Чтение онлайн

– Давайте, - Коля протянул руку.

– Возьмите, - она отдала листовку.
– Боитесь, что мы узнаем правду?

– Кто это мы?
– повысил голос Олег.

– Подождите, - прервал его Коля.
– О какой правде речь?

– О Москве.
– Она сдерживала рыдание.
– Не могу... не могу я.

– Москву не сдадим, - сказал Коля.
– Об этом вы должны говорить всем, если вы советский человек. Идите.

Она кивнула и попятилась к лестнице.

– А "мы"?
– шепотом сказал Олег.
– Может, их целая группа?

– Рудаков, - неприязненно произнес Коля.
– Я настоятельно советую вам не копать на пустом месте. Вы меня поняли?

– Так точно, - Олег отвел глаза в сторону.

Они вышли во двор. Это был типичный московский двор-колодец. Многоэтажные стены уходили в небо, оставляя где-то вверху маленький серый квадрат. Глубокая и длинная подворотня вела в следующий двор. Коля остановился и прислушался. Откуда-то доносился взволнованный голос. Ускорили шаг. С каждой секундой голос становился все более и более отчетливым.

– Спокойно сидите по квартирам и ждите, - услышал Коля.
– Немцы никого не тронут.

У подъезда стояло человек десять. Один из них, в пальто с бобровым воротником, в пыжиковой шапке, в золотых очках говорил громко и возбужденно:

– Вы, Сергей Ионыч, кто? Нарком? Вы - бухгалтер! Зачем же вам, беспартийному, спокойному человеку бросать угол, нажитое и уходить в неизвестность? Пусть комиссары боятся! А нам немцы, эти культурнейшие, милейшие люди, поверьте, совсем не опасны! Но мы должны заслужить их доброе отношение, а для этого нужно вредить большевикам! Например, неплохо будет, если каждый из вас...

– Руки вверх!
– спокойно приказал Коля, обнажая пистолет.
– Перепишите присутствующих, - повернулся он к Воронцову.

Все бросились врассыпную. Два человека схватили провокатора под руки:

– Хотели до конца его, шкуру, выслушать. Вы, товарищ полковник, не сомневайтесь, здесь не все слабонервные.

– Понятно, - протянул очкастый.
– Хотите отыграться на мне? А что изменится? Немцы будут здесь через час!

– Выполняйте приказ, - сказал Коля.

Олег и Воронцов взяли очкастого под руки и отвели к помойке, которая приткнулась у глухой стены соседнего дома. Очкастый еще не понимал, не догадывался, что сейчас должно произойти, и только сверлил Колю и его спутников полным ненависти взглядом.

– Документы, - подошел к нему Коля.

– Нате, - очкастый швырнул бумажник на асфальт, к ногам Коли. Тот наклонился, подобрал бумажник и вынул из него потертый паспорт в кожаной обложке. В паспорте лежало командировочное удостоверение.

– Мальков Евсей Иванович, - вслух прочитал Коля.
– Техник-дантист 2-й стоматологической поликлиники, направляется в Ташкент для получения материалов на протезирование раненых красноармейцев.

– И с каких это пор в Ташкенте больше цемента для зубов, чем в Москве?
– удивился Воронцов.

– Не ваше дело!
– бешено рявкнул Мальков.
– Уж вам-то немцы кишки выпустят!

– Объявляю вам, - негромко сказал Коля, - что согласно постановлению ГКО вы, как провокатор, только что призывавший к нарушению порядка, будете расстреляны. Выполняйте.
– Коля посмотрел на Олега. Тот снял автомат с плеча и передернул затвор.

– Не-е-е-ет!
– Мальков бросился навстречу Олегу, но короткая автоматная очередь отбросила его к стене.

Коля повернулся к свидетелям:

– Утром его подберет специальная машина. Вас прошу проследить, чтобы к нему никто не подходил.

...Отряд шел по Сретенке. Смеркалось. Над городом повисли аэростаты воздушного заграждения.

– Я позвоню и сразу догоню.
– Коля зашел в будку телефона-автомата, набрал номер. Ответил женский голос.

– Нина?
– спросил Коля.

– Это вы, Николай Федорович?
– обрадовалась Нина.
– Витя не звонил? Не заходил?

– Витя на фронте, девочка. Около Москвы один из самых тяжелых фронтов. У тебя все в порядке?

– Да, Николай Федорович. Я сейчас на строительство укреплений уезжаю, так вы, если что, Вите передайте. Ладно?

– Все будет, как надо. Счастливо тебе, - Коля повесил трубку.

У Витьки, конечно же, были неприятности из-за этой девушки. В кадрах узнали немедленно. Витьку вызвали, обвинили в "неразборчивых связях". "Либо она, либо органы, - сказал Витьке начальник кадров.
– Выбирайте". "Уже выбрал, - спокойно сказал Витька.
– Она..." Коле стоило огромного труда все уладить. Пришлось обращаться к Никифорову. Тот помог, но оговорился: "Я, Кондратьев, твою любовь к подобным авантюрам с девятнадцатого года помню. У тебя и сыновья такие же. Ты уверен, что эта Нина Хвылина, дочь матерого преступника, - порядочный человек и пара твоему Виктору?"

– Уверен, - ответил Коля и хмуро добавил: - А ты, между прочим, и в Маше сомневался, Никифоров.

– Ладно, - примирительно отозвался Никифоров.
– Тебе, как и раньше, ничего нельзя сказать. Я позвоню в кадры. Лучше, если она вообще сменит фамилию.

– К тому идет, - улыбнулся Коля.

А теперь Витька на фронте. Нина уезжала тоже почти на фронт. "Обидно вообще-то, - думал Коля.
– Стольких нервоз стоила всем эта любовь, что теперь они обязаны, не имеют права не встретиться!"

Коля догнал колонну, когда она уже заворачивала в боковую улицу. Впереди, у подъезда старинного "доходного" дома притормозил "пикап". Шофер в штатском выскочил из кабины и скрылся в дверях. Коля ускорил шаг. Он уже подходил к подъезду, когда навстречу ему снова вышел шофер, а следом за ним старик лет семидесяти с большим чемоданом в руках. Старик бросил чемодан в кузов автомобиля, сказал просительно:

– Две минуты, голубчик. Все же я не могу один. Пойду, еще раз попробую, может, и уговорю, а?

– Ладно.
– Шофер посмотрел на часы.
– Две минуты можно.

– Чья машина?
– Коля подошел к кабине.

– Машиностроительный завод, товарищ полковник, - выскочил из кабины шофер.
– Вы не сомневайтесь. Это вот папаша нашего директора.
– Он кивнул в сторону старика.
– А мамаша внизу сидят, кучервяжутся, не хотят эвакуироваться.

– Кочевряжутся - вы хотели сказать, - поправил Коля.
– Документы, пожалуйста.

Шофер предъявил путевой лист, старик - разрешение на выезд.