Чтение онлайн

– Разрешите мне, - сказал Никифоров.
– Я, первым делом, поставил себя на место Кондратьева. Как бы действовал я? Они, гады, идут к Маше, к гражданке Вентуловой. Я один - Воробьев-то уже ушел! Командую: "Руки вверх!" - и вся любовь!

– Просто у тебя… Руки вверх, - передразнил Афиноген.
– Ограниченный ты человек, Никифоров. Да, Коля растерялся! Он один, они ломятся к Маше, а тут еще этот тип в колпаке выходит на площадку. Мало того, сама Маша хочет открыть дверь! Коля сделал все верно, а что бандиты ушли… Вот вы, товарищ начальник, выговор Коле объявили. Ладно! А теперь научите нас, как надо было действовать?

Трепанов улыбнулся:

– А я не знаю. Не знаю… и все тут! Одно скажу: надо было их задержать. Кровь из носу - надо! А как? Черт его знает… Я бы, между прочим, тоже не задержал. И я бы себе в этом случае также объявил строгача! И нечего улыбаться… - Трепанов задумался.
– Знаете, ребята, я матрос, а у нас на кораблях офицеры служили… Все они закончили Морской корпус в Петербурге. Образованнейшие люди! Некоторые, конечно, при этом так себе, мелкие людишки, но знания - у всех! И вот я думаю, что придет когда-нибудь такое время, станем мы побогаче, белых ликвидируем и будем учиться сыскному-розыскному делу научно, если преступность на убыль почему-либо не пойдет. Школы специальные откроем, а то и университет! Не улыбайтесь, я серьезно говорю! Ведь в нашем деле талант нужен. Не всякий может быть оперативным работником уголовного розыска. Вот Коля, к примеру. Был он до революции так себе… А революция его в люди вывела, талант в нем открыла! Он-то про себя думал - крестьянин я. Или там - кулачный боец, - я, брат, про тебя все знаю. А оказался ты самым настоящим работником УГРО. Ты, Коля, гордись, а выговор прими. Теперь последний вопрос. Мы установили, что Жичигин любил ходить в ресторан "Россия". Его опознали по фотографии официанты и метрдотель. Нужно, братки, уговорить Марию пойти туда, посмотреть. Тайны из этого делать не станем, игра идет в открытую. Банда знает, что Марию мы охраняем. Ну! Кто из вас?

– Ладно, - сказал Никифоров.
– Они уже мучились. Теперь пойду я, помучаюсь… По-товарищески.

– Староват ты для Марии, - с сомнением сказал Афиноген.
– И вообще странно: почему это ты вдруг? А?

– Пошел ты… знаешь куда?
– покраснел Никифоров.
– Да если бы я только о ней подумать посмел иначе, чем о свидетельнице по делу, - я бы себе сам вот этой самой рукой… - он помахал сжатым кулаком.

– А ты, Коля?
– Трепанов спрятал улыбку.

– Я… попробую, - сказал Коля.

– В Коле не так сильна революционная закалка, как в товарище Никифорове, - ехидно заметил Афиноген.

– Ладно, кончили, - прикрикнул Трепанов.
– Иди, Коля. Не скрою: надеюсь на тебя. Ты же видишь - наглеют паразиты, а значит, решительная минута приближается.

Едва Коля подошел к дверям квартиры Жичигиных - щелкнул замок, и на площадку выскочила улыбающаяся Маша:

– А я вас в окно увидела! Заходите, сегодня вы опоздали на целых пять минут!

– Начальник задержал, - сказал Коля, закрывая дверь.
– Что это вы сегодня какая-то… такая…

– Какая такая?
– Она посмотрела на него с плохо скрытым интересом. Что поделаешь. После случая на лестнице, когда Коля, не задумываясь, полез под пули, Маша уже не могла относиться к нему враждебно. И больше того: все чаще и чаще она ловила себя на мысли, что ей интересен этот огромный, сильный парень с соломенными бровями и большими светло-голубыми глазами.

