Чтение онлайн

Да, сердечко у меня действительно пошаливало, но такого строгого медицинского запрета на брак я никогда не получала. Однако в данном случае меня поразило не столько то, что говорила мама, сколько те ответы, которые ей давал Ростислав.

— Ну, что ж, раз нельзя, значит, не будем иметь, — говорил он самым простодушным голосом. — А вообще, Анна Ивановна, сейчас все молодое поколение такое слабое пошло, с болячками. Я, вон, сам на больничном…

— А кроме того, — продолжала мама, которая легко от своей цели не отступала, — она ведь ничего не умеет делать. У меня-то, сам знаешь, то горе, то болезнь, я ее воспитанием не занималась. Она даже супа сварить не умеет. Будешь ты у нее и голодный, и не обстиранный.

Я проглотила пилюлю. Это была хоть горькая, но правда.

— Ой, да и меня тоже родители к хозяйству не приучили, — отвечал на то мой избранник, — будем вместе понемногу осваивать эту науку, жизнь заставит!

— А еще, Ростислав, — тут мама таинственно понизила голос, — еще она и… непостоянная. Вчера ей нравился Сережа православный, сегодня понравился Ростислав-протестант, а завтра приглянется какой-нибудь Петр-католик!

На этот раз только нахождение в пенной ванне удержало меня от радикального вмешательства в происходящее!

А Ростислав преспокойно ответил:

— Очень редко бывает, Анна Ивановна, чтобы первая же дружба оканчивалась браком. У меня тоже были девушки, с которыми я встречался до Нины. Не волнуйтесь, все будет хорошо!

Бедная мама! Она все еще была уверена, что если разойдутся наши с ним пути, целая жизнь возвратится в прежнее русло. Но разве реки текут вспять?

Несколько дней спустя все за тем же длинным столом в саду Волокославских обсуждалась предстоящая свадьба. Как все устроить, кого пригласить? Ростислав был против всяких пиршеств, подчеркивая, что гораздо лучше будет потратиться на свадебное путешествие.

— Родственники обидятся, — опасалась Анна Михайловна.

А Инна Константиновна вздохнула:

— Эх, сколько я мечтала: будем Нинку замуж выдавать — устроим пир на весь мир. А они, видите ли, теперь ничего не хотят.

— Ну, хоть венчаться-то вы будете в соборе, при народе, или тайно под покровом ночи, где-нибудь на сто тридцать шестом километре? — полюбопытствовала Ольга.

Мы с Ростиславом переглянулись. Почуяв недоброе, Инна Константиновна пошла в атаку.

— Ты же знаешь, — обратилась она ко мне довольно строго, — что в православной церкви женщина, не обвенчанная с мужем, считается блудницей. Даже если она всю жизнь мужу верность хранит! Если вы задумали не венчаться, то подумай о том, каково, по-твоему, маме будет до конца дней своих мучиться мыслью, что ее дочь — блудница?

Я поймала умоляющий взгляд Анны Михайловны и напряженно-ожидающий отца Николая. А что если венчание станет тем шагом, который нас всех примирит? Ростислав, казалось, задумался о том же.

Итак, мы дали согласие. Инна Константиновна воодушевилась. На следующий же день она водила меня по магазинам, покупала тонкую белую ткань на платье, выбирала венок, фату. Разыскала какую-то многоопытную портниху и привела к ней меня, заказчицу.

— Свадебное платье? — предвкушая интересный женский разговор, откликнулась румяная мастерица, — конечно, сошьем! Какие будут пожелания?

Я замялась. К стыду моему, никаких пожеланий у меня не было. Видя это затруднение, портниха спросила просто:

— Ну, как тебе сшить: чтобы было пышное или облегающее?

— Да как сошьете.

— Да я как угодно сошью. На то я и модистка! — прибавила она с достоинством, — ты только скажи, как тебе хочется!

— Да мне как-то все равно, извините, — призналась я.

Портниха сдвинула очки на лоб.

— Ну, знаете ли, видела-видела я заказчиц, но таких у меня еще не было. Так как же все-таки шить? — обратилась она к Инне Константиновне.

— Сшейте ей, пожалуйста, по своему вкусу, — пришла та мне на помощь, — у вас ведь такой опыт…

Когда мы вышли на улицу, Инна Константиновна посмотрела на меня укоризненно. «Тетя Инна, простите, мне некогда было об этом подумать, — ласкаясь к ней, проговорила я, — Да и вообще я не привыкла, чтобы моим мнением так сильно интересовались…»

— Да уж, — засмеялась она. Кто-кто, а Инна Константиновна хорошо знала, что мама шила почти все мои платья и блузки строго по основной выкройке.

Но самое смешное, как выяснилось, было еще впереди. Явившись в назначенный день и час на примерку я к ужасу своему обнаружила довольно милое белое платьице… с огромнейшим вырезом на спине! Я никогда так не одевалась!!!

Но какие у меня могли быть претензии?

В те бесконечно далекие дни, когда я заплетала волосы в две тугие косы и в шароварчиках приходила на зимние вечерние спевки в Троицкий, в те самые дни, когда меня клевали в школе и не замечали дома, я любила иногда пофантазировать.

Мне представлялось: в кафедральном соборе поет архиерейский хор. Море свечей и множество народа — ведь меня знают все прихожане и клир! По усыпанной цветами ковровой дорожке, утопая в белоснежной пене роскошного свадебного наряда, под руку со своим избранником я направляюсь к алтарю. За нами идут три мои подружки — Тоня, Зина и Майя — все в одинаковых голубых платьях. Вокруг счастливые, улыбающиеся лица родственников, друзей и знакомых. Даже мои неверующие сослуживцы пришли посмотреть, как это — венчаться в церкви! Над нашими склоненными головами священник поднимает золотые венцы… Гремит троекратное «Многая лета»…

И вот мы стоим с Ростиславом в маленькой церквушке на самой окраине города. Церквушка почти пуста, мы приехали, когда служба уже закончилась. На клиросе нескладно поют несколько писклявых старушонок. Я в самом обыкновенном, не длинном, белом платье, да еще и с вырезом на спине, который с горем пополам прикрыли толстой косой и фатой. В стороне — заплаканное лицо мамы, рядом небольшая группа родственников Ростислава.

Дома — скромный семейный обед, на котором с моей стороны только Инна Константиновна. Мама, впрочем, тоже присутствует, но она все время лежит где-то в дальней комнате с компрессом на голове и ложками пьет пустырник.

Вот как порой исполняются детские мечты…

Город Кременец расположен в долине, образуемой отрогами Карпат. Его многочисленные извилистые улочки спускаются к центральной городской площади по склону громадной конусообразной горы, которая господствует над всей долиной. На вершине ее высятся развалины старого замка. Это гора и крепость королевы Боны. Любой местный житель расскажет вам легенду о том, как, проезжая по мосту, подвешенному на кожаных ремнях над пропастью, Бона, жена польского короля Сигизмунда I, упала и разбилась. Хотя, если верить историкам, королева ни разу не бывала в этих краях. Тем не менее эта красивая итальянка двадцать лет владела и городом, и крепостью, одной из самых древних и неприступных на Волыни.