Чтение онлайн

Церковная уния как важнейший исторический фактор денационализации русского населения Малороссии. Нравственный императив унии — измена. — Коллаборационизм униатской «церкви» в годы Отечественной войны 1941–1945 гг., ее сотрудничество с абвером. Ликвидация унии. — «Возрождение» униатской «церкви» в 90-е годы, разгром униатами православных епархий в Галиции, разбойный захват храмов и имущества Русской Церкви. Поощрение украинской властью униатского террора против православных. — Визит папы Римского в Малороссию как вызывающая демонстрация религиозного отступничества «украинцев», их отказа от своих исторических корней, своей истории и русских предков. — Создание малороссийскими сепаратистами «самостийной украинской церкви» в ходе революции 1917 года; активная поддержка этой неканонической структуры Советской властью. — Возникновение лжеиерархии Василия Липковского; использование большевиками украинских «самосвятов» для окончательного разгрома Русской Православной Церкви; бандитские захваты «украинцами» православных храмов, террор против монахов и священноначалия. — Ликвидация коммунистами «украинской церкви» как выполнившей свое предназначение; отказ ее «иерархии» от веры и Бога. — Очередная попытка легализации «украинской церкви» в Малороссии после ее оккупации Германией в 1941 году; активное участие немцев в ее «возрождении». — Народ выбирает каноническую Церковь; борьба сепаратистов против нее; бандеровский террор как главное средство обретения «самостийной церковью» своей «паствы»; «бандиты в епископских клобуках»; освобождение Малороссии и ликвидация украинской псевдоцеркви. — Очередная попытка сепаратистов возродить свою «церковь» после уничтожения СССР; ее «предстоятель» расстрига Филарет Денисенко, его аморальный образ жизни, сотрудничество с КГБ. — Активная поддержка украинской властью раскольнических действий Филарета; откровенно криминальный характер устроенной им «церкви», ее участие в незаконном бизнесе, контрабанде, организации наемничества. — Захват украинскими «автокефалами» всех финансовых средств и имущества Русской Церкви в Малороссии; жестокий террор против православных, массовый захват храмов, штурм Киево-Печерской Лавры; бездеятельность правоохранительных органов. — «Украинская благодать» против благодати Божьей; новая генерация «самосвятов», утверждение в их сообществе нравов воровской «малины», богоборческая сущность устремлений и уголовная направленность деятельности; откровенно сатанинский характер созданной ими «церкви». — Пророчества прп. Лаврентия Черниговского о судьбах Православия в Малороссии.

Среди социальных институтов, наиболее зримо выражающих духовные и мировоззренческие императивы, которыми вот уже сто лет вдохновляются «самостийники», «украинской церкви»принадлежит особое место. Пик ее деятельности пришелся на последние два десятилетия, хотя появление и развитие этой откровенно богоборческой, сатанинскойорганизации имеет свою, достаточно удаленную во времени, предысторию. Ее истоки были заложены еще несколько веков назад, когда ни о каком «украинстве» и речи не было. Ибо духовным источником возникновения малороссийского сепаратизма и всего, что ему сопутствует, наряду с атеизмом, стала церковная уния.Отпадение в 1596 году известного числа русских людей от Православия неизбежно должно было повлечь за собой и их этническое перерождение.

Прямая связь униатствас утратой русскими своей национальной идентичности была осознана уже давно. Так, будущий митрополит Литовский и Виленский Иосиф (Семашко)сразу же после польского восстания 1830 г. отмечал: «Уния никогда не имела собственной самостоятельности — это била лишь мера для перерождения русскихправославных в римляно-поляков» [106] . А Полоцкий епископ Смарагд (Крыжановский),немало потрудившийся для возвращения Белой Руси в Православие, следующим образом оценивал результаты отпадения в унию: «Все, кои присоединяются из унии(к Православию), сейчас по присоединении называются здесь уже русскими, одной веры с Царем, а не присоединившиеся к благочестию называются поляками и униатами! Вот какие плоды унии и нашего Православия!» [107] . Таким образом, в исторической реальности церковная уния обрела совсем не вероисповедное значение, а стала важнейшим фактором денационализацииРусского населения Речи Посполитой. Да в этом, собственно, и заключалась ее основная цель. Тот же епископ Смарагд описал следующий показательный случай (1833): «Недавно в одном местечке собрались на ярмонку мужики, присоединившиеся к Православию и оставшиеся в унии. Сии последние начали называть первых перевертнями, а первые, называя себя русскими, начали бранить униатов, называя их поляками безмозглыми. Дело дошло до драки; пошли сто на сто с дрекольями, так что полиция едва могла утишить смятение» [108] .Как видим, связь униатства с этническим самосознанием верно понималась и на уровне народной массы.

