Чтение онлайн

Потому что, несмотря на всю абсурдность такого чувства… Аксель нравился мне.

Может быть, я одна из тех эмоциональных мазохисток, которые тянутся к парням, которые их ни во что не ставят. Может быть, такой эффект произвела на меня та ночь, когда он обнял меня, давая мне побыть слабой, и за эти несколько минут я успела проникнуться к нему признательностью. Может быть, в тот миг я почувствовала, что он не такой уж плохой и бессердечный человек, как мне представлялось.

Странно, но, обдумывая все это, я почувствовала огромное облегчение. Плевать на причины. Мне нравится Аксель. Очень нравится.

— Ты спишь? — слегка нервным и нарочито веселым голосом спросил Сэм. — Что-то неладное с тобой сегодня, Эмс.

— Я… — он же ждет ответа, вспомнила я, — прости, я… Вообще-то, честное слово, мне очень нравится с тобой болтать, гулять и все такое… Просто я… Ну, знаешь, не готова к свиданиям, и сейчас время не самое подходящее, а у меня еще куча работы по дому…

Он оборвал мою пулеметную очередь из оправданий взмахом руки.

— Воу, я просто предложил выпить кофе, — и снова этот нервный, неловкий смешок, — если не хочешь, то я, конечно, не настаиваю. Просто предложил.

— Спасибо, но… Нет. Не сейчас.

Какой жалкий лепет.

Сэм завел машину. Остаток пути до фермы мы ехали в полном молчании. Это было не то комфортное молчание, когда вы оба на одной волне наслаждаетесь тишиной и своими мыслями. Мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось.

На подъезде к мосту я зажмурилась и отвернулась от окна, и тогда он все-таки подал голос:

— Ты чего?

— Все нормально. В глаз что-то попало.

Что ж. В этот день я выяснила о себе три вещи: во-первых, закрыть глаза перед чем-то пугающим — не избавляет от страха, а лишь усугубляет его. Во-вторых, Сэм совершенно не запомнил, что я говорила ему о мостах, и я, надо признаться, была этому рада. И, в-третьих, Аксель. Мне нравился Аксель Хейз.

* * *

Настойчивая трель телефонного звонка заставила меня отвлечься от комода, в котором я перебирала всякое барахло, — кому пришло в голову хранить сломанный пульт от телевизора, кучу бесполезных рекламных брошюр и мотки безнадежно перепутанной шерсти для вязания? — и пойти снять трубку.

— Алло, — ответила я, ожидая услышать на том конце провода миссис Грин, потому что никто другой сюда больше не звонил.

— Детка, это ты?

— Привет, Ли, — я тотчас испытала чувство вины за то, что так ни разу ей и не позвонила с нашей последней встречи в закусочной. — Как твои дела?

— Вот не очень, потому и звоню, — быстро заговорила она. Вдалеке, с ее стороны, я услышала какой-то шум, словно кто-то смачно выругался. — Я слышала насчет Хейза, мне жаль.

— Да, но сейчас с ним, кажется, все хорошо…

Она угукнула и, прикрыв трубку рукой, кому-то что-то крикнула.

— Слушай, дело такое: моя тетка, Эрин, сломала лодыжку. Поскользнулась прямо за прилавком, можешь себе представить?

— Ого, — только и смогла ответить я, не понимая, к чему она клонит.

— Ого, — повторила Лидия. — Так вот. Мне сегодня надо отвезти ее из больницы домой, приготовить ужин, все в таком духе, а с утра выйти в пекарню. Сегодня в баре покер, а Фокс как раз уволил новенькую девочку-стажерку, и вместо меня ровным счетом некому выйти на игру. В баре будет Долорес, и эта сучка не хочет брать еще и картежников.

— Так, — кажется, картинка начала вырисовываться.

— Детка, — голос Лидии стал мягким, почти елейным, умоляющим. — Ты меня чертовски выручишь, если выйдешь на смену.

— Чего, — она же это не всерьез? — Я была там всего один раз, да и тот назвала Фокса мудаком. Думаешь, он меня возьмет?

Дело было не только в этом. Провести еще одну ночь в душном зале, насквозь пропитавшимся дымом, азартом и запахом алкогольных испарений мне совершенно не улыбалось. К тому же, на этот вечер в телевизионной программе стояли «Римские каникулы» с Одри Хепберн.

— Возьмет, куда он денется, — уверенно ответила она. — Клянусь, заплатит всю сумму, иначе я уйду. Еще и чаевые. Ну же. Ради меня.

Я почти отказалась. Нет, Лидия, прости, я никак не смогу, дома еще полно дел.

Но я ее должница. Где бы я сейчас была, если бы не она?

— Точно заплатит?

— Клянусь. Я из него все до последнего цента выбью и зубы в придачу, если попытается тебя обдурить.

— Я… Ну, ладно.

— Ты просто супер! — она едва не взвизгнула от восторга. — Боже, как же я рада, ты не представляешь! Всего одна ночь.

— Окей. А во сколько нужно выйти?

— Приезжай к девяти.

— Ты его предупредишь?

— Фокса-то? Да, я уже сказала ему, что ты выйдешь вместо меня.

— Ах, вот как, — не знаю, обидело меня это заявление или насмешило. И откуда ей было знать, что я соглашусь? — Хорошо.

— Все, спасибо огромное, с меня кофе.

— Идет. И только повесив трубку, я вспомнила о том, что на покере, скорее всего, будет Аксель.***

Я припарковалась у самой обочины, потому что вся асфальтированная площадка у «Старого Лиса» была забита тачками.

У входа, прямо под мерцающей неоновой вывеской, оказавшейся на поверку бессмертной, толпились несколько мужчин и пара женщин — все с пивными бутылками и сигаретами в руках.

Женщины громко взвизгивали и заливались смехом, когда их беспардонно лапали или пытались ущипнуть. Мужчины, по большей части бородатые и толстые, басовито переговаривались между собой.

Ни одного знакомого лица среди них я не заметила, чему была рада.

Не давая себе времени передумать, я выключила зажигание и вышла из машины, и тут же, на автомате, пробежалась взглядом по как попало расставленным на парковке авто в поисках белого пикапа. Его тут не было.

— Эй, малыш, угостить тебя чем-нибудь? — бросил мне вслед один из мужчин, за что тут же получил обиженный тычок в грудь от своей спутницы.

Они начали браниться, а я, не обращая на это никакого внимания, вошла в бар и остановилась на мгновение на пороге, оценивая обстановку.

В общем и целом здесь ничего не изменилось с прошлого моего визита: дым вился под потолком плотной белой пеленой, уйма пьяных тел толпилась у барной стойки, кто-то невпопад танцевал у музыкального автомата, а кто-то хохотал, развалившись на потрепанных диванчиках за столами. Народу, как мне показалось, было куда больше, чем тогда.

За дальним столиком я заметила того мужика, который выпытывал мое имя у Акселя на парковке возле городской пекарни, так что, не желая с ним сталкиваться, быстро прошмыгнула к бару.

— Скоро начнут, — проорал мне Фокс вместо приветствия.

Он сунул руку под стол и достал знакомый измятый фартук в оборках.

— Давай пошустрее. Если пива попросят, сама налей, у нас тут запара, — он махнул рукой в сторону ряда пивных кранов.

За ними как раз стояла, сливая из высокого бокала пену в раковину, та вульгарно одетая женщина, которая в прошлый раз на парковке послала куда подальше Фокса — Долорес.