Чтение онлайн

Утром ничего не изменилось. Напряжение между нами никуда не исчезло. Старательно делая вид, что накануне вечером не было никакого неприятного разговора, никаких моих обид, мы вместе молча выпили кофе, также молча собрались и вышли из квартиры. По дороге в институт тоже никто не проронил ни слова. Я даже музыку сделала погромче, чтобы не чувствовать этого неловкого молчания.

Пока Андрей искал свободное место на парковке около нашего учебного заведения, я заметила возле входа Вику. Она там с Лёшей своим о чём-то мило ворковала. Надеюсь, он не будет возражать, если я её у него украду. Любовь любовью, а мне она сейчас нужней.

— Ев, мы в обед увидимся? — остановил меня голос Андрея, когда я уже открыла дверцу, чтобы выскочить из машины. Голос такой настороженный, что я невольно притормозила.

— Вряд ли получится. Мне надо Вике с сочинением помочь, я ей обещала. Как раз всю большую перемену просидим, — скорее, всю большую перемену мы с ней проболтаем. По крайней мере, когда толпа голодных студентов отправится на поиски пищи, можно будет хоть поговорить спокойно, без излишне любопытных ушей.

Андрей кивнул с отрешённым видом, не пытаясь настоять на своём. А я едва не послала всё к чёрту. Почему-то у меня такое ощущение, что всему, что между нами происходит, наступает конец. То, что не смогла сделать Лариса, с успехом осуществили какие-то тайны непонятные и недоговоренности — поселили между нами недоверие. Вот сейчас мне совсем не хочется общаться, а Романов делает вид, что его это совсем не касается. Или не делает, кто его знает?

Ничего не сказав, лишь кивнув на прощание, вышла из машины. У входа поздоровалась с Викой и её Лёшей, и все вместе мы отправились к аудитории. В коридоре эта влюблённая парочка снова начала обниматься, а я поскорее зашла в кабинет, чтобы не видеть их довольные лица. Нырнула на последний ряд, чтобы не видно меня было преподавателю. И затаилась там, радуясь в душе, что Машки по какой-то причине ещё нет. Она бы меня до полусмерти замучала своими расспросами. Хотя она ещё может заявиться, конечно, просто большой любитель опаздывать.

Радоваться мне пришлось недолго. Увидев, что я одна, поближе придвинулся Стёпка, небольно, но довольно-таки ощутимо ткнул кулаком под рёбра, привлекая к себе внимание. Неужели нельзя просто по имени позвать? Атавизм какой-то с начальной школы остался: то рукой в бок ткнуть, то кулаком, а то и вовсе за волосы дёрнуть. И это у него называется дружеским общением. Нет, не желают совсем наши мальчики взрослеть.

— Руська, ты чего такая кислая?

— Не твоё дело! Отстань от меня, и так настроения нет.

— Куда же ты его дела? Насколько мне известно, ты от любви на крыльях должна парить, а ты куксишься, как не знаю кто. Что случилось-то? Открой дяде Стёпе страшную тайну!

— Отвянь, я тебе сказала! А то потом будешь объяснять своей Раечке, почему у тебя фингал под глазом…

— Злая ты стала, Руська. Этот Романов плохо на тебя влияет, — пробрмотал Усков, но отодвинулся от меня подальше. И правильно. От греха подальше.

Прозвенел звонок, и вместе с основной массой студентов зашла и Вика. Села рядом со мной, удивлённо посмотрев в сторону отсевшего Стёпки. А тот демонстративно закатил глаза, думая, что я не вижу.

— Ев, ты в порядке? — осторожно наклонившись ко мне, прошептала Вика

— Угу, — скорчив крайне деловую физиономию, открываю тетрадку, прекрасно понимая, что вряд ли смогу сейчас спокойно писать лекцию. Но деловой вид хотя бы создам. Это у меня в любой ситуации прекрасно получается.

