Чтение онлайн

— Всем занять места и пристегнуться, — сказала Джута, надевая шлем.

Она запустила двигатели, и бомбардировщик засопел, как будто делая глубокий вдох. Низкий гул турбин постепенно становился выше, превращаясь в свист.

«Ну, быстрее, — думала Ника, нервно барабаня пальцем по показаниям тахометра».

Наконец турбины раскрутились, и обороты стабилизировались — можно было начинать руление.

— Я боюсь, — прошептала Джута держа руку на ручке управления тягой.

— Успокойся, тебе сейчас нельзя волноваться, — сказала Ника и взяла ее за руку.

— Да ты сама дрожишь.

— Так, девочки, не паниковать, — сказал Даг. — Почти выбрались. Давай! Покатились.

— А если они нас собьют!.. — воскликнула Джута.

— Нечем, — спокойно ответила Люка. — У них здесь нет ПВО. Взлетай.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Ника.

— Знаю, — ответила Люка. — Разведка доложила. Ну, давайте уже! Мы летим или нет! Времени мало!

Джута выставила режим руления. Ее вспотевшая ладонь соскальзывала со штурвала. Самолет вздрогнул и медленно покатился.

«Борт четыреста три, — раздалось в эфире. — Взлет запрещен, вернитесь в ангар».

— Они пытаются связаться с нами, — взволнованно произнесла Джута. — Что ответить, чтобы они не заподозрили?

— Борт четыреста три, — не умолкал диспетчер. — Повторяю. Взлет запрещен! Вернитесь в ангар! Подтвердите.

— Дай я отвечу, — сказала Люка и встала со своего места.

На вышке, тем временем, диспетчеры в недоумении наблюдали за происходящем на космодроме. В нескольких сотнях метров от них горел склад, но ни кто не осмеливался приблизиться к нему, чтобы начать тушить. Все ожидали взрыва боеприпасов в любой момент, но приказа на эвакуацию не было, и сотрудники базы не могли покинуть своих рабочих мест. В то же время на взлетную полосу вырулил бомбардировщик и собрался взлетать. Без приказа, да и, учитывая чрезвычайность ситуации, по всем правилам, взлет разрешать было нельзя. Однако борт на связь не выходил. Только когда на мониторе появилась Люка, показывающая неприличные жесты, все поняли, что происходит.

— Черт! — прокричал диспетчер. — Это песчаный призрак! Тревога! Нападение на базу!..

— Что ты делаешь!.. — возмутилась Джута, отталкивая Люку от приборной панели.

— Говорю «до свидания».

— Сядь на место и пристегнись! Мы взлетаем! — крикнула Джута раздраженно.

На самом деле, пожара на складе не было. Просто двое диверсантов бросили в него по дымовой шашке и, пока галеонцы бегали вокруг, боясь приблизиться к якобы горящему топливу, призраки наполняли грузовики взрывчаткой и устанавливали детонаторы.

— Смотри! Они перегораживают полосы! — прокричала Джута, увидев грузовики.

— Спокойно. Это наши, — ответила Люка. — Взлетай, они пропустят.

— Куда безопасней лететь? — спросила Ника.

— На север, — ответила Люка.

— Тогда выход влево. Курс — пять. Высота — полторы тысячи.

— Взлетаем на форсаже. Всем приготовиться, — сказала Джута и выдвинула ручку тяги до упора.

Струи голубого пламени с оглушительным свистом вырвалась из сопел. Вжав в кресла и сковав дыхание всех, кто находился в кабине, гигантская сила подхватила самолет и с ускорением понесла по полосе. Уже через мгновение огромный стратегический бомбардировщик черной птицей поднялся над пустыней и полетел на малой высоте прочь, оставляя за собой раскаленный след.

Как только самолет пронесся мимо, призраки погнали грузовики на полосы. Они выбрасывали за собой дымовые шашки, чтобы образовать от полос до склада сплошной коридор дыма, прячась в котором, можно было бы покинуть космодром. Установив грузовики, диверсанты побежали сквозь дым к ограждению и прыжком покинули территорию. Дело было сделано — оставалось только нажать кнопку. Вскоре прогремел взрыв.

Поднятая взрывом пыль рассеялась, и стало видно, что из покрытия двух взлетно-посадочных полос вырваны огромные куски бетона. В виде пыли они покрывали площадь в несколько километров. Два унесенных взрывной волной истребителя лежали у стены диспетчерской в виде бесформенной груды металла. Песчаные призраки из трещины в скале наблюдали за результатом своей работы.

