Чтение онлайн

— И что? — как ни в чём не бывало спросила эта странная женщина, — у всех свои недостатки. Ты вот тоже никогда не отличалась примерным поведением.

Дальше я её почти не слушала. Не вижу смысла. А она всё говорила и говорила. О том, что мой нынешний парень меня скоро обязательно бросит. И правильно сделает, потому что я совершенно не умею разбираться в людях. И вместо того, чтобы слушать своих родителей, желающих мне только добра, собираюсь сделать непоправимую ошибку. Вернее, уже сделала её.

— Ну что ты молчишь, Ева? — завершив свою обличительную тираду и не дождавшись от меня каких-либо вразумительных комментариев, спрашивает она.

— Тебя слушаю, — хотя слушать её совсем и не хочется. Но и не слушать не могу.

— Запомни мои слова, Ева! Пожалеешь ты обо всём, но поздно будет, — с этим предсказанием мать прерывает связь. А я ещё сижу, слушая равнодушные гудки. Пустые надежды! Никакого примирения не будет. Она даже не сказала мне о свадьбе, хотя от Веры я уже знаю, что мама почти завершила бракоразводный процесс с Егором, и как только официально станет свободной женщиной, тут же собирается отправиться в ЗАГС с этим своим адвокатом. Сомневаюсь, конечно, что получу приглашение на эту свадьбу.

Не знаю, сколько просидела так, сжимая телефон в руке. Но за окном уже начинало темнеть, когда я очнулась. Андрей должен был заехать за мной к семи, мы собирались поужинать где-нибудь в кафе, а потом в кино пойти. Сорвавшись с места, я бросилась одеваться. Времени и так оставалось очень мало. Одеться, умыться, расчесаться, нанести лёгкий макияж. Когда Андрей позвонил, я уже была готова. А вот он сообщил, что задержится немного и попросил меня спуститься вниз минут через тридцать, и захватить его часы, которые он оставил где-то в спальне, чтобы ему уже не тратить время и не подниматься в квартиру.

Тут же побежала на поиски. На тумбочке у кровати, где он обычно их бросал, сейчас ничего не оказалось. Пришлось поискать в самой тумбочке, по ящикам. Выдвинув сразу все, нужную вещь обнаружила в верхнем. А вот когда стала закрывать остальные, моё внимание привлекла интересная вещица. Тонкий золотой браслет, больше похожий на детский. И несколько кулончиков-подвесок: цветочек, бабочка, солнышко, туфелька и мороженое. Такой же в детстве был и у меня. Мне его подарил отец на пятый день рождения. Тогда он ещё относился ко мне, как к любимой дочери, а не непонятному недоразумению. И я очень дорожила этим подарком, как в память о том, что было. Именно поэтому я так переживала, когда потеряла эту в общем-то недорогую вещицу. Где я её потеряла? А вот тут-то и начинается самое интересное. В последний раз он был на мне, когда я убегала из дома, ещё летом, после ссоры с отцом, когда он впервые меня ударил. После этого всё вспоминается достаточно смутно. Где я могла его уронить? Пока гуляла бездумно по улицам, или позже, в баре? А если так, то как он мог оказаться у Андрея? В том, что это тот самый браслет, у меня сомнений никаких. Всё-таки его делали на заказ. Сомневаюсь, что есть второй такой же. А ещё и гравировка на обратной стороне солнышка: «моей дочке-принцессе».

Зазвонил телефон, я машинально нажала на «ответить», даже не посмотрев, кто это.

— Ев, ну ты скоро? Я тебя уже минут десять жду! Выходишь?

Что? Ох, сколько времени-то прошло! А я всё сижу с этим чёртовым браслетом в руке. Ладно, не буду портить вечер. А поговорить и всё выяснить можно и потом. Убираю браслет обратно в ящик, ровно на то место, откуда и взяла. Спускаюсь вниз. Сердце отчего-то тревожно бьётся, но внешне стараюсь не показывать своего беспокойства, улыбаясь, как обычно.

— Ев, с тобой всё нормально? — в очередной раз убеждаюсь, что актриса из меня никакая, потому что Андрей сразу замечает перемену в моём настроении.

— Хорошо! Со мной всё отлично!

Мне всё же удаётся отключиться от всего неприятного, и наше свидание в итоге проходит просто изумительно. Лёгкий ужин в кафе, а потом смешная комедия в кино, где в меня, к удивлению Романова, ещё влезло небольшое ведёрко поп-корна о почти пол-литра кока-колы.

