Чтение онлайн

Православная Церковь в Малороссии — «вражеская армия».А раз так, в отношении ее приемлемы любые методы борьбы, сколь бы подлы и жестоки они не были. Уже в 1990-м в Галиции начался неприкрытый униатский террор против православных. Заняв ключевые посты и получив подавляющее большинство мандатов в местных органах власти, «самостийники» сбросили маску и явили свой истинный сатанинский облик, развязав открытую войну по уничтожениюПравославной Церкви. Дошло до того, что православные боялись, чтобы об их вероисповедании не узнали у них на работе, опасаясь тут же быть уволенными. А то, что творилось на приходах, живо напомнило о событиях четырехсотлетней давности. Тогда в Малороссии, после заключения предательской Брестской унии(1596), при активной поддержке государственной власти (на тот момент польской), отступники принялись силой насаждать униатство, причем по одной и той же отработанной схеме. В наше время всё повторилось, вплоть до самых мелких деталей. Если в какой-либо деревне большинство составляли сторонники унии, — они захватывали храм и делали жизнь православных невыносимой. Если же большинство прихода составляли православные, греко-католики собирались из всех окрестных сел, и опять-таки силойзахватывали православный храм. Все обращения православных к властям с просьбой восстановить законный порядок оказались безрезультатными. Тогда православные консолидируются (их же все-таки в селе большинство!) и собственными силами отбивают свой храм. А здесь сразу же приезжает милиция и дубинками выгоняет из храма православных (они же нарушили «правопорядок»!!). Наиболее активных организаторов избивают, арестовывают, а храм остается за униатами. Далее: районные и областные органы суда и прокуратуры тоже, как правило, на стороне униатов. Иногда удавалось добиться правды в Киеве, но решения Верховного суда, Высшего арбитражного суда на местах просто не исполняются. Таким вот образом при откровенном поощрении украинской власти и были разгромлены с 1990-го по 1998 год три православных епархии: Львовская, Ивано-Франковская и Тернопольская. Погром сопровождался насильственным захватом более тысячихрамов, избиениями, а в ряде случаев и убийствомправославных священников и мирян.