— Ну вот, было две длинных, стало четыре коротких, — сказал один другому, глядя в бинокль.

— Замечательно. Думаю, дня два отсюда точно ничего не взлетит.

— А девчонка далеко пойдет…

— Да уж…

Наступила ночь, но в лагере четвертой бригады ни кто не спал. Отовсюду раздавались стоны тех, кто весь день находился на солнце без масок. Солнцезащитные кремы, выданные солдатам, оказались не рассчитанными на фокосские дозы ультрафиолета. Дневной жар как будто въелся глубоко в кожу и выжигал ее изнутри, разрывал, покрывал волдырями. Обожженные глаза слезились и болели так, как будто вот-вот лопнут.

Бригада в этот день потеряла ранеными почти треть личного состава. Не пострадали только танкисты и пилоты, весь день находившиеся в боевых машинах. Они и вышли в ночной дозор. Уставшие от дневной жары, не выспавшиеся из-за ранней высадки, они вяло бродили между танков, Б МП и ударных вертолетов как бы охраняя их. В эти часы бригаду можно было брать голыми руками. Кто-то думал об этом и ожидал, что вот сейчас появятся призраки и все попадут в плен практически без боя.

Внезапно раздался рев. Это был тот самый рев Дракона, пугавший Джуту ночью. Он доносился откуда-то из скал и был настолько громким, что его можно было ощущать всем телом. Через несколько минут рев повторился. Он повторялся снова и снова все чаще и чаще. Все, кто был в состоянии ходить, выбежали из поселения, чтобы посмотреть, что происходит. Началась неразбериха. Кто-то скомандовал: «Приготовиться к обороне!» На какое-то мгновение звуки прекратились. Наступила пауза. Все замерли в ожидании. В полной тишине послышался низкий гул. Он нарастал и как будто приближался. Гул доносился со всех сторон: от каждой скалы, от каждого камня; он становился все громче, и вот уже от него все расплывалось в глазах. Люди начали валиться с ног. Ставший от вибраций зыбучим песок поглощал технику и людей. Те, кто стоял на камнях кричали и закрывали уши, пытаясь защититься от уже невыносимо громкого звука, разрывавшего им голову.

Прогремел взрыв. В непроглядной тьме фокосской ночи его никто не видел, но продолжительный звук похожий на гром услышали все, кто находился в Змеином каньоне. Той же ночью на лагерь седьмой бригады, располагавшийся неподалеку, падали камни, а утром один джип нашли пробитым насквозь упавшим с неба дулом танка. Все кругом было усеяно обрывками композитного волокна, из которого были сделаны лопасти вертолетных винтов. На месте лагеря четвертой бригады разведчики обнаружили лишь скалы и песок. Ни бригады, ни захваченного ею поселения больше никто не видел.

Перевернувшись и выставив турбины вперед, бомбардировщик на автопилоте спускался с орбиты Титана. Едва заметно подправляя курс, автоматика вела воздушное судно по пологой траектории ко входу в атмосферу в районе архипелага Хаммэ. Ручное управление еще не требовалось. За приборами следил Даг, а Джута спала, удобно расположившись за пультом управления вооружением в задней части кабины. Пол пути до Титана Ника успокаивала ее, убеждая в том, что все будет хорошо. В конце концов, Джута ей поверила и смогла заснуть. На месте помощника бортинженера сидела Люка и играла с болтавшемся в невесомости мечем. Одним пальцем она мягко толкала его в гарду, наблюдая за вращением, и за этим занятием была немного похожа на кошку. В иллюминаторе ослепительно голубым светом сияла полусфера Титана. Проснувшись от этого света Ника открыла глаза и начала потягиваться. Даг, как будто давно ожидая пока Ника проснется, начал разговор:

— Ты знаешь, я придумал, что нам делать с ней… — Даг кивнул в сторону Джуты. — Ну, как ее?..

— С Джутой, — напомнила Ника.

— Да, с Джутой… Ей ведь приговор вынесли до присяги Зэуса?..

— Не знаю, — растерянно сказала Ника.

— Потому что новости надо читать. Его убили во время инаугурации. Он не успел произнести присягу.

— Ну и что это значит?

— А значит это то, что Галеон официально не является независимым государством. По закону о суверенитете субъектов республики Аллария, в случае признания независимости, субъект обретает ее с момента завершения формирования в нем всех институтов власти. Короче, пока у галеонцев нет президента, они — Алларийская автономия.