Чтение онлайн

– Я не уйду. У тебя свое понимание долга и совести, у меня - свое.

– Как знаешь.

Со двора послышался скрип гравия. Шура выглянула в окно и тихо вскрикнула: впереди шел Семен. Он нес Таню, за ним двигался Мелентьев...

"Черт, - мысленно выругался Генка.
– Несет кого-то, подлец. Нельзя в него стрелять".
– Он опустил пистолет и тут же почувствовал, как в спину ему уперлись сдвоенные стволы охотничьего ружья.

– Брось свою штуку, - приказала Шура.
– Я тебя честно предупредила. Не шевелись!
– крикнула она, когда Генка начал поворачивать голову.
– Разожми ладони, а то выстрелю!

Генка мог бы подстрелить ее: пистолет был на боевом взводе, патрон - в патроннике, только спусковой крючок нажать. Но он не нажал. Он подумал, что почти наверняка убьет ее, а права на это, несмотря ни на что, у него нет.

"Хлюпик вы, Геннадий Николаевич, - горько подумал он о себе. Сентиментальный хлюпик, это уж совсем теперь ясно, и погибнете вы через эту свою гнусную черту, как пить дать погибнете". Пистолет упал на пол с глухим стуком.

– Отойди!
– скомандовала Шура. Она шагнула вперед, подобрала пистолет.
– Сядь! Вот там!
– Она ткнула дулом ружья в сторону кровати. Генка послушно сел.

– Лучше бы ты убил меня, - с ненавистью сказала Шура.
– Я же вижу: на совесть мою надавить хочешь... А я не пионерка! Сам виноват, сам!

Генка промолчал. В комнату вошел Семен, кивнул Шуре, спросил, улыбаясь:

– Чего вооружилась?

– Это из милиции, - ровным голосом сказала Шура.
– Ему приказали тебя убить.

– Иди ты, - изумился Бойко. Он подошел вплотную к Генке, спросил, вглядываясь: - Зовут-то как? Кого поминать?
– И добавил, покрутив головой: - Жестокие вы люди, милиционеры. Человек, можно сказать, второй раз родился, а вы? Иди в залу.

Генка отвернулся.

– Не пойдешь - здесь убью, - равнодушно сказал Семен.
– Вот прямо сейчас и убью.
– Он вынул "ТТ".
– Вот видишь?
– Улыбаясь, он направил ствол в голову Генке и начал давить на спусковой крючок. Курок медленно пополз вверх.
– Не переборщи, милый, - Семен продолжал улыбаться.
– Бах - и нет тебя. А так - с нами посидишь, выпьешь, закусишь напоследок. И я лично стрелять в тебя не стану - слово Сени! Я тебя немцам сдам, пусть они что хотят, то с тобой и делают, правда, Шура?

– Сволочь ты все же, Сенька, - сказала она.

– А что же мне после стольких переживаний делать?
– со слезой в голосе спросил Бойко.
– Надорвата у меня душа, а кто виноват? Вот такие, как он, всю нашу жизнь поломали - отравили...

Генка вошел в "залу". Родителей Бойко не было. На диване под зеркалом сидела Таня.

– Гена, - сказала она, и губы у нее задрожали.
– Гена.

Он рванулся к ней, но Мелентьев выставил ногу, и Генка рухнул на пол, вытянувшись во весь рост.

– В чем дело?
– Мелентьев посмотрел на Семена.
– Кто это?

– Из уголовки. Нас разыскивает. Кто он тебе?
– обратился к Тане Семен.

Таня опустилась на пол рядом с Генкой и, поддерживая его голову, говорила, всхлипывая:

– Гена. Очнись, Гена.

– Кто он тебе?
– Семен ударил Таню ногой, она вскрикнула. Генка пришел в себя, попытался встать. Мелентьев помог ему и тоже спросил:

– Вы знаете эту девушку?

Генка нашел взглядом Шуру и молча покачал головой.

– Он все равно ничего не скажет, - заметил Мелентьев.
– Выведи его во двор и сразу возвращайся назад. Дело есть.

– Я его немцам сдам!
– сказал Семен.
– Сами посудите: такой человек им подарок, а нам - выгода.

– Делай, что говорю, - повысил голос Мелентьев.

– Ладно, - Семен толкнул Генку к дверям.
– Не хочешь говорить - так умрешь.
– Он передернул затвор автомата.

– Нет! Нет!!!
– Таня с криком повисла у Генки на плече.
– Не троньте, не троньте его!

– Перестань, - тихо сказал Генка.
– Кого просишь? Молчи.

Он повернулся к Семену, сказал с усмешкой:

– А ты, Бойко, круглый дурак. Сотоварищ твой - английский шпион, он наверняка будет работать против немцев, понял? И тебя заложит, уж ты не сомневайся.

Семен взглянул на Мелентьева и отскочил в угол комнаты.

– А ну, подойди к менту, - приказал он Мелентьеву.

– Семен, - растерялся тот.
– Ты чего? Он все врет!

– Я по твоей роже вижу, как он врет!
– яростно заорал Семен.
– Все вы тут собрались Сеню извести! Только хрен вам! Сеня первый вас и продаст и купит!

– Ты болван, - тихо и зло сказал Мелентьев.
– Сколько тебе заплатят немцы? И чем? Оккупационными марками? Золото можешь получить, подумай, дурак! Не сделай глупости!

– Где твоя Англия, а где немцы? Я что, слепой совсем?

Вошли супруги Бойко.

– Мать!
– крикнул Семен.
– Давай, тащи хлеб-соль! Отец! Волоки чистое полотенце!

– Как скажешь, Сенечка, - послушно кивнула мать.

– Шурка!
– продолжал Семен.
– Немцы войдут - ты им хлеб-соль поднесешь. А я за тобой следом - этих двоих.
– Он покосился на Мелентьева и Генку.
– То-то выйдет славный подарочек!
– Он даже потер ладони от удовольствия.
– Молодец, Семен! Голова! Шурка! Держи автомат! С этих двоих глаз не спускай! А я сейчас. Переоденусь.
– Он вышел в соседнюю комнату.

Шура взяла автомат. С каждой минутой она все больше и больше мрачнела.

– А вы лихо превратили меня в своего союзника, - шепнул Генке Мелентьев.
– Профессионально.

– Вы мне не союзник, - с отвращением сказал Генка.
– Вы обыкновенный подонок. Грязная свинья.

– Не ругайтесь, молодой человек, - вздохнул Мелентьев.
– Мне Советскую власть любить не за что. Я просто подумал: если из всех щелей вылезли теперь такие, как Семен, - что же такое немцы? И их новый порядок? Какая страшная ночь наступает, какая ночь.

– Вы же якшались с ним, - не утерпел Генка.

– Да, - кивнул Мелентьев.
– Ради дела можно якшаться с кем угодно. Вы этого не поняли и провалились. Глупо. Наши страны - союзники, а мы с вами враги.

– Бесполезный разговор, - буркнул Генка.

– Что же будет, Гена?
– тихо спросила Таня.

– Умрем, милая барышня, - вздохнул Мелентьев.
– Это, как я догадываюсь, ваш жених? Не давите ему на психику, иначе он наделает глупостей.

Вернулся Семен. На нем был новый шевиотовый костюм и красная рубашка с синим галстуком. Он выглянул в окно, прислушался.