Так, в городе Жидачове Львовской области униаты отобрали у православных церковь еще в начале 90-х и тем приходилось добираться в ближайший храм за 70 километров. При этом православным пришлось столкнуться с угрозами униатов, которые обещали поступить с ними так, как они обычно, по их словам, привыкли поступать: «Обмотать православными кишками их дома!».Местные власти грозили увольнением с работы тем, кто пытался зарегистрировать в Жидачове православную общину. Прибегали и к другим методам запугивания. Одну из православных семей поставили перед выбором: Православие или возможность жить в своем доме. Те выбрали веру отцов и вынуждены были покинуть город… С 1995-го не могут молиться не то что в храме, а даже в обычной хате православные верующие села Уриж Дрогобычского района той же Львовской области. В Уриже было два православных храма, но в 1989-м возникла община греко-католиков, и один из храмов сразу же перешел к ним, а второй по-прежнему оставался православным. Казалось бы, интересы униатов соблюдены, и существуют все условия для религиозного мира, но не тут-то было. Немного времени спустя униаты заявили претензии и на второй храм, угрожая своим православным односельчанам физической расправой, а вскоре принялись и за осуществления этих угроз. В июле 1995-го в дом, где жил молодой православный священник, ворвалась группа озверевших униатов и тут же принялась крушить всё вокруг, срывая двери, выбивая окна. Они не посчитались даже с тем, что в помещении, кроме священника, находились его супруга и маленькая девятимесячная дочь. Перепуганная женщина умоляла не выбивать окно хотя бы в той комнатке, где спала дочь, чтобы не испугать ребенка, но эти человекообразные существа, по явному недоразумению называющие себя «христианами», ничего не слушали и выбили и это окно. Мать с ребенком едва успела убежать к соседям. Затем стали выбрасывать в окна личные вещи семьи священника, даже мебель, даже детскую кроватку. При этом кричали, что в селе не будет ни православного священника, ни православного храма. Потом схватили священника и повели к церкви, требуя открыть храм. Ключей у батюшки не было, и дверь взломали, а священнику приказали уехать и больше не появляться в селе, иначе он будет убит.Православные вызвали милицию, но та не явилась. Через несколько дней в село приехал православный епископ Львовский и Дрогобычский Августин, в надежде усовестить униатов. Но когда он подошел к захваченному православному храму, расположенному на высоком обрыве, униаты попытались владыку с этого обрыва столкнуть. «Визит мира» завершился ничем. Так был захвачен и второй храм, а православную общину объявили… «греко-католической»! Это удивительное превращение стало делом рук местных чиновников: тайно от православных внесли изменения в официальный дубликат их общинного устава, а потом заявили, что в селе все — греко-католики. Однако православные не захотели отрекаться от своей веры и отправили посланцев с жалобой в Киев. Подобных жалоб к тому времени в «самостийной» столице скопилось огромное количество, и поэтому украинская власть решила изобразить некую «объективность». В конце ноября 1995-го на Львовщину приехала высокопоставленная комиссия: народные депутаты, представители Генеральной прокуратуры, Госкомрелигий, Кабинета министров, администрации президента Кучмы. И… ничего не произошло. Вообще ничего. Разве только тех членов комиссии, которые поехали в Уриж, там чуть не избили. Приехав в Киев, комиссия сдала официальный отчет — достаточно объективный! — но в области так ничего и не изменилось… Владыка Августин обратился с письмом к местному униатскому епископу — Юлиану Вороновскому, а в Киеве члены Союза Православных Братств — его председатель врач-кардиолог В.Б. Лукияник и доктор экономических наук А.И. Радзиевский отправились на прием к папскому нунцию — послу Ватикана в Киеве. И владыка, и братчики получили от католических архиереев только лицемерные заверения в «христианской любви» — и больше ничего. Примерно через год удалось восстановить регистрацию православной общины в Уриже — областной прокурор А. В. Баганец внес протест на решение областной администрации об изменении устава общины. Но храм так и не удалось вернуть, более того, униаты не дают служить даже в хате, угрожают. Поэтому православные ходят молиться в близлежащее село Монастырей, в частный дом. Когда владыка Августин приезжал туда служить Божественную Литургию, люди не поместились в доме, большинство их стояло на улице, под дождем. Владыка вышел на улицу причащать прихожан. Как обычно, первыми к чаше поднесли маленьких деток, а в чашу капал дождь, и дождевая вода смешивалась с Кровью Христовой [121] …

А вот еще один эпизод этой религиозной войны. 22 января 1998-го в село Мельничное Турковского района Львовской области прибывает наряд милиции во главе с районным прокурором В.В. Кундиком.Прокурор объявляет православным, что отныне в их церкви будут справлять службу и греко-католики. Православные, естественно, отказываются дать согласие на подобное кощунственное осквернение своего храма (тем более что храм является законной собственностьюих общины). Тогда милиция во главе с прокурором бросается на штурм. Прихожане и священник жестоко избиты, в храме выбиты окна, уничтожены входные и боковые двери. Православные из него изгнаны, отныне он — собственность униатов. Никаких человеческих прав за верующими Православной Церкви, объявленными «москалями» и «оккупантами», украинская Фемида не признает, она по определению на стороне уродливого церковного гибрида — украинских греко-католиков. Истинную Церковь этнические мутанты не приемлют, им милее суррогат.

Сегодня в Малороссии повторяется буквально всё, что имело место 400 лет назад. И тогда униатство принесло на Русскую землю страдания, вражду, распри, раздор и кощунственное глумление над православной верой русского народа…

Из обращения православных Малороссии к сенату Речи Посполитой (1623):

«У нас отняты права, свободы и привилегии… Отступники наши ( униаты ) стоят на том, чтобы русские не оставались в Руси, чтобы, говорим, русская святая вера, чудотворно пришедшая по Божьему велению с Востока, не была в русской церкви; она же не может быть уничтожена раньше, чем будет уничтожен русский народ…

