Чтение онлайн

– Но ты не нашла ее, - говорит Алина.
– Но я так хотела бы, чтобы ты нашла ее. Мне очень

жаль.

– Я нашла ее, Алина. Я два дня дышала свободным воздухом.

После этого замечания Алина обнимает меня еще сильнее, пока Мод, которая смотрит на нас

все время, что-то бормочет, но я не могу расслышать что.

– Что ты сказала?
– я хотела бы, чтобы Мод знала, что ее последние слова важны, что она

важная личность для меня. Но она отмахивается от меня и снова ковыряет свою рану.

Несмотря на то что кулаки Алины разодраны от ударов по двери, она пытается снова: три

удара, пауза, два удара, пауза, один удар. Я пытаюсь остановить ее, но она отталкивает меня.

– Экономь энергию, - говорит Алина.

Я как раз хочу еще немного закрутить вентиль, когда вижу, что слишком поздно. Воздух на

исходе.

Я стучу по бутылке, как будто воздух мог приклеиться к стенками баллона. Мое постукивание

смешивается с шумом в ушах и ударами Алины.

Мою грудь сдавливает, мои легкие обжигает. Я пытаюсь не дышать, пытаюсь обойтись

воздухом, который есть внутри. Но моя голова кружится. Вокруг все кружится, как будто я

только что спустилась с карусели.

Вероятно, я сейчас потеряю сознание. Но вместо этого чувствую густую сладкую жидкость в

горле и стараюсь выплюнуть ее на землю.

Затем снимаю маску, чтобы дышать, хотя бы тем немногим, что есть в атмосфере. Огонь

лижет мне горло и разрывает мои легкие.

Я едва могу видеть. Мод и Алина кажутся мне призраками. Все тихо.

Я шиплю и кашляю.

А затем меня нет.

Когда я перегибаюсь через край крыши, то могу увидеть Сайласа и Инджера на улице.

С такого расстояния и из-за снега их едва можно различить. Кажется, что они держатся за

руки.

Один из них яростно жестикулирует руками в направлении, откуда мы пришли. И в

следующий момент они уже маршируют уверенным шагом, не оборачиваясь. Я с

удовольствием крикнул бы им что-нибудь в след, но что? Не забудьте обо мне?

А если поблизости солдаты? Тогда мой крик непременно привлечет внимание. Нет, слишком

опасно.

Лишенный мужества я падаю назад на мокрую крышу и приземляюсь прямо в снежную лужу.

Все равно, абсолютно все равно. По всей крыши стулья, столы и огромное количество ведер

покрыты снегом, большинство из них слишком далеко.

Шланг, который связывает мою маску с дыхательным прибором, не длиннее полутора метров.

Довольно короткий. Определенно короткий, чтобы исследовать крышу.

Как только все это могло произойти? Я никогда не думал так о воздухе, который мне нужен

для дыхания, и сейчас не проходит и секунды, чтобы я не задался вопросом, достаточно ли я

его получу.

Для Вторых должно быть это обычное состояние. Беа, наверное, не знает другого. Это

действительно невероятно: до сегодняшнего дня я не мог представить, что значит, желать

кислорода.

Я испытал это на собственной шкуре. Теперь я знаю, что они чувствуют.

– Спокойно, Квинн, - говорю я громко.
– Расслабься.

Но разговор сам с собой не помогает. Он превращает меня в сумасшедшего. Или это не

первые признаки сумасшествия?

Самый ужасный сценарий будет, если Сайласа и Инджера убъют, прежде чем они объяснили

кому-нибудь, где я. Тогда мне придется медленно и мучительно умирать от голода, жажды и

холода.

Нет, не так: абсолютно ужасный сценарий: если бы Беа погибла так, одна и в панике. Беа же

так слаба, для чего-то в этом роде.

Собственно, если бы она оказалась в моей ситуации, она бы успокоилась и нашла решение.

Я достаю протеиновый батончик из рюкзака, разрываю упаковку и откусываю огромный

кусок.

Это последний, и было бы гораздо умнее, вероятно, откусить маленький кусочек. Но если я

хочу разработать план действий, моему мозгу нужна энергия.

Я снова встаю и бросаю взгляд на город. И тогда я вижу это: конвой из двадцати

бронированных транспортных средств гремит, направляясь парами с востока от купола вдоль

разрушенных улиц.

Несмотря на снег и горы мусора танки держат быстрый темп, так как просто сминают любую

преграду перед собой. И теперь еще приближаются сотни пехотинцев.

Они не маршируют в колонне, а передвигаются небольшими группами. Очевидно, что они

что-то ищут. Или кого-то.

И я все еще вижу маленькие фигурки Сайласа и Инджера, которые идут прямо на солдатов.

– Сайлас! Инджер! Сайлас!
– реву я.

На какое-то мгновение один из них останавливается и оттягивает другого, но затем снова

идут дальше.

– Министерство надвигается!
– ору я.
– САЙЛАС! ИНДЖЕР!

На этот раз, кажется, они услышали, так как они оборачиваются и смотрят в моем

направлении.

– Осторожно! Они идут! САЙЛАС!

Солдаты еще ближе к Сайласу и Инджеру. Оба стоят там как прикованные и смотрят друг на

друга.

– Убегайте!
– кричу я, мне все равно, кто еще услышит меня.
– БЕГИТЕ!

И они бегут. Без промедления они разбегаются в разные стороны. Инджер в моем

направлении, назад к высотному зданию.

Видимо солдаты что-то замечают, так как они тоже бегут и, перепрыгивая груды мусора,

распределяются по сторонам от дороги.

Инджер поскальзывается на снегу и падает, затем встает и прихрамывая движется дальше, но

несколько солдат практически догоняют его. В опасно быстром темпе.

Я затаил дыхание, больше не кричу. Инджер прямо внизу. Он подошел так близко, что я могу

разглядеть, как он волочит ногу.

Он хромает, еле передвигаясь, и в тот момент, когда Инджер ищет убежище в

противоположном здании, солдаты появляются из-за угла. Слишком поздно.

Солдаты ставят постовых перед зданием. Один из них достает радиостанцию и в считанные