Чтение онлайн

– Что мы имеем?
– спросил Трепанов.
– Имеем визитную карточку Берендея - раз, имеем ее - два, имеем ее - три! А что это значит? Это значит, что убиты трое наших, убита секретарша из банка по имени Таня. И убиты Жичигины. Зачем это понадобилось Кутькову? Рассуждаем: наших убил, чтобы завладеть валютой. Таню убил, чтобы она не выдала его связь с Жичигиным. Жичигиных убил… Вопрос первый: зачем или почему Берендеи убил Жичигиных? Никифоров, что ты думаешь?

– Не поделили чего-нибудь, - буркнул Никифоров.

– А ты, Кондратьев?

– Что могут не поделить бандиты, - сказал Коля.
– Деньги, я считаю…

– Правильно, - поддержал Афиноген.

– Согласен, - кивнул Трепанов.
– Вопрос в том, что за деньги и вообще… А может, тут есть связь со спецавтомобилем? Ладно… Девушка успокоилась?

– Так точно, - сказал Афиноген.
– Дожидается в дежурке. Позвать?

– Сейчас позовешь… Я еще вот что хотел вам сказать, братки. Связь Кутькова и Жичигина очевидна… И вот почему… - Трепанов вынул из сейфа несколько папок с делами, раскрыл одну из них.
– Читать вслух не буду - кому интересно - потом ознакомится… Скажу одно: по архивам сыскной полиции Аристарх Николаевич Жичигин проходит как Пузырев Модест Семенович, мещанин города Житомира. В девятьсот шестом году он был исключен с четвертого курса юридического факультета в Петербурге. В тысяча девятьсот девятом году в Житомире Пузырев-Жичигин убил ювелира и был приговорен к двадцати годам каторжных работ. В тысяча девятьсот десятом году бежал с этапа вместе с мокрушником Бессоновым, он же Берендей Кутьков… Вот вам и конец ниточки…

– Начало, если по правде, - заметил Коля и вынул из кармана две стреляные гильзы.
– Опять, - улыбнулся он Трепанову.
– Капсюль разбит не по центру, имеется загогулина… Тот же самый маузер, товарищ Трепанов.

– Храни, - серьезно сказал Трепанов.
– Арестуем владельца - предъявим ему счет… Афиноген, приведи сюда девушку.

Вошла Маша. Она уже успела прийти в себя, и только черные круги под глазами напоминали о недавнем.

– Здравствуйте, - сказал Трепанов, приглядываясь.
– Садитесь…

Маша молча села. Вокруг стояли какие-то люди в гимнастерках и кожаных куртках, и все они были на одно лицо, как много раз повторенная фотография.

– Вы находитесь в Уголовном розыске города Москвы, - объяснил Трепанов.
– Наша задача - отыскать убийц. Вы помните их приметы?

– Нет, - сказала Маша.
– Но даже если и помнила бы - не сказала.

– Почему?
– неприязненно спросил Никифоров.

– А кто меня защитит? Вы, что ли? Бандиты могут вернуться в любую минуту.

– А хоть бы и мы!
– вызывающе сказал Никифоров.

– Стой, так не пойдет!
– вмешался Трепанов.
– Вы, барышня, насколько я понял, не доверяете нам?

– А почему я должна вам доверять?
– Маша пожала плечами.

– Да нам Советская власть доверяет, а вы… - взорвался Никифоров.

– А я - нет, - спокойно подтвердила Маша.
– Если угодно, я могу объяснить…

– Интересно, - протянул Афиноген.

Коля молчал. Девушка была очень красивая. Он был настолько поражен ее красотой, что потерял дар речи. Он только смотрел и смотрел на нее, почти не вникая в суть произносимых ею слов, и все время повторял про себя: "Надо же, какая… Ведь это надо же…"

– … Вот и посудите, что у нас с вами общего, - закончила между тем Маша, - и могу ли я вам верить.