Мы считаем, что всякое государственное благополучие зависит от внутреннего мира в нем… Какого же мира можно ожидать в русском народе при таких постоянных злых умыслах и делах, направленных против русской церкви? Именно эти замыслы порождают беспокойство: церкви наши во многих городах уже несколько лет запечатаны, бросают в тюрьмы наших священников, лишают имущества и хлеба, бьют и убивают, запрещают нам свободное богослужение, детей без крещения, взрослых без причастия заставляют уходить из этого мира. Они (униаты) выносят решения на аресты и изгнание невинных людей, ломают наши права и свободы, выдумали и распространили нынешнюю ложь об измене, очернили протестациями честных людей; это касается русского народа, это оскорбляет нас и причиняет страдания. У них нет ни стыда, ни совести… Целые воеводства, целые города и братства они обвиняют своими протестациями в бунтарстве и измене и пишут в городских книгах об этом, и не стыдятся говорить всего этого…

То, что творят униаты, является бесправием и нарушением нашей свободы… Они отобрали у нас во многих городах все церкви, в иных местах запечатали их, они не разрешают нашим священникам открыто ни крестить, ни хоронить. Это должно происходить по ночам, тайно, так как мещан, замеченных в этом, наказывают, а священников заключают в тюрьмы и изгоняют из городов. Они отняли у нас церкви, и поэтому почти все православные открытые богослужения на всей нашей русской земле должны были прекратиться…

Для того чтобы вас, ваши светлости, убедить в правоте наших слов, мы можем назвать те воеводства, поветы и города, в которых творятся эти невыносимые беззакония и не христианское насилие над нами, русским народом. Но вы, ваши светлости, как высшие власти этих воеводств и поветов и сами изволите знать, что и в каком городе священники-отступники творят под прикрытием веры. Это — Вильно, Минск, Новгород, Гродно, Слоним, Брест, Браслав, Кобрин, Каменец и другие в Литве, это — Бельск, Брянск, Дрогичин и другие в Подлясье, это — Пинск, Овруч, Мозырь и другие в Полесье, это — Владимир, Луцк, Каменец и другие на Волыни, это — Львов, Перемышль, Самбор, Дрогобыч, Санок и другие в Русском воеводстве; это — Белз, Хелм, Красностав, Бузко, Сокаль и другие в Бельском воеводстве; это — Кричев, Чечерск, Пропойск, Рогачев, Гомель, Остр, Речица, Любеч и другие в Понизовий; это — Полоцк, Витебск, Мстиславль, Орша, Могилев, Дисна и другие в Белой Руси. Во многих этих городах люди древнего греческого вероисповедания, которым были предоставлены права польскими королями, великими князьями литовскими и русскими, смещаются с должностей городского управления, ремесленники изгоняются из цехов, церквей, которые строились православными их предками из камня и дерева…

В Белой Руси, в Орше и в Могилеве, тот же владыка полоцкий(униатский епископ Иосафат (Кунцевич) —С.Р.) уже пять лет держит церкви запечатанными. В Полоцке и Витебске по его же запрету в воскресные дни и престольные праздники, не имея ни церкви, ни молельного дома, мещане вынуждены отправляться за город в поле для свершения богослужения и то без священника, ибо его нельзя прятать ни в городе, ни вблизи от него. Бедные люди, не желая другого обряда, кроме того, в котором родились и были воспитаны, вынуждены возить и крестить детей более чем за 10 миль, отчего многие (дети) из-за дальности пути и плохих дорог уходят из этого мира без крещения; новобрачные для привычного обряда венчания вынуждены ездить также далеко… Л самым жестоким, невероятно варварским и зверским является то, что в прошлом году в белорусском Полоцке тот же отступник, владыка полоцкий, издевательски приказал полоцким мещанам откопать мертвецов, недавно похороненных на кладбище, и бросить их собакам на съедение, как какую-нибудь падаль. Христианские тела выбрасывать из гробов! О безбожность! О невыносимое рабство!» [122] …

Доведенные издевательствами униатского епископа до крайности православные Витебска 12 ноября 1623 г. восстали и убили Иосафата Кунцевича.Польское правительство, никак не реагировавшее на совершенно чудовищные поступки Кунцевича в отношении православных, в данном случае действовало молниеносно. Около 100 жителей Витебска были приговорены к смертной казни, город был лишен магдебургского права, с ратуши и церквей сняты колокола. В 1643 г. папа Урбан VIII признал Кунцевича «блаженным». В 1867-м папа Пий IX причислил его к «святым», провозгласив патроном Руси и Польши. Сегодня духовные наследники «святого» Кунцевича снова за работой: снова захваты храмов, избиения, кощунства и откровенно уголовный разбой. Католичество в очередной раз пытается утвердиться на Русской земле.

