Чтение онлайн

— Классные костюмы, – заплетающимся языком произносит пьяная женщина в костюме красного карандаша. Её синяя «коллега» добавляет: — Думаю, вы победите в конкурсе парных костюмов, – и они проходят мимо.

Парный костюм? Я? Одинокая Уинни? Да ну вас.

Наверное, они приняли Калеба за пирата и моего «жениха». В конце концов, Уэстли был Капитаном Дреддом. Так что их предположение не лишено логики. Но мой стиль – это скорее классическая «пиратская шлюшка». Моя грудь на этом корсете торчит, как серьги, а рваные сетчатые колготки после многократных ношений создают идеальный эффект «случайно-но-соблазнительно». Талию перехватывает широкий кожзамный пояс, а в чёрных волнах до плеч развевается красная бандана – новое дополнение после того, как прошлогодняя пиратская шляпа канула в Лету во время пьяного угара. Пусть покоится с миром.

Я буду носить этот костюм, пока шутка не умрёт. Это не ложь. Но ещё и потому что, будем честны, я в нём чертовски горяча. Ну и потому что на новый у меня нет денег. Но об этом лучше не говорить.

В этом и гений Сары – найти самого милого IT-гика пораньше, влюбить его в себя по уши и дождаться, пока он станет неприлично богатым. Теперь Сара – профессиональная «весёлая подруга»: тусовщица, организатор мероприятий, книжный червь, бездетная жена с горничной. Сейчас она выбирает тему для моего тридцатилетия, до которого ещё полтора года.

— Прошу прощения? – раздаётся за моей спиной низкий саркастичный голос.

О, вот и он. Второй пират, с которым меня невольно спаровали. Только этого я точно не заставлю «пройти по доске».

Первая мысль? Он высокий. Очень. Будто его вытянули скалкой перед тем, как засунуть в какую-то волшебную печь для золотых мальчиков. У него растрёпанные волосы с пробором посередине – этакий стиль «бойз-бэнда 90-х», который снова в моде. Тёмно-русый цвет (что я могу ему простить). Кривая ухмылка, говорящая «беги, пока можешь», под ровным, но брутальным носом и мягкими глазами. Контраст – просто убийственно милый.

— Мне так жаль, – без тени искренности говорит он, — но одному из нас придётся переодеться.

— Боже, – приглаживаю юбку и упираю руки в бока. — Это так неловко…Какие шансы?

— Точно? В таком виде мы оба провалим конкурс одиночных костюмов, и... – он наклоняется, чтобы шепнуть (и всё равно остаётся выше меня), —...под этим ничего нет.

Я сдерживаю смех, не желая заканчивать этот дуэт. Новых достойных соперников у меня бывает мало. И уж точно никогда таких симпатичных.

— Какая досада. Надо было лучше готовиться. У меня под этим ещё пара костюмов.

Уголок его губы дёргается, но он сдерживается, не давая большей реакции. Вызов принят.

— Например? – скрещивает руки на груди.

— Викинг, – отвечаю я.

— Теперь, когда ты сказала, я действительно вижу маленький рог, – указывает на мою голову согнутым пальцем.

— Это стандартная комплектация для всех отпрысков Сатаны, но твою ошибку понять можно.

— Тревожно. Что ещё?

— Ну, секси-горничную, конечно же, – отвечаю я, кокетливо прикрывая глаза.

— О, это я обязан увидеть, – парирует он слишком быстро.

Вот он, мой шанс выиграть в этой негласной битве остроумия. Шоковая терапия всегда побеждает.

— Но пиратский костюм останется при мне, боюсь. Видишь ли… — Я отпускаю внутренний держатель крюка и снимаю его левой рукой, обнажая правую – маленькую, недоразвитую. — Мне всё-таки нужен крюк.

Я дразняще машу ему, шевеля крошечными, скрюченными пальцами, которые едва достают до первого сустава.

Он не срывается, как мне хотелось бы. Но на его лице появляется озорная ухмылка. Глаза сверкают от смеха, и это затягивает меня с пугающей скоростью. Я бы разозлилась, если бы его выражение не было чертовски интригующим. В его улыбке читается что-то, будто он уже на шаг впереди.

— А, понятно. Ну что ж…может, найдём компромисс?

Он выставляет ногу между нами.

Да ты издеваешься.

Глава 2

У него протез ноги. Он прикрыт свободно прилегающим виниловым стикером под дерево – таким, каким обычно оклеивают кухонные полки, – создавая иллюзию пиратской деревяшки под чёрными брюками, завязанными у колена тонким кожаным шнуром.

— Чёрт возьми! – кричу я.

И наконец заставляю его рассмеяться. И смех у него потрясающий – гулкий, глубокий, раскатистый, рождающийся где-то в глубине горла и заставляющий его челюсть напрягаться, а шею вздрагивать. Безудержный. И, осмелюсь сказать, сексуальный.

— Я правда думала, что выиграю этот раунд, – говорю я, голос дрожит.

Он не перестаёт смеяться – даже громче, чем я. Я к такому не привыкла, и это, честно говоря, освежает. Мне не раз говорили, что я смеюсь раздражающе громко. Некоторые даже сравнивали меня с тюленёнком, зовущим мать. Некоторые – то есть больше одного человека, в двух разных ситуациях, высказывали именно такое мнение.

— Это парный костюм. Карандаши были правы, – выпаливаю я между приступами смеха.

Он хватается за грудь, будто пытаясь успокоиться, и его хохот наконец стихает. Затем мне открывается вид на его мальчишескую, слегка кривую улыбку и искренний взгляд, скользящий по мне сверху вниз и обратно.

Интересно, нравится ли ему то, что он видит? Вообще-то, я надеюсь, что нравится. Потому что мне уж точно нравится его вид. Чем дольше он меня разглядывает, тем больше я склоняюсь к мысли, что он одобряет мою внешность.

Мои чёрные волосы – не совсем прямые, но и не кудрявые, до плеч. Мои тонкие брови, истончённые безжалостным выщипыванием в подростковом возрасте. Мой нос с резкими линиями и простой золотой пирсинг на левой ноздре, между ледяными голубыми глазами. Моё тело втиснуто в этот костюм так, чтобы подчеркнуть грудь и утянуть талию, но это в основном иллюзия.

Я бы описала свою фигуру как довольно среднюю. Я люблю долгие прогулки, плавание и танцы, но так же сильно обожаю дождливые дни, прилипнув к дивану, выпечку и переслащенный кофе. Мои руки и спина сильные и рельефные – годы тренировок в баттерфляе и брассе сделали своё дело, – но бёдра и живот хранят следы удовольствий сытой, довольной жизнью женщины. Я не пытаюсь заставить своё тело быть чем-то, чего оно не хочет, или лишать его радостей. Оно просто есть. И мне оно нравится – таким, какое есть.