Пара проходит на удивление медленно. Не проходит, а словно проползает. Я гипнотизирую часы на телефоне, но циферки там упрямо не желают меняться. А ещё преподаватель говорит так медленно, тягуче, словно совсем никуда не торопится, словно эта лекция никогда не закончится.

Хорошо ещё, что меня никто не трогает. Дианка пробовала повернуться пару раз с расспросами, но Вика на неё так шикнула, что та, надувшись, занялась более интересными вещами. А я с трудом дождалась окончания первой пары. Понимая, что больше не выдержу здесь ни минуты, а просто начну кричать или разревусь ч три ручья, закинула тетрадку в сумку и кинулась к выходу.

— Русакова, вы куда? У нас же ещё одна пара! — окрик преподавателя остановил меня у самой двери, но я не собиралась возвращаться. Чуть ли не впервые в жизни мне не было никакого дела до учёбы. Я остановилась ровно настолько, чтобы успеть сказать:

— Простите, Олег Кириллович, мне срочно надо уйти. У меня…эээ… трубу прорвало!

Выбегаю из аудитории, не дождавшись ответа или разрешения уйти. И слышу сзади Викин голос:

— Простите, Олег Кириллович, а мне тоже надо выйти. Русакова без меня трубу починить не сможет!

Вика выскочила в коридор вслед за мной. Я немного притормозила, дожидаясь её. Хотя больше потому, что просто не знала, куда теперь идти. Возвращаться в квартиру к Андрею пока не хотелось, а для бездумного хождения по улицам ещё слишком холодно.

— Ев, подожди, ты куда так рванула?

— Я не знаю, — пожимаю плечами. Остановилась, растерянно посмотрела на подругу.

А она, подойдя ближе, решительно схватила меня за руку:

— Пойдём в общагу! Там хоть посидеть можно спокойно.

Да, в общагу, это хорошо! Я уже, можно сказать, соскучилась по этим стенам. Да и кто знает, может быть, скоро мне придётся вернуться обратно?

— Евочка, а ты никак в гости решила наведаться? — улыбается мне баба Катя, как самому своему лучшему другу и дорогому товарищу. Никак Андрей её во время последнего своего посещения коробочкой конфет задобрил?

— Ага, соскучилась, — отвечаю я и беспрепятственно прохожу во внутрь. Хотя кто бы меня остановил? Формально я всё ещё здесь проживаю, даже за место в комнате у меня со стипендии высчитывают.

На самом же деле, век бы эти стены обшарпанные, давно и отчаянно нуждающиеся в ремонте, ну или хотя бы в простой покраске, не видать. Ну ни капли не соскучилась. Мелькает мысль, что лучше бы мне опять квартирку снять, если мы с Андреем всё-таки расстанемся, но не возвращаться сюда. И пусть это стоит немалых денег, я же могу найти себе ещё пару подработок. Как показывает практика, я неплохой репетитор. Да и статьи могу переводить с иностранных языков.

Зайдя в нашу старую комнатку, я без сил падаю на свою кровать, жалобно скрипнувшую при этом так, словно она уже отвыкла от тяжести моего тела. Зарываюсь лицом в комковатую подушку, закрываю глаза. Ну вот и всё. Словно ничего и не было. Словно никуда и не уезжала.

— На, Ев, выпей, — Вика подсовывает мне под нос чашку с чаем, и я благодарно ей за это улыбаюсь, — а теперь рассказывай, что у вас там произошло? С Андреем поругалась? Из-за чего? Кто накосячил?

— Никто не накосячил, — рассказывать об этой ситуации мне не очень хочется. Главным образом потому, что Вике было известно о моём давнем памятном загуле, когда я отправилась на поиски приключений с первым встречным. И совсем не хотелось ей рассказывать, что этим самым первым встречным как раз и оказался Андрей. Я сама до сих пор не могу этого осознать, насколько тесен мир. Да и не это сейчас главное. История с этим несчастным браслетом почти перестала меня интересовать. Сейчас волновало другое. Почему Андрей так отреагировал, когда я попыталась поговорить с ним о своей находке? Почему не стал ничего объяснять? Он как будто отгородился от меня.