Чтение онлайн

Сильно избили, говоришь? Как ни странно, никакого сожаления по этому поводу я не испытываю. Пусть он на собственной шкуре испытает, что это такое. У меня тоже от его ударов потом долго лицо болело.

— Вер, тебе бы тоже от него сбежать нужно. Не даст он тебе нормальной жизни. Поверь мне, он ненормальный, — мне искренне жаль, что она вынуждена находиться в лапах этого тирана. Отец и правда ненормальный. Он так помешан на власти и деньгах, что ничего кроме этого не видит. Он не остановится ни перед чем ради достижения своей цели. Жаль, что я сама поняла это так поздно. Следовало давно забыть про этого человека.

— Не преувеличивай, — сухо отвечает Вера, — нормальный он человек, такой же, как все. А у тебя опыта ещё маловато жизненного, чтобы кого-то судить… Ладно, Ева, спасибо, что позвонила. Я рада слышать, что у тебя всё хорошо!

На этом наш разговор прерывается. Да уж, Вера в своём репертуаре. Снова защищает своего ненаглядного муженька. Интересно, что он должен сделать, чтобы она улицезрела его гнилую натуру? Или она всё прекрасно понимает, но продолжает с ним жить, потому что ей просто некуда идти? И Артёмку ей отец в случае развода вряд ли отдаст, ведь он так был помешан на продолжении рода, так переживал, что у него только дочь. Наверное, Вера всё это понимает, и тогда ей остаётся только посочувствовать.

— Это ты Ева Русакова? — пока я занята телефоном, в аудиторию входит та, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть. Её я видела лишь пару раз, один вживую, и один по фотографии. Но узнать, наверное, смогу из тысячи. Красивая фигуристая девушка в низко сидящих джинсах и топике, выгодно демонстрирующем все её «прелести». Лариса Мирошниченко. Бывшая девушка Андрея, на которой он собирался жениться.

— Да, это ты. Я видела твои фотки в соцсетях, — продолжает она, так и не дождавшись от меня ответа, — мне, наверное, тоже можно не представляться? Или ты меня не знаешь?

Хотелось бы мне её не знать, но врать не вижу смысла. Это как-то унизительно совсем.

— Слышала, — коротко отвечаю, не вдаваясь в подробности. А сама украдкой её разглядываю. С интересом, и в то же время стараясь не показывать ей этот самый интерес. Много чести, знаете ли.

— Вот значит ты какая, — Лариса Мирошниченко, не думая смущаться, проходит между рядами, приближаясь ко мне. Садится на край одного из столов, изящно перекрещивая ножки. Вблизи от неё приятно пахнет дорогими духами. На руках безупречный маникюр, на лице такой же макияж. Бывают люди, которые всегда и везде могут выглядеть идеально. Лариса, похоже, из их числа. Я покосилась на свои короткие, местами обгрызенные ногти, и нервно спрятала их, сжав руки в кулаки.

— А ты что ожидала увидеть? — интересуюсь я, старательно пряча эмоции под маской равнодушия. Не очень, к сожалению, получается. Нервозность так и прёт из меня.

— Даже не знаю, — Лариса говорит медленно, словно лениво, с небольшой хрипотцой, что делает её голос прямо-таки сексуальным, — кого-то интересного, наверное. Ради кого Андрюша решил меня бросить.

А я по её мнению неинтересная, получается. Ради меня такую как она бросить невозможно? Потихоньку начинаю злиться. Ну надо же, явилась сюда, царевна прекрасная. Не видит она тут никого достойного, равного своей особе драгоценной.

— Если мне не изменяет память, это не он тебя бросил, — ядовито сообщаю ей, — это ты его бросила. Незадолго до свадьбы.

