Чтение онлайн

За 5 малых освободили кузов УРАЛа от наших вещей, затащили все во двор и толпой сели на крылечке.

«Морпех, ты?» слышу знакомый голос за спиной. Оборачиваюсь, и лицо расплывается в искренней и радостной улыбке: «Здорова, Лис! Сколько лет, сколько зим!»

С Лисом мы познакомились ещё в Перевальном, вместе готовились к отправке, но в последний момент попали в разные роты. С тех пор и не виделись. Очень приятная встреча, хоть и не сказать, что мы были закадычными друзьями. Видимо, это и есть боевое братство.

Лис меня ввёл в курс дела: рассказал, в каком доме теплее, где есть баня, где минные поля и где можно ловить рыбу. Да, наши новые позиции прямо на берегу Днепра! Ну круто. Лёд ещё не встал, поэтому можно и порыбачить. Рыбалочку я уважаю с детства – дед привил любовь к удочке.

Прощаемся с Лисом и подхожу к своим пацанам. Пока мы осматривали новые владения, им кто-то сказал не светиться на открытой местности, поэтому все 20 человек кучно стоят в проходе между домом и гаражом – в каменном мешке площадью 4 квадратных метра. У кого-то отжали модные сигареты с кнопкой и все коптят небо. Малыш угощает меня этой сигареткой, а я начинаю свой рассказ о месте, куда мы попали. Моё занимательное повествование прерывает мерзкий и протяжный свист. Миномёт. Свист явно в нашу сторону и всё усиливается. По мере приближения у пацанов меняются лица. С диким треском снаряд ложится в метрах 50 в теплицу. У меня перехватило дух. Очень неприятное чувство, скажу вам. Словно дыхание смерти в затылок. Да, я до этого не раз уже слышал взрывы и прилёты, но не так же близко. Секунд 20 и второй свист ещё сильнее и ближе. Ложится примерно в этот же район. Страшно! Ох, как страшно! Мы уже и не рады, что приехали из нашей славной деревни сюда. Там так спокойно было, а тут прямо как на войне*. Только Губа спокойно докуривает и по его лицу видно, что человека вообще не возбуждают эти прилёты. Самурайское спокойствие. «Не очкуй, морячок, это ещё далеко. Нас задеть не должно» – полушёпотом говорит он мне, приободряя.

Как выяснилось позже – нас засекла «птичка» противника и сразу начали насыпать артиллерией и миномётами по нашему квадрату. Да уж, решение ехать днём было гениальным!

«Нет атеистов в окопах». Наверное, каждый из нас слышал это, уже ставшее крылатым, выражение. Даже те, кто далёк от войны*. Но здесь, под свистом снарядов, об этом задумываешься чаще. Вера и война* переплетены между собой довольно сильно. Без веры здесь тяжело. Вера она разная, и это не только про религию. Вера в победу. Вера в то, что вернёшься домой. Вера в знаки. Вера даже в то, что в мирной жизни порой кажется смешным: различного рода обереги и амулеты. Когда рядом ложатся снаряды, когда осколки бьются о каску, то атеизм как ветром сдувает.

Начался обстрел. Миномёт 120 мм и ствольная артиллерия. Жёсткая работа. Мы уже вроде и привыкли к такому, но когда совсем рядом, то страшно, как в первый раз. Очень страшно.

Забежали впятером в блиндаж, сели на землю, ждём. Ждём и смеёмся, потому что когда действительно страшно, то становится невыносимо смешно. Видимо, нервная система так защищает рассудок. Шуточки как на подбор: про 12 миллионов, про «обстановка 200», про мусорные пакеты – всякая чернуха, одним словом.

Сидим впятером: христианин, мусульманин, язычник, атеист и я со своей верой в реинкарнацию и карму. Состав анекдотичный прямо-таки. Подъехало время шуток про религию: «вот сейчас жахнет в наш блиндаж и сразу будет понятно, чей бог надёжнее».

Выход. Отсчитываем 9 секунд, свист уже совсем рядом. Приход в метрах пятидесяти от нас. Земля дрожит, осколки с землёй бьются о крышу блиндажа. «Так, мужики, чей Бог спас?». Язычник отвечает: "На крыше песок и брёвна – это мать-природа нас спасла. Ну и руны мои, набитые на руке". Базару ноль, как говорится, согласны. Обстрел закончится, можно будет жертву принести в дар Перуну. За помощь, так сказать, от братвы. И тут из темноты раздаётся тихий голос атеиста: "Мужики, это камень магический нас спас! Я тут 5 штук себе по карманам разложил. Вот и нас как раз пятеро». «Ахиллес, блин, ты же не веришь в это? Быстро ты переобулся!» Ух, снаряды животворящие – вон как веру укрепляют!

Ну что ж, камень так камень, спорить тут сложно. В инструкции указано, что он даёт обладателю незаметность (соскальзывание внимания). Возьму-ка себе тоже. Может на начальство подействует: командиры перестанут замечать и заставлять работать. Вот тогда точно уверую в его силу.

Атмосфера и обстановка на новых позициях ввели нас в тонус буквально с первых дней. Тут уже не расслабишься. Противник кошмарит практически постоянно: если не миномётом, то ствольной артиллерией, а если не артой, так танком. Танк – это вообще лютое зло! И дело даже не в разрушениях от его работы, а в скорости снаряда. А она молниеносная – 1.7 км/с, и расстояние даже в пять километров покрывается мгновенно: выход и через три секунды прилёт. И прилёт страшной силы. Истошный и надрывный визг снаряда пробирает до мурашек. Страшно становится только от одного звука. А каменные дома складываются, как карточные домики.

Служба здесь у нас незамысловатая: есть пост и на нём мы несём круглосуточный дозор. Разница лишь в том, что пост наш у самой воды – протоки, по которой может приплыть противник на лодке. Это вносит некую остроту и азарт в несение караульной службы и сильно добавляет бдительности.

Противник хоть и немного дальше от нас, но ощущение войны* здесь гораздо ярче. Не знаю, с чем это связано. Может быть с постоянными попытками ДРГ прорваться к нашим позициям, может быть из-за «птичек», которые без устали кружат над нами, а может быть из-за перманентных обстрелов.

Пост тоже интересный: металлический гараж, который бравые солдатики наполовину закопали в землю, а вторую половину и крышу заложили мешками с песком. Ну ладно, мешки с песком это уже мы принесли, чтоб хоть как-то обезопасить своё нахождение в нём. Сказать, что это очень помогло, не могу. Всё равно очень страшно, когда рядом приходы, но психологически в нём, конечно, стало спокойнее.

А ночью сидишь в этом гараже, бдишь и слушаешь, как в воде что-то происходит: птицы, рыба или выдры какие-то шарятся. Стрёмно до жути просто.

Вспоминаю свои караулы на срочке. Тогда казалось, что наша служба максимально серьёзная и боевая: мы охраняем целый штаб флота и целого адмирала – командующего флотом. Бдительно и бодро, как говорится. Тысячи ежедневных проверок, какие-то журналы и постовые ведомости с записями проверяющих лиц. Масса бюрократической писанины, а итог один: то часовой закемарит на посту, то доклад забудет вовремя сделать. И сразу все в караульном помещении на изжоге – тревога, часовой-поросёнок уснул. Сейчас это так смешно, а тогда казалось очень серьёзно.

Конец ознакомительного фрагмента.