В этом свете следует воспринимать и визит папы Римского Иоанна Павла IIв Малороссию (23–27 июня 2001). Знаменательно, что и по национальности папа оказался поляком.Да и само начало визита первоначально планировалось на 22 июня, день нападения гитлеровской Германии на Россию, и только в самый последний момент, видимо, по просьбе Киева, было сдвинуто на один день.

Этот беспрецедентный в истории православной Руси визит — вызывающая демонстрация униатского отступничества, национального предательства и окончательного отказа от своих исторических корней. Его организаторы рассчитывали (и не безосновательно), что приезд Римского понтифика даст новый импульс дальнейшей эскалации католической агрессии на Восток. В Галиции униатским «нэдовиркам» стало уже тесно, на очереди Волынь и Подолия, Новороссия и Слобожанщина, Крым и Донбасс. Война на уничтожение и духовное закабаление русского народа перешла в свою решающую фазу. Приезд Иоанна Павла IIв Малороссию являл собой акт духовной оккупации, а помпезный прием, организованный ему в Киеве, древнейшем сакральном центре русского Православия, — апофеоз моральной капитуляции перед агрессией Запада. В связи с папским визитом украинскими СМИ была развернута беспрецедентная травля Православной Церкви. Эту антицерковную кампанию епископ Переяслав-Хмельницкий Митрофансравнил с разнузданной богоборческой пропагандой 20—30-х годов прошлого века: «Атеисты за 70 лет, наверное, не сумели опорочить Церковь так, как это сделали СМИ в настоящее время. Этот визит стал причиной шельмования нашей Церкви в прессе»…И никого не могли обмануть лицемерные заявления официального Киева о том, что поездка Иоанна Павла II— это, прежде всего, визит главы государства Ватикан, призванный «подтвердить европейский путь развития Украины». В Риме первоначально тоже поддерживали эту версию украинских властей, но 22 июня, накануне визита, официальная газета Ватикана «Оссерваторе романо» заявила: «Папа Римский отправляется 23 июня на Украину с визитом, который не является политическим»…Организовав его, украинская власть в очередной раз продемонстрировала: она правит в интересах меньшинства,в отношении же большинстванаселения ее политика носит откровенно оккупационныйхарактер. Вот почему она оказалась глуха и к многочисленным протестам православных Малороссии, и к официально высказанному «нет» Русской Православной Церкви. Более того, планировалось посещение Римским папой величайших Православных святынь — Киево-Печерской Лавры и Софийского собора в Киеве. И только опасение открытого противодействия со стороны православных принудили украинскую власть отказаться от этих кощунственных «посещений». Впрочем, это был не единственный ее шаг вспять…

Самолет Иоанна Павла IIприземлился в киевском аэропорту «Борисполь» 23 июня в 13.30. Здесь главу Римской церкви встречал сам президент Кучма,а также глава УГКЦ кардинал Любомир Гузари глава Католической церкви на «Украине» кардинал Марьян Яворский.80-летний папа выглядел не просто утомленным, а полуживым, и постоянно нуждался в посторонней помощи. Когда понтифик появился на трапе самолета, ему удалось поднять руку для приветствия только со второй попытки. Первый раз, опустив руку, он пошатнулся, и если бы не поддержка стоявшего рядом, мог бы упасть. Обращаясь к своим «православным братьям», Римский первосвященник сказал: «Признаем наши вины, прося прощения за ошибки, совершенные в далеком и близком прошлом, и мы, со своей стороны, прощаем за допущенные в отношении нас несправедливости».Под «ошибками» папа, видно, разумел политику искоренения Православия в западной Малороссии, которая проводилась католиками и униатами долгие века и сопровождалась циничным глумлением над христианскими заповедями. А под «несправедливостями» в отношении католиков имел в виду защиту православными своей веры и русской национальности. На фоне продолжающегося кровавого погрома православных епархий в Галиции заявление папы о «взаимном прощении» звучало откровенной издевкой.