Удар мимо цели. По Ларисе даже не заметно, что моя реплика её хоть каплю задела. Наоборот, она расплывается в довольной ухмылке:

— О, это у нас с ним игры такие. То я его брошу, то он меня. Не первый раз. И всегда прощали друг друга… Перед свадьбой, конечно, перебор получился. Перед родственниками неудобно… Да и Андрюша обиделся. Отомстить мне решил. Сначала армией этой своей дурацкой. Теперь вот тебя завёл…

— Никто меня не заводил! — от возмущения чуть не теряю дар речи. За кого она меня принимает? Я что, животное, чтобы меня заводить?

— Ой, ты прекрасно меня поняла! — Мирошниченко зато само спокойствие. Сидит себе, покачивает ножкой и улыбается во все свои тридцать два идеально белых зуба. У меня вот, к примеру, зубки тоже красивые, но так лыбиться я не умею. А она ничего. Захотелось попртить немного её «голливудский» оскал, хотя раньше за мной и мыслей о подобных членовредительствах не водилось.

— Зачем ты сюда явилась? — вот он, мой первый дельный вопрос. И в самом деле, зачем? Уж не для того, чтобы просто со мной познакомиться?

Улыбочка «соперницы» стала ещё шире. Как бы харя не треснула от такой радости.

— Просто хочу тебя предупредить. Можно сказать, по доброте душевной. Беги от Андрюши, пока ещё можешь. Знаю, что он очень милый и в него просто невозможно не влюбиться. Но делать этого не стоит, потому что с тобой он никогда не будет. Не для тебя он. Андрюша меня любит. И всегда любил, с самого нашего детства… А сейчас у него просто период такой. Он решил, что сможет обойтись без меня. Но не получится у него ничего. И скоро он сам это поймёт. И вернётся ко мне. А ты будешь страдать…

Те же самые слова, которые я сама себе твердила, думая о наших с Андреем отношениях. Значит, не только я так думаю. Ещё и Лариса. А когда слышишь свои мысли в исполнении другогог человека, начинаешь в них верить ещё сильнее. Хотя куда уж сильней? Ведь с самого начала знала, что я с ним вместе не навсегда. Настанет день, когда я ему надоем. Но сама решила, что пока буду просто наслаждаться счастьем. А когда всё закончится… ну что ж, тогда и придётся сказать «спасибо» всему, что было.

— Ну? — из-за моего долгого молчания и упрямого созерцания какого-то пятнышка на линолеуме, видимого только мне, Лариса начинает нервничать, — что ты решила?

— Ничего, — деланно равнодушно пожимаю плечами. Только бы не показать, как больно мне было услышать эти слова. Пусть сама считает, что я отношусь ко всему этому более чем легкомысленно. Чтобы и не догадалась, как буду страдать, когда он решит вернуться к ней, — пусть Андрей сам решит, с кем ему быть. А я приму любое его решение. Если захочет быть с тобой, тогда ладно. Это будут уже ваши проблемы.

Ларисе мой ответ не по нраву, это видно невооружённым взглядом. Она хмурится, отчего её идеально гладкое лицо пересекают некрасивые морщины, и оно уже не кажется таким прилизанным. Поджимает губы, а затем открывает рот, чтобы сказать мне ещё что-то неприятное, но меня спасает появление Вики с двумя стаканчиками кофе в руках и пакетиком с булочками. Уф, чуть ли не прыгать готова от радости. Хотя бы потому, что теперь буду избавлена от общения с этой неприятной девицей.

— Ев, у тебя гости? — Вика, похоже, с первого взгляда поняла, как мне неприятно общество этой нахалки. Но она всё равно ничего не скажет, вежливая черезчур. Отдаёт мне один стаканчик, а я слишком поспешно делаю глоток, забыв, до чего же он горячий. Аж слёзы на глазах выступили, но сдержалась, не закашлялась.

— Да так, мимо проходила. Уже уходит, — холодно отвечаю я, давая Ларисе понять, что разговор окончен. Не будем же мы Андрея при Вике обсуждать.

— Конечно, уже ухожу, — Лариса легко спрыгивает со стола, красуясь перед нами, идёт к двери, живописно виляя бёдрами, а у самого выхода оборачивается, — ну ты всё же подумай над тем, что я сказала. Ты только себе можешь хуже сделать.