– Во всяком случае, честно, - с уважением сказал Трепанов.
– Но это все - в сторону. Мы обязаны, понимаете, не имеем права не договориться с вами! И мы вас убедим, вот увидите… А-то, что вы из дворян… Эка беда… Теперь всем нам в одном государстве жить и новую жизнь строить. Главное, надо честно отказаться от прошлого… Нет к прошлому возврата, барышня, все!

– Помочь нам - ваш революционный долг!
– заявил Никифоров.
– И я рад, что вы это, наконец, начинаете понимать…

– Боже, какую чушь вы несете, - вздохнула Маша.
– Я вам черное, вы мне - белое! Вы извините, господа. Я не хотела вас обидеть. Но говорить нам больше не о чем. Позвольте мне уйти?

– Вас проводит наш товарищ, - сказал Трепанов.
– Скажите, барышня, а почему вы так уверены, что бандиты вернутся?

– Не знаю, - Маша отвела глаза в сторону.
– Но меня это уже не касается. Жичигиных нет, я уеду, и пусть все кончится, как дурной сон…

– Нет, - Трепанов встал.
– Вы будете жить у Жичигиных. Это раз. Комнат много, так что найдется место и нашему товарищу, - это два. Он будет вас охранять, - это три, и ждать, пока вы вспомните приметы налетчиков, - это четыре… Побудьте пока в коридоре, вас проводят.

Маша вышла. Трепанов несколько мгновений молчал - думал о чем-то, потом сказал:

– Приметы приметами, а суть в другом… Когда она сказала, что банда вернется, я ей в глаза смотрел… Она, братки, уверена, она ничуть не сомневается, что бандиты вновь придут… И вот это нам нужно! Это - главное… Правда, больше, чем одного человека, я в засаду дать не могу, нас всего ничего… - он обвел комнату рукой и улыбнулся.
– Но мы ведь, братки, одним махом семерых побивахом, а? Кто пойдет?

– Только не я, - хмуро сказал Никифоров.
– Она явная контра, а с контрой у меня разговор короткий… - Он похлопал себя по кобуре.

– Я бы пошел, - Афиноген почесал затылок.
– Да вы же сами мне велели отчет писать. О проделанной работе…

– Я?
– удивился Трепанов.
– Когда это? Что-то я запамятовал.

– Я пойду, - вдруг сказал Коля, мучительно покраснел и отвернулся, чтобы скрыть смущение, но Трепанов сделал вид, что ничего не заметил.

– Хорошо, иди, - сказал он.
– На всякий случай возьми второй револьвер…

До квартиры Жичигиных добрались без приключений. Маша шла впереди, Коля - в нескольких шагах позади.

Поднялись по лестнице. Маша открыла дверь.

Трупы уже увезли, в квартире был наведен относительный порядок… Коля с интересом осматривал мебель и полки с книгами. Подошел к аквариуму. Рыбки плавали у самой поверхности и жадно хватали воду…

– Жрать просят, - сказал Коля, развязывая узелок.
– Нате, миленькие, разговляйтесь.
– Он покрошил в аквариум хлеба.
– Чайник у вас есть?
– спросил он у Маши.

– На кухне, - сказала она и ушла в свою комнату.

Коля разжег плиту, поставил чайник. Нарезал маленькими кусочками хлеб, наколол сахар. Открыл буфет, нашел чистую салфетку, постелил на стол. Засвистел чайник, и Коля заварил чай.

– Барышня!
– крикнул он.
– Чашки-ложки у вас где?

Маша выглянула из-за дверей, внимательно посмотрела на него:

– В буфете… Вы из деревни приехали?

– Из Питера. А вообще из Грели мы… На Псковщине это…

– А в Питер вы в лакеи, конечно, приезжали поступать?
– улыбнулась Маша.
– В слуги к барам, - добавила она, видя, что Коля не понял слова "лакеи".

– С чего вы взяли?
– обиделся Коля.
– Мы сроду никому слугами не были… Вы лучше чашки достаньте. И ложки. И давайте чай пить.