Чтение онлайн

На шоссе он остановился в ожидании попутного автомобиля. В город не было ни одного, зато из города прошло сразу три полуторки. В них стояли мужчины и женщины с ломами и лопатами - видимо, приехали строить какое-то оборонительное сооружение. Все пели "Утро красит нежным светом". Старший - горластый парень в полувоенной форме скомандовал, строители высыпали на пыльную траву.

– В город поедете?
– спросил Генка.

– Ты сдурел?
– удивился парень.
– Работы у нас ого-го! Товарищи! Не расходиться! Сейчас приедет инженер, и мы начнем!

Генка вышел на шоссе и остановился, вдруг замерев от радостного чувства: от железной дороги бежала женщина, размахивая на ходу платком. Она что-то кричала.

– Гена! Подожди-и!
– разобрал, наконец, Генка.

Таня подбежала, молча повисла на шее. Он нежно провел ладонью по ее щеке:

– Ну, все. Все хорошо, Таня. Я не обижаюсь.

– Я приду. Вечером. Скажи маме.

Он молча кивнул и подумал благодарно: "Я не ошибся в ней. Я не ошибся".

Подъехала "эмка". На дорогу выскочил военный в форме капитана инженерных войск.

– Гопоненко!
– крикнул он.
– Все назад! Пулей!

– А как же противотанковый ров?
– растерянно спросил старший колонны.

– Какой тебе ров? Ты на небо взгляни, суслик!

Генка тоже посмотрел: с южной стороны на город заходила черная стая самолетов.

"На станцию идут", - определил он.

– Понял теперь?
– продолжал кричать капитан.
– Отходят наши! Через час-другой немцы будут здесь!

Возвращались уже без пения. Генка стоял в кузове среди плотно сбившихся людей.

Когда въехали на городскую площадь, со стороны станции донеслись глухие удары тяжелых авиабомб, дрогнула земля, и небо заволокли клубы черного дыма.

В горотделе милиции Генку встретила мертвая тишина и ворох раскиданных по полу разноцветных бумаг.

За стойкой обедал дежурный. Торопливо отрезая большие куски вареной колбасы, он отправлял их в рот и жадно жевал.

– Проститься?
– увидел он Генку.

– Проститься. Чего машина не пришла?

– Машина, брат, перевозила продовольствие. Если не совсем глупый, поймешь, какое и куда.

– Понял. Я пошел. Бывай.

– Бывай, - отозвался дежурный.
– Беспокоюсь я. Станцию, говорят, здорово бомбили, а начальник час назад уехал туда. Вагон с зеками встречать.

– Это же конвой НКВД должен делать, - сказал Генка.

– Некогда считаться, - вздохнул дежурный.
– Мы тоже в НКВД. В армии ты куда? В особый отдел?

– Командиром взвода, в пехоту.

– Ну, правильно, - кивнул дежурный.
– Для работы в особом отделе ты хлипкий, уж не обижайся, брат. Странное дело: слыхал я, что ты из потомственной чекистской семьи, а конституция в тебе слабая для нашего дела.

– Ладно, не будем обсуждать, - оборвал его Генка.
– Желаю тебе удачи. Прощай!

Тренькнул циркулярный телефон. Дежурный сорвал трубку с рычага. Несколько секунд он слушал, потом крикнул, срываясь на хрип:

– Да нет никого, товарищ начальник. Сами знаете - все уехали.
– Дежурный остановил на Генке сумасшедший взгляд и вдруг добавил, усмехнувшись: - Вот лейтенант Кондратьев здесь. Геннадий Николаевич. Что? Есть, понял.
– Он положил трубку и сказал, пожимая плечами: - Мотоцикл у подъезда, дуй на станцию.

– Да я уже и не сотрудник, можно считать!
– удивился Генка.

– Дуй на станцию, - повторил дежурный.
– Начальник ждет.

– Есть!

…Навстречу мотоциклу двигались наши отступающие части. Они вливались на главную улицу из всех боковых улочек и переулков, и у Генки возникло тяжелое, невыносимое ощущение безысходной тоски, словно он стоял перед умирающим, истекающим кровью человеком и ничем не мог ему помочь. Когда Генка сворачивал на привокзальную площадь, поток войск заметно поредел.

Генка въехал на перрон. Сразу же за приземистым зданием вокзала полыхали пакгаузы и багрово мигали раскаленные остовы нескольких вагонов.

Генка бросил мотоцикл и побежал через рельсы. Один вагон сорвало с путей и опрокинуло набок. Это был тот самый "вагонзак", который Генка видел два часа назад. Рядом чернели воронки от авиабомб.

Начальник стоял около грязной рогожи, которая прикрывала нечто очень похожее на уложенные в ряд огромные бутылки.

– Здесь четыре трупа, - негромко сказал начальник.
– Все из конвоя. Старший был жив, я его отправил в больницу.

Подбежал стрелок охраны, крикнул:

– Нашли! Его аж за стрелку откинуло.

– Идем!
– Начальник побежал. Генка следом.

В кювете, у забора, ограждающего станцию, лежал еще один труп. Он был настолько обезображен, что начальник судорожно повел головой и отвернулся. Попросил:

– Номер на куртке посмотри.

Генка нагнулся. В ноздри ударил приторный запах запекшейся крови. "Н-1205", - прочитал Генка.

Начальник сверился со списком, который держал в руках:

– Это - насильник. Бородулин его фамилия.
– Начальник закрыл папку.
– Тут, значит, вот какое дело, Кондратьев, - он сурово посмотрел на Генку и продолжал: - В этом вагоне везли четырех осужденных. Все - к "ВМН". Трое бежали. Сейчас они в нашем городе. Хочешь сказать: теперь не до них?

Генка промолчал, и начальник продолжал:

– Мы с тобой с глазу на глаз, и я теперь речей произносить не стану. Например, о том, что раз советский суд их осудил, мы обязаны и так далее. Тут в другом дело.
– Начальник снова раскрыл папку.
– На свободе - трое опаснейших преступников. Вернее, двое. Один приговорен военным трибуналом за шпионаж. Английский агент. Второй - бандит, убийца. Они взяли у конвоя автомат и два нагана. А немцы вот-вот войдут в город. Имей в виду и то, что бандит этот, Бойко, из нашего города. Обозлен, страшен. Если его не обезвредить, он многих поубивает, да и выдаст немцам всех, кого сможет. Смекаешь?

– Третий кто?
– спросил Генка.

С каждой минутой он мрачнел все больше и больше. Дело, которое ему предстояло, не сулило ничего хорошего.

– Третья, - поправил начальник.
– Из ее личного дела и приговора так выходит, что осудили ее как бы под горячую руку. Слова она разные на базаре выкрикивала в адрес Советской власти, а время военное, сам понимаешь. В общем, не о ней речь. Приговор над ней исполнять - не наша обязанность. И вообще, ты усеки, что я тебя не в исполнители определяю, а велю тебе заняться твоим прямым делом: задержать и обезвредить бежавших из-под стражи уголовников. Поскольку они вне закона, оружие разрешаю применять неограниченно. Все понял?