Впрочем, «поляками» униаты так и не стали, а стали они по прошествии некоторого времени «украинцами»,и жалкий церковный гибрид — униатство — закономерно обрело статус «церкви» этого вновь возникшего политического сообщества.Именно вековая заноза униатствав теле Малороссии и создала на исходе XX столетия необходимый плацдарм для решающей атаки на Православную Церковь, страшных и жестоких гонений на ее верных чад. Размах антиправославного террора на современной «Украине» по своим масштабам, конечно, несравним с той кровавой и разнузданной антицерковной кампанией, которую проводили большевики сразу же после захвата власти над Россией, но направленность и используемые методы те же. И в авангарде этой религиозной воинысегодня, как и века назад, идут «греко-католики», или, проще говоря, униаты.

Как известно, в 1946 году в Галиции была ликвидирована «Украинская Греко-Католическая Церковь» (УГКЦ). Слишком уж очевидной была роль этой «церкви» в деле становления украинского коллаборационизма, слишком откровенно она прислуживала оккупантам. Ее глава митрополит Андрей Шептицкийна протяжении всей войны с Германией направлял и наставлял свою паству именно на этот путь. Еще весной 1941-го Шептицкий благословил назначение Ивана Гриньохакапелланом диверсионного батальона абвера «Нахтигаль». К нему же за благословением явились «нахтигалевцы» после своего вступления во Львов. И, получив его, устроили в городе кровавую резню, жертвами которой стали несколько тысяч человек. На этом зловещем фоне и призывал митрополит свою паству не за страх, а за совесть служить Рейху: «Искренне просим Всевышнего о победе немецкого оружия… Благословляю вас, сыны мои, на священную борьбу… Начинайте с Богом/» [109] . 23 сентября 1941-го глава униатов лично поздравил Гитлера со взятием Киева: «Ваше превосходительство!

Как глава УГКЦ, я передаю Вашей Экселенции мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины Киевом… Я буду молить Бога о благословении победы, которая станет гарантией длительного мира для Вашей Экселенции, Немецкой армии и Немецкого Народа» [110] .Особо следует отметить активное участие униатов в формировании дивизии СС «Галичина». После ее создания весной 1943-го по распоряжению Андрея Шептицкого во всех униатских церквах служили торжественные молебны. Он же делегировал в дивизию на должности каппеланов трех своих приближенных священников во главе с митратом Василем Лабой.

Немцы должным образом оценили службу главы униатской «церкви». Ему вернули конфискованные советской властью земельные поместья, а с апреля 1943-го на его счета «на специальные нужды» оккупанты стали ежемесячно перечислять по 360–370 тысяч марок. «Отчитываться об использовании этой суммы перед моей службой не нужно»— указывал в своем письме митрополиту генерал-губернатор Галиции. «Деликатность» немцев вполне объяснима — они не сомневались в «правильном» расходовании этих средств. Еще в феврале 1943-го на совещании сотрудников абвера генерал Лахузен отмечал: «Реальную помощь в борьбе с партизанами на Украине нам оказывает агентура из высшего духовенства и украинских националистов. Приятно отметить, в частности, роль митрополита Андрея Шептицкого, который всегда был и остается нашим активным приверженцем. Шептицкий настолько хорошо относится к нашей службе, что с первых дней войны, вопреки каноническим правилам, выделил несколько комнат своей резиденции для одного из сотрудников нашего отдела Ганса Коха… Это яркий пример использования широких возможностей церкви в интересах абвера» [111] …Вот такая она — «истинная украинская церковь»: ее широкие возможности добровольно предоставляются в распоряжение военной разведки оккупационной армии, а высшее духовенство выступает в качестве агентурыэтой разведки. Такими в реальности были украинские «духовные пастыри» во главе с митрополитом Шептицким. Вероятно, за подобного рода «заслуги» во время визита папы Римского в Малороссию (июнь 2001) Шептицкий и был торжественно причислен к лику католических «святых». Именно эта «церковь» на рубеже 90-х годов XX столетия и стала возрождаться в Галиции.

