Чтение онлайн

Так как я человек беспартийный, то я собираюсь сузить этот принцип еще больше: меня зовут Аркадий, и я накатаю обращение ко всему миру с протестом против расстрела всех Аркадиев.

Раз человек носит поэтичное имя: Аркадий - не трожь его, скотина! Расстреливай Геннадиев и Апполинариев, если уж так тебе приспичило.

Другие человеки тоже могут организоваться по своим отличительным признакам: брюнеты напишут протест против расстрела брюнетов, рыжие станут грудью за рыжих, косоглазые за косоглазых и привычные кретины за... Впрочем, последнего не надо. Уже сделано.

* * *

Однако, как говорят французы - "вернемся к нашим баранам" - к Мартову и Абрамовичу.

Итак, они энергично протестуют: против расстрелов эсдеков, против удушения эсдековской прессы и против невключения эсдеков в число правящего класса.

А представьте вы себе такую картину: сидят Мартов с Абрамовичем у себя в редакции, тихо, мирно испускают "Социалистический Вестник" - вдруг является депутация русских мужичков и, повалившись в ноги, голосит:

– Земля наша очень велика и обильна, большевики вырезаны - придите княжить и володеть нами!

Пражские эсеры позеленеют и лопнут от зависти, что не их пригласили править, но Мартову и Абрамовичу уже не до них: мало ли какие бедные родственники корчатся по передним царственных домов.

– Наша взяла!
– радостно гаркнет Мартов, и тут же покосится на Абрамовича, подумав: "Эх, хватил бы тебя паралич - можно бы тогда начать устраиваться без компаньонов!"

А Абрамович крепко пожмет Мартову руку, и мелькнет в его светлой голове мысль:

– Эх, не руку бы тебе так сжать, а горло! Ведь, знаю, поеду в Москву сейчас же за мной потащишься!

Но наружно оба будут сиять и, ужимая коленами пухлые чемоданы, пообещают делегации:

– Раз вы передаете власть в наши эсдекские руки - всякий произвол и насилие прекратятся! Долой гнет печати, долой расстрелы и Че-ка!..

* * *

Вот и Москва развернула свои пышные красоты перед двумя новыми Рюриком и Синеусом.

– С чего ж мы начнем?
– спросил деятельный Абрамович.
– Надо составить коалиционное правительство!

Мартов поморщился:

– Значит, с эсерами и кадетами?

– С какой радости? Что у нас, меньшевиков мало, что ли? Составим коалиционный кабинет из меньшевиков левых, меньшевиков правых и меньшевиков так себе.

* * *

Пришел Абрамович к Мартову - лица на нем нет:

– Вы послушайте, какое хамство! Эсеры ругательски изругали нас в своей газете за то, что мы их не включили в кабинет! Можете представить - меня назвали бездарным слизняком! По-моему, эту их паршивую газету нужно закрыть навсегда!

– Ну, положим, - усмехнулся Мартов, - это недостаточный мотив для закрытия.

– А про вас написали, что вы пузатый Калигула с темпераментом скопца-менялы!

– Гм... да. Тогда мотивы для закрытия, пожалуй, достаточны. Заготовьте ордерок.

* * *

Снова прибежал Абрамович к Мартову - снова лица на нем нет. Вместо лица - трагическая маска.

– Послушайте! После закрытия нами эсеровских и кадетских газет - эти каторжники совсем на стену полезли: получил сведения, что они организуют заговор с целью нас свергнуть.

– Кукиш с маслом!
– воскликнул, с царственным жестом, Мартов.
– Нам нужно создать особый орган, который следил бы за общественной безопасностью и раскрывал заговоры.

– Чрезвычайную Комиссию?

– Дубовая голова! Разве можем мы воскрешать Че-ка, вызывать к жизни мрачные страницы большевизма? Нет, нужно создать Обыкновенную Комиссию.

– Значит, Об-ка?

– Об-ка - это звучит спокойно и безобидно.

* * *

Через год за границей встретились двое русских.

– Вы каким образом из России?

– Бежал от ужасов Об-ка.

* * *

Я не моралист, но я только хотел доказать читателям - что такое партийная власть.

Всякий человек, говорящий "А", неизбежно произносит и следующую букву...

Когда расстреливают всю Россию, а Черт Иванович протестует только против расстрела Чертей Ивановичей, такой человек у власти будет самым сугубым Нероном, только без его умения играть на цитре.

Партийные люди напоминают бездарных, с болезненным самолюбием, актеров.

А ведь сказано:

– Не всякий император на месте Нерона был бы актером, но всякий актер на императорском месте будет Нероном.

Керенский

Человек со спокойной совестью

Существует прекрасное русское выражение:

– Со стыда готов сквозь землю провалиться.

Так вот: я знаю господина, который должен бы беспрерывно, перманентно проваливаться со стыда сквозь землю.

Скажем так: встретил этот господин знакомого, взглянул ему знакомый в глаза - и моментально провалился мой господин сквозь землю... Пронизал своей особой весь земной шар, вылетел на поверхность там где-нибудь, у антиподов, посмотрел ему встречный антипод в глаза - снова провалился сквозь землю мой господин, и таким образом, будь у моего господина хоть какой-нибудь стыд он бы должен всю свою жизнь проваливаться, пронизывая собою вещество земного шара по всем направлениям...

Но нет стыда у моего господина, и никуда он ни разу не провалился; вместо этого, пишет пышные статьи, иногда говорит пышные речи, живет себе на земной коре, как ни в чем не бывало, и со взглядами встречных перекрещивает свои взгляды, будто его хата совершенно с краю.

А ведь, вдуматься - черт его знает, что взваливает жизнь на плечи этого человека:

Умер поэт Блок - он виноват.

Расстреляли чекисты 61 человека - ученых и писателей - он виноват.

Умерли от голода 2 миллиона русских взрослых и миллион детей - он виноват в такой же мере, как если бы сам передушил всех и каждого своими руками.

Миллионы русских беженцев пухнут от голода, страдают от лишений, от унижений - он, он, он - все это сделал он.

Господи, боже ты мой! Да доведись на меня такая огромная, нечеловеческая, страшная ответственность, я отправился бы в знаменитый Уоллостонский парк, выбрал бы самое высокое в мире дерево, самую длинную на свете веревку - да и повесился бы на самой верхушке, чтоб весь мир видел, как я страдаю от мук собственной совести.

А мой господин, как говорят хохлы: и байдуже!