— Нам нужно срочно запатентовать твой секрет, — смеясь, говорит он, получив от меня по пальцам за то, что пытался залезть в моё ведёрко с лакомством, — как можно столько есть и оставаться такой тощей? Мы же миллионы на этом заработаем.

— Хочешь, чтобы меня на опыты забрали? — веселюсь в ответ, — у меня, знаешь ли, уникальный организм. Второго такого не найдёшь.

— Пожалуй, тогда я твой уникальный организм оставлю себе. Самому пригодится, — он притягивает меня к себе, целует в макушку, а я стараюсь поудобнее устроиться на его плече. И вот мы уже вместе смеёмся над незадачливым американским пареньком, который тщетно пытается найти себе подружку на выпускной. Вот оно, счастье. Сидеть вот так в объятиях любимого, не думая больше ни о чём.

Однако думать всё же приходится. Не успеваю я переступить порог квартиры, как волшебство вечера внезапно куда-то исчезает, оставив вместо себя только кучу терзающих меня вопросов. А самый главный из них — откуда у Андрея взялся мой браслет? Я уже почти уверила себя, что он и есть тот парень, лица которого я так и не смогла вспомнить, с которым летом познакомилась в баре, и с которым затем провела ночь.

Наверное, было бы здорово, если б так всё и было. Но тогда передо мной вставала новая проблема: как рассказать Андрею, что та девчонка, которую он «снял» в ночном заведении, в наряде проститутки, и которая с такой лёгкостью отправилась с ним в гостиницу, это я. Как объяснить, что это не обычное моё ежевечернее занятие — заниматься сексом с первым встречным?

— Ева, с тобой правда всё в порядке? — спросил Андрей, заинтересовавшись, наверное, моей задумчивой физиономией.

— Да так, — уклончиво отвечаю я и снова мучительно соображаю, с чего начать. Эх, ладно, была, не была, — я тут пока твои часы искала, наткнулась на браслетик золотой. Интересный такой, с подвесками разными. Больше на детский похож. Это чей? Не Иришка ли случайно оставила? Они же недавно у нас были.

Стараюсь говорить как можно более небрежно, не показывая ему, как для меня важно получить ответ. Пусть сам сначала расскажет мне о своём небольшом летнем приключении, а потом я невзначай сообщу, что и у меня было такое украшение, которое я потеряла при похожих обстоятельствах. А там пусть сам складывает два и два. Но всё идёт отнюдь не по намеченному мною плану. Андрея эта тема задевает. Он весь напрягается, хмурится. Но уже через минуту берёт себя в руки. Я же успеваю заметить его странную реакцию. Что происходит?

— Я уже и не помню, откуда он у меня взялся. Но точно не Иринкин. Не помню, правда. Он давно уже там лежит, — глаза сразу такие честные-честные становятся. Но я ему не верю. Главным образом потому, что почти что знаю правду.

— Просто странно, откуда у тебя женский браслет. Уж не Ларисы ли твоей?

— Нет, не Ларисы, — раздражённо отвечает Андрей, — и вообще, что ты до него докопалась? Лежит себе в ящике, никого не трогает! И пусть дальше лежит. Мне он точно не мешает!

От такого резкого ответа у меня слёзы на глаза навернулись. Что ж он так реагирует? Давно бы рассказал про визит в мой город, и разговорам конец. А тут что-то непонятное. Что он прицепился так к этому браслету? Не может быть, чтобы он не помнил, откуда у него мой браслет взялся. Он же не сам к нему из той гостиницы прибежал. Значит, Андрей нашёл его утром и забрал себе. К чему же теперь врать, не понимаю!

Отвернулась к окну, проморгалась, подняв лицо кверху, чтобы он ничего не заметил. Затем молча залезла под одеяло и отвернулась от него, сердито засопев. Не хочешь, значит, ничего рассказывать? Ну и не надо! Даже спрашивать больше не буду. Очень надо было. У меня тоже гордость имеется!

— Ева, ну что ты, обиделась? — Андрей залез под одеяло вслед за мной, придвинулся, попытался обнять, но я резко скинула его руку. А вот сам догадайся!

— Устала просто. Спать хочу.

— Хорошо. Спокойной ночи, — ответил он, тоже отворачиваясь от меня. Вот те раз, новость. Я-то ожидала, что он начнёт меня успокаивать, утешать, и тогда-то я и разведаю всё про эту непонятную ситуацию. А тут такой пофигизм, что я в шоке просто. Неужели ему всё равно? Не хочу с ним разговаривать, и ладно? Разве это нормально? От обиды слёзы снова показались на глазах. Несколько капелек скатились на подушку. Да уж, такого окончания я точно не ожидала.