Чтение онлайн

– Какая тебе разница? Чувак украл твою позицию.

– Джей Джей, мне все равно, даже если он угрожает моим не рожденным детям. Тай все-таки член команды. Мы заботимся друг о друге. Ясно?
– я бью по шлему Джей Джея достаточно сильно, чтобы его голова заболела, чтобы он понял.

– Да, мэм.

Потом я вижу Тая, говорящего с Дакеттом, который нацепил маску "я взволнован" на лицо, поэтому я иду посмотреть, что там происходит. Я слышу, как Тай говорит:

– Ты не можешь так сталкиваться с ресивером [5]... Это стоило нам пятнадцати ярдов!

Совет Тая верный, но он не тренер, и он определенно не капитан.

– Дакетт, - говорю я, - ты потрясающе играешь, но Тай прав. Не позволяй этому снова произойти.

– Понял, Вудс, - Дакетт смотрит на Тая и уходит.

– Ты была слишком мягка с ним, - говорит мне Тай.

– Здесь капитан - я. Существует большая разница между жестокой правдой и тем, что людям нужно услышать. Ясно?

Тай смотрит на меня так, будто раньше ни от кого не получал указаний.

Я хватаю его за джерси и притягиваю ближе:

– Если у тебя возникают проблемы с кем-то из игроков, ты говоришь мне. Ясно?

– Прости, - бормочет он. Он трет шею, хмурясь.

– Я играю за Сто Дубов. Не ты.

– Понял, - Тай надевает шлем и бежит для следующей игры. Генри и Джей Джей следуют за Таем, но стоит им уйти, Картер подходит ко мне.

– Мне он совсем не нравится, Вудс, - говорит Картер.
– Что-то не так с парнем... Он слишком много на себя берет.

– Все под контролем, - отвечаю я тоном, который говорит Картеру уйти, что он и делает. Но я не могу сдержаться и думаю, что если Картер прав. Это моя команда. Это наша первая игра, и тренер уже убрал меня и поставил на мое место лучшего квотербека, квотербека, который привык отдавать приказы и идти к цели.

Но никто не будет меня контролировать. Неважно, насколько он мил.

•••

Как обычно, я первая выхожу из раздевалки и сажусь в автобус. Я достаю свой iPod и вытягиваюсь на последних сидениях. Мы с Джей Джеем всегда сидим на двух последних сидениях в автобусе... Это что-то вроде льгот для выпускников. Закрывая глаза, я слушаю какой-то реп и надеюсь, что бит расслабит меня. Я не могу дождаться того момента,

когда доберусь до дома и услышу, что Майку обо мне сказал агент. Конечно, должно быть, он уже забыл обо мне... Учитывая, что я лишь на второй позиции среди лучших квотербеков в Теннесси.

Мы выиграли. 42-0. Тай был достаточно снисходителен, чтобы пощадить Линчбург, ограничась лишь двумя подачами на большие расстояния, обе - Генри. Три тачдауна для Генри в одной игре это круто... Тренеры из колледжей определенно заметили это. Я замечаю, что улыбаюсь, вспоминая танец Генри в конце игры. В конце зоны после своего третьего тачдауна, он сделал движение, которое называется «Газонокосилка», где он притворяется, что заводит газонокосилку. Потом он продемонстрировал «Разбрызгиватель».

Это движение стоило нам пенальти за неспортивное поведение, и потом мы должны были вернуться на пятнадцать ярдов назад. Тренер разозлился на саморекламу Генри, но мне было все равно.

Неожиданно оставшаяся команда забирается в автобус, и он начинает подпрыгивать и трястись, и крики других игроков отвлекают меня от музыки и моих размышлений. Я снова закрываю глаза: я чувствую, как кто-то постукивает по моей ноге. Я думаю, что это Джей Джей, но поднимаю взгляд и вижу Тая, стоящего впереди меня. Он сталкивает мои ноги, из-за чего я вынуждена сесть, ногами дотрагиваясь до пола, и теснится рядом со мной на сидении.

– Вудс любит сидеть одна, - кричит Картер.
– Сядь на свое место.

Тай поворачивается и смотрит:

– Не лезь не в свое дело, Картер. Мне нужно поговорить с Вудс об игре, - он скользит на сидение, бедром прижимая меня к окну.

Дерьмо. Должно быть, я пахну отвратительно: как смесь пота, мокрой собаки и запаха дизельного газа, которыми пропитались виниловые сидения автобуса. Но неважно, как я пахну. Я не могу снизить свою бдительность с этим парнем, или он заберет не только мое место. Он заберет всю команду.

– Эй, - говорит он, похлопывая меня по колену.
– Хорошая игра. Ты здорово играла.

Я складываю руки на животе.

– Ты тоже хорошо играл.

– Я лишь рад, что мне вообще довелось сыграть... Я очень сильно люблю футбол.

– Я тоже...
– я молчу, прежде чем добавить: - Я люблю его с пяти лет. Отец тогда взял меня на мою первую профессиональную игру - Супер Боул 32.

Тай улыбается:

– Бронкос против Пэкерс?

– Ага.

– Крутая игра... Мой чувак, Джон Илуэй уничтожил Бретта Фавра.

Я говорю:

– Фавр отстой.

И Тай произносит одновременно со мной:

– Не выношу Бретта Фавра.

А потом мы оба говорим:

– Джинкс[6].

Я ударяю его по предплечью, а он меня - по бедру.

Мы смеемся, он наклоняется к моему плечу, и мы улыбаемся друг другу. Его глаза такие голубые...

– Так о чем ты хотел поговорить?
– спрашиваю я.

Тай снова усмехается той самой злобной улыбкой. Он шепчет:

– Я солгал. Просто нужна была причина, чтобы сесть с тобой.

Прямо в этот момент Генри занимает место напротив нас, быстро смотрит мне в глаза, а потом садиться лицом вперед. Обычно он переваливается

через спинку и болтает со мной, но он провалился настолько глубоко в своем сидении, что я даже не вижу его.