом сопровождали главные силы.

Несмотря на ответный огонь береговых батарей, флот начал высадку десанта, обрушив на берег всю мощь своей артиллерии. В этот момент в глубине бухты показалась Западная эскадра Республики в полном составе, за исключением двух неисправных пароходо-фрегатов (на случай поражения подготовленных для затопления, чтобы перекрыть фарватер у входа в порт). Адмирал Валобан, командующий королевской эскадрой, немедленно направил против нее значительную часть своих сил, выделив для морского боя все шестнадцать бронированных линейных судов и восемь пароходо-фрегатов. Остальные пять линейных судов и шесть пароходо-фрегатов поддерживали огнем начинающуюся высадку десанта.