Уже в 1989 году в крае появились первые униатские приходы, а 1 декабря 1989-го на встрече Михаила Горбачевас папой Иоанном Павлом IIв Ватикане был решен вопрос о легализации «Украинской Греко-Католической Церкви». Так наряду с православными епископиями в Галиции возникли и греко-католические. Для решения всех спорных вопросов была создана четырехсторонняя комиссия, в которую вошли представители Московской Патриархии, Ватикана, Киевского Экзархата Русской Церкви и УГКЦ. Комиссия выработала компромиссное соглашение, согласно которому общины добровольновыбирали церковную юрисдикцию. Важнейший пункт соглашения гласил: если большая часть общины выбирает какую-то из Церквей, за ней остается храм.Но и меньшинство не должно оказаться на улице: ему выделялось место под строительство храма, а владельцы храма должны были оказать помощь в возведении новостройки. Однако униаты покинули комиссию. У них были совсем иные намерения. А уж после того как на выборах 1990 года к власти в Галиции пришли «щирые украинцы», началась настоящая вакханалия. И хотя Римский понтифик обещал, что все будет происходить по заветам христианской любви и согласия, сразу же начался насильственный захватправославных храмов. Под это насилиебыла подведена и соответствующая идеологическая база.

На Киевский Экзархат Русской Православной Церкви обрушились обвинения в тягчайших преступлениях против «украинского народа». Главное из них — отсутствие «патриотизма». Украинского, конечно. Того самого, что предлагал и ныне готов предложить Малороссию любому внешнему оккупанту, готовому заплатитьукраинским «патриотам» или хотя бы взять их на свое содержание. Кто конкретно это будет — Америка, «объединенная Европа», «международное сообщество», — для них не имеет значения. Выбор той или иной «ориентации» определяется исключительно ценой,за которую готовы продатьсяукраинские «патриоты» в конкретных исторических обстоятельствах. Так как Православная Церковь не запятнала себя участием в подобных «торгах», нет оснований и считать ее истинно «украинской». Собственно «украинскими церквами» объявлены лишь униаты да всякого рода раскольничьи группировки, отпавшие от Православия.

Впрочем, отсутствие «украинского патриотизма» — не единственное «преступление» Православной Церкви. Оказывается, Православие вообще сыграло роковую роль в исторической судьбе «украинцев»: «Они забыли даже свою этническую принадлежность… Когда украинцев спрашивали: кто вы? То они тупо отвечали: мы — православные» [112] …Та же Православная Церковь « глумится над исторической памятью украинцев» [113] , «следует своим колонизаторским позициям, которые унаследовали оригинальный фашизм (!) Московских светских властей» [114] ; «хочет прокрутить историю назад и возродить Российскую царскую империю» [115] ; «развернула информационную войну на Крымском полуострове против собственно украинских церквей — УГКЦ и УПЦ — КП» [116] ; «вместе с политиками Востока и Юга объявила войну украинскому языку» [117] .Вдобавок к этому «путинская администрация использует РПЦ на нашей территории как способ пропаганды российской державной стратегии» [118] . Словом, Православная Церковь — главный враг «украинцев», тем более что «российский православный фашизм (!) очень коварный. Его не сравнить с немецким, который открыто шел на захваты. Тут мы имеем коварную и тихую сапу» [119] …

Ненависть «самостийников» к Русской Православной Церкви столь беспредельна, что они готовы выдвигать против нее любые, даже самые бредовые обвинения. Например, в том, что она… «подразделение ФСБ-КГБ»\Подобным «открытием» поделился с украинскими СМИ в августе 2009-го директор Института Трансформации Общества Олег Соскин: «Есть одна вещь, для нас очень опасная», — заявил этот украинский «политолог» во время визита в Малороссию патриарха Московского и всея Руси Кирилла.— Это — посещение монастырей. Монастыри фактически стали центром их… ну, я считаю, что это фактически центры ФСБ (!!)… Это — сети. Они фактически формируют вокруг себя агентурные сети. К ним же приходят люди, там исповедуются… Поскольку Московская церковь — это структура КГБ (!), то вся эта информация соответствующим образом передается вверх. Соответствующим образом они формируют и продвигают свои кадры. Фактически они внутри нашего государства выращивают на сегодняшний день вражескую армию… Но Бог попран не бывает! И не будут московиты править Украиной! И не смогут они установить свою звериную, сатанинскую лапу тут, на нашей духовной территории. Ия думаю, что придет наша государственная власть — и мы заберем у них монастыри, которые сегодня являются пристанищем российских спецслужб и ФСБ» [120] …