– Не знаю… - Коля пожал плечами.
– Озаренная вы какая-то…

Маша подошла к роялю, взяла несколько аккордов. Потом заиграла "Осеннюю песню" Чайковского.

– Какая же у вас сегодня программа?
– спросила Маша, не переставая играть.

– Хорошая музыка, - одобрил Коля.
– В сердце проникает. А программы нет у меня никакой. Я просто так пришел.

– Вы говорите неправду.
– Маша резко опустила крышку рояля, загудели струны.

– Почему же… - Коля улыбнулся.
– Еще охранять вас - другой цели у нас нет.

– Понятно… - Она помрачнела.
– Как вы живете, Коля? Медведи живут лучше.

– Это почему же?

– Ничем не интересуетесь, никуда не ходите. Пойдемте в клуб поэтов. Там стихи читают, люди интересные. Пойдемте?

– Пойдемте, - кивнул Коля.
– Только в ресторан. В "Россию", например.

– В ресторан?
– переспросила она.
– Вы меня с кем-то путаете.

– Да ни с кем я вас не путаю. Жичигин ваш ходил в "Россию". Пойдемте, посмотрим… Может, вы кого-нибудь и узнаете.

– Прекрасно. Вы идете в ресторан, это соответствует вашему духовному уровню. А я иду слушать стихи.
– Маша сдерживалась, и поэтому голос у нее был негромким и ровным.

– Да разве в духовном уровне дело?
– возмутился Коля.
– Я что, вас на гулянку-пьянку зову?

– К сожалению, нет.

– Почему к сожалению?
– удивился Коля.
– Путаная вы какая-то. Одни узлы. Так идете? Вы обещали, помните?

– Мало ли что я обещала, - вздохнула Маша.
– С вами скучно, оставьте меня в покое…

– Значит, не пойдете?
– спросил Коля, закипая.

– А вы как думали?
– она смерила его презрительным взглядом.

– Ну и… черт с вами!
– не выдержал Коля.
– А еще благородную из себя корчите! А в чем ваше благородство? Слова всякие говорить? Словам и попку-дурака выучить можно! А где же совесть?

– Вот вы и показали свое истинное лицо, - торжествующе сказала Маша.
– Не лицо, а мурло!

– Ладно, хватит.
– Коля встал и направился к дверям.
– Я ухожу. Ноги моей здесь больше не будет! Никогда! И вообще, сюда никто больше не придет, кроме Кутькова. Звоните, если что.

– А где же ваше революционное сознание?
– спросила она, надувшись, как обиженный ребенок.

Коля остановился и рассмеялся:

– Пойдете в ресторан?

– Пойду, - кивнула Маша.
– А с кем?

Трепанов назначил Афиногена.

– В чем твоя задача, браток?
– рассуждал Трепанов.
– Конечно, можно в ресторан пойти просто так - в кожанке и с кобурой - все равно всех нас знают наперечет. Но, во-вторых, это будет стеснять девушку. Ока, понимаешь, в крайнем случае к звону гусарских шпор приучена, а у тебя ботинки каши просят.

– Уже починил, - обиделся Афиноген.

– Неважно, я в принципе говорю. Поэтому придется тебе, браток, на время стать каким-нибудь балдой, представителем буржуазии… Так, чисто внешне… Иди и подумай, как это сделать.

Афиноген "думал" целый день. В обеденный перерыв Коля увидел, что он мусолит страницы "Поваренной книги" и очень удивился:

– Ты никак борщом хочешь Машу накормить?
– насмешливо спросил он. Если сказать по-честному, он немного ревновал. Но с начальником не поспоришь.

– Есть план, - загадочно сказал Афиноген.

После обеда он исчез, а вечером появился у дверей Машиной квартиры, покрутил флажок звонка, назвал пароль. Маша открыла и тут же попыталась захлопнуть дверь: у порога стоял чужой, совершенно незнакомый человек!